Кэт Мартин - Украденная невинность

— Что вам угодно, мисс? — осведомился престарелый камердинер маркизу, Лемюэл Грин, отворяя дверь на тихий стук.

— Я бы хотела поговорить с его милостью. Он уже проснулся?

— Только что, мисс. Я доложу о вашем приходе. Несколько минут Джессика ходила взад-вперед по небольшой гостиной.

— Боюсь, его милость неважно себя чувствует, — сказал камердинер, сокрушенно качая головой, — но если дело важное и спешное, он согласен уделить вам несколько минут. Пройдемте в спальню.

Невольно тревожный трепет пробежал по всему телу Джессики. До последнего времени маркиз всегда казался на редкость здоровым… В считанные дни его состояние ухудшилось, и домашний доктор тщетно ломал голову, отыскивая причину.

— Я сама пройду, Лемюэл. Дело и правда спешное. Камердинер кивнул, открывая перед ней дверь.

— Как дела, папа Реджи?

— Входи, входи, дорогая! Присядь сюда, поближе ко мне. Джессика устроилась на удобном стуле у самого изголовья кровати и взяла обеими руками длинные прохладные пальцы маркиза.

— Я слышала, вам нездоровится?

— Наверное, все дело в перемене погоды. Ни к чему забивать этим голову, — заверил маркиз, внимательно всматриваясь в бледное лицо воспитанницы, и его взгляд омрачился. — В чем дело, дорогая моя? Неужели тебя задело какое-то из замечаний леди Уинстон? Или ты опасаешься, что плохо держалась? Могу поклясться, даже принцесса крови не справилась бы лучше.

— Папа Реджи, леди Каролина тут ни при чем.

«Во всяком случае, напрямую с ней это ire связано», — мысленно добавила девушка.

— Мне нужно поговорить об очень важном деле, но если вы недостаточно хорошо себя чувствуете, лучше перенесем разговор на завтра.

— Ни в коем случае! Просто я немного устал. А теперь расскажи, почему твой рот напоминает унылую луну уголками вниз.

Джессика мысленно взмолилась, чтобы боль и обида никак не проявили себя во время разговора.

— Речь пойдет о вашем сыне.

— О Мэттью? Что такое? — Маркиз тотчас нахмурился. — Неужели этот шалопай позволил себе какие-то вольности?

Джессика вспомнила неистовый поцелуй, и щеки ее слегка порозовели. — Нет-нет, что вы! Ничего такого не было!

— Тогда что же?

— Я даже не знаю, как начать… Одним словом, мне кажется, что он собирается поухаживать за мной, — тихо сказала Джессика, думая, что свет не слышал более бессовестной лжи. На всякий случай девушка незаметно скрестила пальцы, очень надеясь, что ложь эта святая и в аду за нее гореть не придется. — Это потому, конечно, что я нахожусь на вашем попечении. Возможно, Мэттью чувствует себя ответственным за мое будущее или даже полагает, что жениться на мне будет благородно с его стороны. Однако, мне кажется, ваш сын желает совсем иного.

— Леди Каролину, например, — проворчал маркиз.

— Это я и хотела сказать. Что до меня… Мэттью ведь по натуре галантен.

Тут она нисколько не грешила против истины, особенно если вспомнить, как смело бросился капитан на ее защиту.

— Чаше всего мой сын бывает напыщенным индюком!

— Как бы то ни было, — продолжала девушка, едва удержавшись от улыбки, — брак между нами был бы ужасной ошибкой.

— Это еще почему?

— Потому что мы никак не подходим друг другу. У нас нет абсолютно ничего общего: ни друзей, ни интересов, ни склонностей. Брак между людьми, чужими друг другу, никогда не станет счастливым. Если бы дело обстояло иначе… — она запнулась, подумав: «Если бы ваш сын не желал иной жены, а любил меня», — и опустила глаза, не в силах дольше выносить пристального взгляда маркиза, который, казалось, проникает в душу, — для меня стало бы величайшей честью выйти за графа Стрикланда. Но мы настолько разные, что отрицать это не только нелепо, но и опасно. Зачем навлекать несчастье на нас обоих? Ваш сын, милорд, не устраивает меня в качестве мужа, да и Мэттью, я уверена, не хочет на мне жениться. Теперь, узнав истинное положение вещей, вы можете положить этому конец. Убедите сына оставить попытки ухаживать за мной.

— Это был бы скоропалительный шаг.

Джессика округлила глаза, словно не понимая, что имеет в виду ее опекун, словно не слышала злополучного спора между отцом и сыном.

— Что же тут скоропалительного?

— Что? Хм… — Папа Реджи, казалось, не знал, как продолжать, и начал усаживаться в постели. — Да то хотя бы, что на самом деле из вас с Мэттью выйдет на редкость гармоничная пара. Чтобы понять это, достаточно один раз увидеть вас вместе. Последний дурак и тот скажет, что вы подходите друг другу по всем статьям!

— В любом случае у меня нет намерения выходить замуж… пока, — возразила Джессика, заставляя себя улыбнуться. — Я так счастлива здесь с вами, папа Реджи! Ну а граф Стрикланд… меня не интересует и не может интересовать. Это так же ясно, как и то, что я не интересна ему, и…

Легкий шорох, раздавшийся у двери, в которую Джессика недавно вошла, заставил ее запнуться. Опершись плечом о притолоку, там стоял Мэттью, и лицо капитана напоминало грозовую тучу.

— Я вижу, мисс Фокс, вы уверены в каждом из сделанных вами выводов.

— О! — вырвалось у Джессики. — Как давно вы там стоите?

— Достаточно давно, чтобы услышать главное — мы нисколько не подходим друг другу. Весьма благодарен, что вы довели это до моего сведения.

Маркиз молча переводил взгляд с Джессики на сына, который испепелял ее взглядом. Когда тишина стала невыносимой, Реджинальд Ситон испустил долгий, преувеличенно тяжкий вздох.

— Пожалуй, ты права, дорогая. Теперь мне открылась истина. Вы не подходите друг другу, и никакое время этого не изменит. Если я думал иначе, то, должно быть, у меня развивается старческое слабоумие.

Губы Мэттью шевельнулись, но он сдержался.

— Однако в этом случае проблема остается, — продолжал маркиз.

— Какая проблема? — удивилась Джессика.

— Дорогая, я знаю, как ты счастлива в Белморе. Могу заверить, что и я счастлив в твоем обществе. Увы, так не может продолжаться вечно. Время бежит неумолимо, и мой земной срок истекает…

— Прошу, не говорите так!

Меньше всего ей хотелось выказывать чувство привязанности к маркизу в присутствии его сына, который, разумеется, счел бы это спектаклем, но девушка любила папу Реджи, и мысль о его возможной смерти всегда вызывала у нее глубокую тоску.

— Запрещаю вам даже упоминать об этом!

— Дорогая, я уже стар и к тому же болен. — Маркиз ласково потрепал по нежной ручке, так неистово стискивавшей его руку. — Зато ты молода, полна сил, жизнь бьет в тебе через край. Ты сможешь осчастливить мужчину и подаришь ему много здоровых детей.

Джессика промолчала, украдкой проглотив вдруг возникший в горле комок. Иметь семью, детей было ее заветной мечтой. Она любила всех детей без исключения, но ничто не могло так порадовать ее, как свое собственное дитя.