Сьюзен Кэррол - Темная королева

– К утру? – воскликнула Арианн. – В Париж? Что у вас, Мари, крылатый конь?

– Нет, кое-что получше.

Мари Клэр напугала Арианн, издав скрипучий гортанный звук. Ворон, казалось, спавший, распушив перья, отозвался эхом. К удивлению Арианн, птица открыла клювом дверцу, выпрыгнула из клетки и опустилась на запястье аббатисы. Та, ласково воркуя и поглаживая блестящее оперение, наклонилась к птице. Арианн вздрогнула, увидев, что Мари Клэр опустила лицо слишком близко к грозному клюву, но птица, еще больше распушив перья, лишь легонько поклевывала ее пальцы.

– Твоя маленькая Мири не единственная, кто может ладить с земными тварями, хотя мне лучше всего удавалось иметь дело с птицами. Особую симпатию питаю к воронам.

– Птичьим волкам? – протестующе воскликнула Арианн. – Они же хищники, Мари, питаются плотью мертвых животных.

– А разве мы не едим то же самое? – Мари Клэр погладила лоснящуюся головку ворона. – Я всегда находила этих так называемых птичьих волков поразительно преданными и умными. Обучила своего Агриппу переносить мои послания на маленькой полоске, прикрепленной к его лапке. Вот таким образом мне удается поддерживать надежную связь с другими Дочерьми Земли. Агриппа обучен летать в определенный дом в Париже, к жене одного из университетских врачей. Мадам Пешар передаст, что нам нужно, Луизе.

Арианн с нескрываемым изумлением смотрела на гною подругу.

– Мари, я знаю вас всю свою жизнь и никогда не имела ни малейшего представления о ваших связях с другими знахарками.

– Похоже, пришло время узнать. Детка, твою мать очень любили. Хотя многие из Дочерей Земли давно сдались и упали духом, еще остались очень многие, готовые пожертвовать жизнью ради того, чтобы помочь Хозяйке острова Фэр. Теперь, когда нет Евангелины, это звание принадлежит тебе.

Арианн, не сводившая глаз с Мари Клэр, была и тронута, и растеряна оттого, что услышала. Она едва ли чувствовала себя способной справляться с собственными делами, не говоря уж о том, чтобы распоряжаться множеством неизвестных женщин. И, конечно же, не хотела, чтобы кто-то ради нее жертвовал жизнью.

– Нет, Мари, – тихо сказала она. – Я признательна за все, что вы мне рассказали, но, будьте добры, верните своего птичьего волка в клетку. Если вызов Темной Королеве и таит в себе опасность, то ее должна разделить я. – Арианн выпрямилась. – Если мне предстоит быть Хозяйкой острова, то обязанность защищать обитателей острова Фэр лежит на мне, и сюда входите вы, сестры вашего монастыря и даже женщины, занесенные в эту вашу книжечку. Кроме того, это ко мне пришел за помощью капитан Реми, и это я дала ему слово.

– Никто тебя не осудит, если ты его не сдержишь.

– Я бы сама осудила себя. Потому что давно пора привлечь Темную Королеву к правосудию, и не только за несчастную королеву Наваррскую. Но и за то, как она поступила с мамой, – тихо добавила Арианн. – Нравится вам или нет, но эта обязанность лежит на мне, и на мне одной.

Мари Клэр долго молча глядела на нее, признавая тщетным продолжать спор. Тяжело вздохнув, вернула ворона в клетку. С затуманенными от слез глазами обняла Арианн.

– Ой, детка, ты достойная дочь своей матери. Удивительно, несмотря на все прекрасные слова.

Арианн чувствовала, как где-то в глубине сердца затаился комок страха и сомнения. Она тоже обняла Мари Клэр и, глядя через плечо пожилой женщины, пыталась извлечь хоть немного воодушевления из висевшего на стене гобелена.

Жанна д'Арк – одна из храбрейших когда-либо живших Дочерей Земли. Навеки запечатленная искусным узором из нитей, она отважно вздымала свой меч.

Но за спиной святой Жанны стоял целый гарнизон. А у Арианн был один-единственный солдат, к тому же раненый. «Святая Жанна собиралась победить всю английскую армию», – содрогнувшись, подумала Арианн.

Но не Темную Королеву.

Глава шестая

В Большой гостиной Луврского дворца царила тишина, просторные ниши покоев, где обычно толпились пышно разодетые придворные, освещались всего несколькими свечами. Бартоломей Вердуччи, похожий на огородное пугало тощий человечек с лысеющей головой и клочковатой бородкой, крадучись, двигался по кафельному полу.

При мысли о предстоящей частной аудиенции у королевы его била дрожь.

У Бартоломея были более чем веские основания испытывать страх: он не смог выполнить поручение своей госпожи, а Черная Королева редко терпела неудачи.

В какой-то момент Бартоломей подумал, что в гостиной действительно никого нет. На мгновение почувствовал облегчение, пока не заметил позади трона темную тень.

– В-ваше величество, – низко поклонился Бартоломей. Голос в пустой гостиной отдался странным глухим эхом.

Екатерина де Медичи, скрестив впереди пухлые украшенные драгоценными камнями пальцы, медленно выступила из тени. Она была невысокого роста, но держалась с царственной осанкой, как и пристало герцогине из самого могущественного семейства в Италии. В светлых волосах теперь блестели седые пряди, землистого цвета лицо округлилось и отяжелело, как и вся фигура. Но королеву-мать никак нельзя было принять за старуху. Такое впечатление исключали черные под тонкими бровями глаза Медичи, холодные, пронзительные.

Королева пристально смотрела на Бартоломея сверху вниз, с края помоста. Он, теребя тонкими пальцами плюмаж, словно щит, держал перед собой бархатный берет.

– Ну? – спросила Екатерина.

Бартоломей попытался придать голосу твердости.

– Если… если угодно вашему величеству. Дело в надежных руках.

– Так ли? – Екатерина слегка приподняла брови. Поманила его пальцем подойти поближе.

Бартоломей съежился от страха, подавляя желание бежать. Шаркающими шажками двинулся вперед, пока не подошел на расстояние руки к Темной Королеве. Та уставилась на него взглядом василиска. Говорили, что Екатерина обладала способностью читать по глазам и таким образом узнавать правду. Бартоломей не мог оторваться от этого холодного твердого взгляда, пока Екатерина сама не оттолкнула его.

– Лжец, – прозвучало тихо. – Дали капитану Реми удрать, – добавила Екатерина.

– Знаете ли, ваше величество… – Бартоломей понял, что отпираться бесполезно: глаза его выдали.

– Реми бежал, – неумолимо продолжала Екатерина. – И взял с собой улику, которую вы должны были забрать обратно.

– Не моя вина, ваше величество, – слезливо оправдывался Бартоломей. – Когда королева Наваррская умерла, там было столько народу, капитан Реми, ее министры, придворные дамы. Я не мог приблизиться. Я… я…

– Дурак.

Екатерина не повышала голоса. Мало кто улавливал полную меру ее гнева… пока не было поздно.