Мэри Белоу - Танцуя с Кларой

Конечно же, она не изменилась. Она по-прежнему оставалась некрасивой худой женщиной, к которой он с огромнейшей неохотой решил посвататься. А дело было в том, что после того как ты в течение некоторого времени лучше узнаешь человека, то перестаешь видеть его в объективном свете. Сейчас он смотрел на нее и видел… Клару. Свою жену. Женщину, которую он узнавал в течение всей прошедшей недели. Женщину, с которой он получал приятное удовлетворение в постели. Свою супругу. Ее худоба, некрасивость и слишком густые темные волосы больше не вызывали у него неприязни. Это была просто Клара.

По-видимому, Гарриет Поуп тоже увидела изменения в своей хозяйке. Прибыв сюда молчаливой, она, казалось, к вечеру расслабилась. Однако от него она держалась на расстоянии. Его немного позабавил тот факт, что она, вероятно, ожидала, что он набросится на нее, если вдруг повстречается с нею в каком-нибудь темном уголке. При других обстоятельствах он, несомненно, пофлиртовал бы с ней, так как она была очень хорошенькой. Но его никогда не интересовало совращение невинных девиц. Он раздраженно отбросил в сторону мысль о Джули.

— Вы собираетесь провести осень здесь, Фредди? — с нарочитой небрежностью спросил его отец однажды утром, когда они играли в бильярд. — Твоя мать хочет, чтобы вы приехали к нам на Рождество. Клара сможет путешествовать? Вы должны по возможности приехать. Лес решил через месяц поехать в Италию, и матери будет одиноко без вас обоих.

— Мы приедем, — сказал Фредерик. — Я еще не решил насчет осени. Вероятно, я останусь здесь.

Так он и сделает, мгновенно решил он. Не было ничего особо важного, ради чего стоило бы возвращаться в Лондон. Если бы поехал туда, то только снова начал бы играть в азартные игры, а ведь после недавнего кризиса он зарекся играть. Кроме того, было бы интересно поработать над своим браком и посмотреть, что из этого может выйти. Он был вынужден признать, что начал испытывать нежные чувства к Кларе. Возможно, он был даже немного влюблен в нее, хотя, когда эта мысль пришла ему в голову, она показалась ему абсурдной. Он испытывал к ней симпатию и хотел хотя бы на некоторое время остаться, чтобы посмотреть, как пойдут дела.

Однако через нескольких дней его планы резко изменились. Родители уехали, а Гарриет неотлучно находилась возле его жены, делая его присутствие неловким. Однако ему вовсе не хотелось предлагать Кларе избавиться от Гарриет. Они с Кларой были подругами, и она, несомненно, была бедна, ей некуда было ехать в случае своего увольнения. Кроме того она могла понадобиться, если и когда он решит уехать в город на несколько недель или месяцев.

Он изобретал способы встречи наедине со своей женой. В один пасмурный и холодный день он поехал с ней кататься на лошади. Это было неблагоразумно, хотя оба они наслаждались этой прогулкой. Дождь начал накрапывать, а затем хлынул как из ведра, прежде чем они успели вернуться в конюшню. Фредерик повернул лошадь по направлению к беседке, торопливо снял Клару с седла и, хлопнув лошадь по крупу, отправил ее скакать галопом по направлению к дому. Затем он поспешил в беседку.

Они с Кларой дружно рассмеялись.

— В такой день, как сегодня, папа не позволил бы мне даже просто открыть окно, — сказала она.

— Иногда, — сказал он, устраиваясь в кресле и усаживая ее к себе на колени, — я начинаю понимать, что ваш папа был мудрым человеком.

— У вас плечо мокрое, — сказала она, смахивая рукой дождевые капли, прежде чем прижаться щекой к его плечу. — Я думала, что мы наверняка упадем. Фредди. Мы ехали очень быстро. Не смейтесь.

Чтобы спастись от дождя, Фредерик пустил лошадь в легкий галоп.

Он поцеловал ее.

— По крайней мере, здесь тепло, — сказал он. — Воздух все еще нагрет утренним солнцем.

— Ммм… — сказала она. — Здесь уютно.

Несколько минут они тепло и неспешно целовались.

— Я скучал по вам, — сказал он, — когда здесь были мои родители. И Гарриет все время находится рядом.

— Теперь вы больше не будете чувствовать себя обязанным проводить со мной так много времени, — сказала она. — У вас появится больше свободы.

— А кто сказал, что мне хочется большей свободы? — спросил он.

Она не ответила, и он снова ее поцеловал.

— Вы счастливы, любимая? — несколько минут спустя спросил он.

— М-м, — пробормотала она.

— Этот ответ, полагаю, я могу интерпретировать так, как я захочу, — сказал он с тихим смешком. — Что ж, я счастлив.

— Это была прекрасная прогулка, — сказала она, — несмотря на дождь.

— Именно благодаря дождю, — поправил он ее. — Если бы не было дождя, я бы не догадался привезти вас сюда, и мы бы не провели время так приятно. — Он куснул ее за мочку и прошептал ей на ушко: — А вы рады тому, что пошел дождь?

Он почувствовал, как она сглотнула.

— Да, Фредди, — ответила она.

— А вы тоже скучали по мне? — спросил он.

Последовала длинная пауза.

— Да, — сказала она.

— На этот раз «да», а не просто «м-м»? — сказал он, приподнимая плечо так, чтобы он мог улыбнуться ей в глаза. — Мы приблизились к серьезному объяснению, любовь моя.

— Не надо, Фредди, — сказала она.

— Что не надо? — Он коснулся лбом ее лба и поцеловал ее в кончик носа. — Не выпытывать ваши секреты? Я бы хотел услышать, как вы это говорите. Я могу произнести эти слова. Я люблю вас. Вот. Это достаточно легко сказать. Намного легче, чем принято считать. Я люблю Вас, Клара.

— Не надо. — Она уткнулась лицом ему в шею. — В этом нет необходимости. Так вы только все портите.

Он нахмурился и коснулся рукой ее затылка.

— Порчу? — переспросил он. — Говоря собственной жене, что я ее люблю? Вы не хотите, чтобы я любил вас, Клара? Или все дело в том, что вы не можете ответить мне взаимностью? В этом нет ничего страшного. Я могу подождать.

Она подняла голову, и он обнаружил, что она одновременно расстроена и сердита.

— Нет никакой необходимости в притворстве, Фредди, — сказала она. — Я считаю, что нам необычайно хорошо вдвоем. Разве мы не можем довольствоваться этим? Для чего эта ложь?

— Ложь?

Все тепло, казалось, ушло из летнего домика. Ему стало довольно холодно.

— Ваши утверждения о любви ко мне, — сказала она. — Вы называете меня своей любовью, а иногда даже — любимой. Вам нет нужды все это говорить, Фредди. Вы считаете меня глупой только потому, что я калека? Неужели Вы думаете, что я не знаю правды и что я не понимала все с самого начала? Единственное, чего я не знаю, так это размера ваших долгов. Моего приданого хватило?

Если бы она могла ходить, он бы оставил ее и ушел в дождь. Он не хотел смотреть ей в глаза. Но будь он проклят, если отведет взгляд.