Пенелопа Стрэттон - Любовь по расчету

— Графиня…

Дианта увидела перед собой лорда Саймона Спенлоу, который смотрел на нее с восхищением. Молодому человеку едва исполнилось двадцать, и весь вид его выражал крайнее нетерпение.

— Вы украсили платье моими цветами! — задыхаясь, воскликнул он. — Я знал, что вы… вернее, я не смел даже надеяться… — Он взял себя в руки. — Могу ли я пригласить вас на танец?

— Я не уверена, что это удобно, — осторожно начала Дианта.

Но лорд Саймон решил, что, раз графиня не только приняла подаренные им цветы, но и украсила ими свой наряд, он уже на полпути к заветной цели. Поэтому он схватил карандаш и написал свое имя напротив единственного оставшегося свободным танца. Дианта поняла, что совершила ошибку, но было слишком поздно. «Не думаю, что, танцуя со мной, он позволит себе дерзость…» — утешила себя она.

И права оказалась лишь отчасти. Пока они кружились в вальсе, опьяненный любовью и, как ему казалось, успехом, Саймон нашептывал на ушко графине нежные слова. Он был так молод и так увлечен ею… Но на этот раз «невинный» флирт, похоже, грозил обернуться для Дианты серьезными неприятностями.

— Саймон, вы приятный молодой человек, — сказала она мягко, — но вы слишком настойчивы. Любовь — это игра, а вы не придерживаетесь правил.

— Не говорите так, — умоляющим тоном попросил он. — Не заставляйте меня думать, что вы такая же, как и все женщины, бессердечная и жестокая. Неужели и вы играете с мужчиной, чтобы насладиться его мучениями!

— Боже мой, вы прекрасно знаете нас, женщин, — дразнящим тоном сказала Дианта, желая обратить все в шутку, — и ведете себя как школьник.

— Вы не должны так говорить, — горячо возразил он. — Я люблю вас, и ваше сердце отвечает мне взаимностью, я это чувствую. О, если бы только вас не вынудили на этот ужасный брак!

— Вы ничего не знаете о моем браке, — резко остановила его Дианта. — Я вышла за графа Чартриджа, потому что хотела этого.

— Вы его защищаете. Как это великодушно!

— Речь не идет о великодушии, — возмущенно сказала графиня. — Чартридж — прекрасный супруг.

— Он женился на вас ради денег.

— А я вышла за него ради титула. Как видите, мы стоим друг друга.

— Вы насмехаетесь надо мной, жестокая женщина!

Несмотря на то, что Дианта пыталась себя сдерживать, ее губы сжались и на лице отразилась досада. Лорд Саймон густо покраснел. Увидев, что взгляд его прикован к ее груди, открытой смелым декольте, графиня тотчас пожалела, что не надела более «целомудренного» наряда. К счастью, танец подходил к концу.

— Благодарю вас, лорд Саймон, вы — очаровательный партнер, — чинно произнесла Дианта, как только стихли последние аккорды.

— Я останусь подле вас, — заявил он.

— Ни в коем случае. Вы хотите, чтобы обо мне говорил весь Лондон?

— Тогда потанцуйте со мной еще раз!

— Ни за что на свете. Вы не умеете держать себя в руках, мой друг. Попрощаемся же немедленно.

К ее немалому удивлению, лорд Саймон ушел с гордо поднятой головой, уступая место другому кавалеру. После контрданса Дианта, наконец, пришла в себя. И с тревогой поняла, что давно уже потеряла из виду Элинор. Она смеялась и кокетничала со своим кавалером, но глазами напряженно искала кузину. Наконец, сделав вид, что у нее болит голова, Дианта выскользнула из круга своих обожателей и через анфиладу комнат поспешила к главному бальному залу.

В одной из маленьких комнатушек она увидела кузину, сидящую на диване с Джорджем Лиземом, который нежно поглаживал ее ручку. Прежде чем они успели заметить графиню, влюбленный юноша пылко поднес пальцы Элинор к губам.

Озадаченная, Дианта стояла в дверях, не зная, уйти ей или остаться. Пока она пребывала в замешательстве, Джордж увидел ее и резко вскочил. Дианта поспешила войти и закрыть за собой дверь.

— Ради бога, как можно быть таким безрассудным! — с отчаянием произнесла она.

— Я знаю, что вы могли обо мне подумать, — ответил Джордж, краснея. — Но поверьте, у меня самые благородные намерения. Я мечтаю стать супругом леди Элинор, если бы только… — он замолчал в смущении.

— Если бы только у вас были деньги, — с сочувствием закончила Дианта.

— Если бы я мог продать… — начал он, — я мог бы поступить на дипломатическую службу.

Элинор и Дианта обменялись выразительными взглядами, но бедный Джордж этого даже не заметил. Он был дорог обеим, но даже любящая Элинор понимала, что наивному Джорджу едва ли найдется место в дипломатическом корпусе.

— Служба в армии почетна, и вам она подходит больше всего, — тактично заметила Дианта.

— Но война окончена, и я не могу сделать мисс Грейсбурн предложение, зная, что жить нам придется на мое скромное жалованье, — с отчаяньем сказал он.

— Рекс — глава семьи, — в раздумье произнесла графиня. — Было бы правильно, если бы он предоставил вам содержание.

— Он и так содержит меня, и больше я не попрошу у него ни пенни, — гневно ответил Джордж.

Дианта его отлично понимала. Ведь попросить денег у Рекса означало бы взять их у нее, а Джордж ни за что бы на это не согласился.

— О Дианта, пожалуйста, помоги нам, — вдруг подала голос Элинор. — Мы так любим друг друга, и если не сможем пожениться, это станет для нас огромной трагедией!

— Конечно, я помогу вам… Если только смогу, — ответила кузина. — Но я ума не приложу, что можно предпринять. Дядя с тетей — очень добрые и отзывчивые люди, но я заранее знаю, что они скажут.

Влюбленные переглянулись в глубоком отчаянии.

— Но мы не сдадимся, — с наигранной уверенностью произнесла Дианта. — Должен же быть какой-то выход!

Она понимала, что им немедленно нужно возвращаться в зал. Этикет и здравый смысл настоятельно этого требовали, и вдруг, повинуясь внезапному порыву чувства, которому Дианта не находила названия, она сказала:

— Я уйду первой. У вас есть две минуты. Затем Элинор должна вернуться к танцующим.

— Как мне благодарить вас? — воскликнул счастливый Джордж.

Дианта посмотрела на него с сочувствием: подумать только, и этот юноша хочет посвятить себя дипломатической службе!

— Думаю, вам следует удалиться, — проговорила она и вышла из комнаты.

Элинор присоединилась к ней ровно через две минуты. Глаза ее сияли от счастья, несколько непослушных прядей выбились из прически. Они вместе возвратились в зал, и в течение вечера Джорджа больше не видели.

По дороге домой Элинор улыбалась. Было ясно, что все ее страхи рассеялись и она полностью доверила устройство своего счастья Дианте. Что касается последней, то, доставив кузину домой, в Грейсбурн-хаус, она, полная дурных предчувствий, отправилась к себе.