Джо Гудмэн - Буду твоим единственным

– Отстань! - Наконец ее голова и рука появились в отверстиях, специально для них предназначенных. - Ты должен спрятаться.

Его темная бровь взлетела вверх.

– Боюсь, я не отношусь к числу поклонников французских фарсов. Придумай что-нибудь еще.

Дверь снова затряслась.

– Элизабет! С тобой все в порядке? Если бы ты только знала, что случилось!

Элизабет торопливо спрыгнула с кровати. Сдернув с себя простыню, она бросила ее на постель и продела вторую руку в рукав сорочки.

– Спрячься в гардеробной, - шепнула она, подтолкнув Нортхэма в нужном направлении. - Подожди там.

– Хорошо, но только при условии, что мне не придется лезть в платяной шкаф.

– Либби! Никогда не думала, что у тебя такой крепкий сон. Ты, случайно, не приняла на ночь снотворное?

Элизабет топнула ногой. Ей хотелось броситься на постель, хорошенько выплакаться и не просыпаться как можно дольше. Чего ей совершенно не хотелось, так это играть главную роль в этой нелепой комедии.

– Я тоже не любительница фарсов, - буркнула она.

– Тогда ты должна понимать мое отношение к платяным шкафам.

Элизабет уставилась на него, недоумевая, как можно оставаться невозмутимым в подобной ситуации.

Определенно характер графа Нортхэма не укладывался ни в какие рамки.

– Отлично, - кивнул он. - Слезы высохли, и ты выглядишь так, будто готова кого-нибудь убить. Пока дело не приняло трагический оборот, мне лучше воспользоваться окном.

Ее глаза расширились.

– Но ты же не собираешься…

– Если уж рисковать, то лучше снаружи, чем внутри. Терпеть не могу замкнутого пространства. - Не обращая внимания на Элизабет, лишившуюся дара речи, Нортхэм подошел к окну, распахнул его и высунулся наружу. - На вид не так уж и страшно. Если Джентльмен смог забраться по стене, значит, я смогу по ней спуститься.

– Элизабет! - снова раздался настойчивый стук. - Пойду позову Дженнингса, чтобы принес ключи. Я беспокоюсь за твою безопасность.

Нортхэм, одна нога которого уже болталась по ту сторону окна, помедлил, оглянувшись на дверь. Затем взглянул на Элизабет, как бы спрашивая: нельзя ли проскользнуть в коридор?

Она покачала головой.

– Слишком рискованно. Наверняка там кто-нибудь есть.

Словно в подтверждение ее слов дверь снова затряслась.

– Элизабет! - На сей раз это был звучный голос барона, правда, слегка приглушенный толстыми дубовыми панелями. - Элизабет! Подойди к двери!

Глаза Элизабет метнулись к деревянной обшивке стены, где стоял туалетный столик. Проследив за ее взглядом, Нортхэм сразу догадался, чего она опасается. Леди Баттенберн могла попасть в комнату своей подопечной, не прибегая к услугам дворецкого. Элизабет снова повернулась к нему с умоляющим выражением на лице.

Но, как выяснилось, не для того, чтобы просить его уйти.

– Не делай этого, - прошептала она. - Ты можешь разбиться. Сейчас же слезь с окна.

Нортхэм бесшабашно улыбнулся, приятно удивленный, что она о нем беспокоится.

– Ничего со мной не случится. - Он искренне на это надеялся. Выглянув в окно, он оценил результат падения на землю в несколько переломов, включая шею.

Глубоко вздохнув, он перебросил через подоконник вторую ногу. Этот шаг заставил Элизабет действовать.

– Прошу тебя. - Она схватила его за рукав. - Если ты упадешь…

Нортхэм посмотрел на ее изящную кисть. Пальцы так крепко вцепились в ткань его сюртука, что побелели костяшки пальцев. Он поднял локоть и поднес ее руку к губам, запечатлев на ней поцелуй. Взглянув на Элизабет, он увидел, что она наблюдает за ним с выражением, близким к восхищению. Он даже пожалел, что не умеет ходить по воздуху.

Внезапно нога его соскользнула, и он повис, цепляясь за подоконник. Только его голова и плечи оставались в комнате. Элизабет выпустила его рукав и прижала ладони ко рту, заглушив испуганный крик. Нортхэм замер, размышляя над своим незавидным и довольно унизительным положением.

Он осторожно поскреб ногой по стене в поисках опоры. Было слышно, как осыпается известка. Нащупав щель между камнями, Норт уперся в нее башмаком и легко подтянулся вверх. Элизабет, с ужасом наблюдавшая за ним, перевела дыхание. Его взгляд упал на подзорную трубу, лежавшую на туалетном столике.

– Дай сюда мою трубу, Элизабет. Не хватает только, что бы ее обнаружили в твоей комнате.

Она колебалась, возможно, прикидывая, не двинуть ли его по голове этим самым предметом, отлично зная, что он не в том положении, чтобы защищаться. Нортхэм одарил ее, как он надеялся, лихой улыбкой.

С раздосадованным возгласом Элизабет круто развернулась и схватила трубу со столика. И только протянув ее Нортхэму, сообразила, что у него заняты руки.

– Положи ее мне в карман.

Издав очередной нечленораздельный возглас, Элизабет перегнулась через подоконник и полезла во внутренний карман Нортхэма, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Он, казалось, меньше всего думал о грозившей ему опасности, наблюдая за ней с выражением, похожим на сочувствие.

Дверь снова затряслась.

– Уходи или оставайся! - нетерпеливо рявкнула Элизабет, оглянувшись назад. - Но ради Бога, давай покончим наконец с этой неопределенностью.

Нортхэм хмыкнул, хотя ему хотелось рассмеяться в полный голос.

– В таком случае я ухожу. Закрой окно, как только я исчезну.

Он нашел очередную опору для ноги и начал продвигаться вдоль стены. Вскоре его щека оказалась прижатой к каменной кладке. С трудом повернув голову, он увидел, что Элизабет, высунувшись из окна, наблюдает за ним. Ее золотисто-карие глаза казались единственным цветным пятном на бледном лице. Она выглядела так, словно ее вот-вот стошнит. Поскольку это никоим образом ему не помогало, он велел ей убраться с глаз долой.

– Сейчас же! - скомандовал он, видя, что она приняла его требование за просьбу.

Его повелительный тон вывел ее из заторможенного состояния, она скрылась внутри. После чего Элизабет закрыла окно и задернула шторы. Бросив быстрый взгляд по сторонам, она убедилась, что следов его пребывания в комнате не осталось. Вернувшись в постель, она укрылась одеялом и притворилась спящей за секунду до того, как панель за туалетным столиком пришла в движение.

Баронесса отодвинула столик от стены с такой силой, что тот содрогнулся, а стоявший перед ним табурет с громким стуком упал на пол.

– Вот досада! - пробормотала она. Стоя на четвереньках за панелью, она не могла видеть, проснулась Элизабет от шума или нет. Собственно, она вообще не была уверена, что в комнате кто-нибудь есть. Приоткрыв панель еще немного, баронесса решила, что этого вполне достаточно, чтобы протиснуться внутрь. Она проползла в образовавшийся проход и поднялась на ноги, опираясь о туалетный столик.