Дебора Мей - Ночная фиалка

Княгиня София был весьма недовольна поведением дочери и сердито отвернулась от нее. Виола заметила, что князь внимательно наблюдает за женой, но не вмешивается в ее разговор с дочерью. Сообразив, что Виола от смущения не знает, куда себя деть, он предложил:

— Возможно, мадемуазель Фламель хотела бы пройти в свою комнату?

— Мою… комнату? — с удивлением переспросила девушка.

— О да, разумеется, — воскликнула Элина и взяла Виолу за руку. — Я провожу вас. Мы вполне еще успеем на вечер к герцогу Валенштайну.

— Что вы? — изумилась девушка, освобождая свою руку. — Нельзя ни в коем случае опаздывать на званый вечер!

— Но мне объяснили, что в Париже прибыть вовремя считается дурным тоном.

— Вы, наверно, не поняли. Речь скорее всего шла о бале. Что же касается приглашения на ужин, то следует прибыть вовремя, а точнее — немного раньше.

Виола вдруг поняла, что в ее голосе зазвучали строгие нотки мадемуазель Аделаиды, но решила, что не будет ничего плохого, если она объяснит этой милой девушке из далекой страны, как положено вести себя в обществе.

— Вы очень любезны, что рассказали мне все это, — широко улыбнулась Элина.

Князь Маре-Розару, успевший надеть белоснежные перчатки, дружелюбно пояснил:

— Вас проводит слуга, мадемуазель Фламель. Чувствуйте себя, как дома.

— До скорой встречи, — его сын почтительно поклонился Виоле и весьма обаятельно улыбнулся.

Молодежь направилась к двери, а княгиня еще раз дружески пожала руку Виоле:

— Я хочу еще раз вас поблагодарить и сказать, что очень рада вашему приходу.

Девушка улыбнулась в ответ, не совсем понимая причину такой радости, да и вообще не осознавая реальность происходящего. Ей очень хотелось забыть неловкость возникшей ситуации. Видимо, Бертье объявил ее героиней и своей спасительницей, и теперь хозяева этого великолепного дома считают себя обязанными ей.

Девушка стояла посреди изящнейшей спальни. Казалось, что все предметы в этой комнате излучали какое-то сияние. Белые и голубоватые статуэтки, лилово-бежевый ковер на полу и изящные стулья с роскошными сиденьями. В многочисленных вазах благоухали свежие цветы. Блестящие влажные листья обрамляли зеленой рамкой белые, розовые, нежно-кремовые лепестки. Странно, но эта комната явно ждала ее появления, словно он знал, что она обязательно придет сюда. Что ей будет необходимо все это. И он сам будет нужен…

Экономка поинтересовалась вещами гостьи, и Виола, смутившись, тихо ответила, что у нее нет с собой багажа. Она понимала, что это покажется слугам странным, но женщина всего лишь заметила:

— Я поняла вас, мадемуазель. Если вам что-нибудь понадобится, позвоните в этот колокольчик. Я сейчас пришлю поднос с ужином в вашу комнату, если вы не возражаете.

— Да, спасибо, — стараясь сдержать радость, медленно проговорила Виола. — Я буду вам очень признательна.

Когда экономка вышла, девушка сняла шляпу и перчатки и подошла к окну. Вечернее движение на улице вновь стало оживленным — роскошные экипажи сновали без конца по Сент-Мартен, а облаченные в прекрасные костюмы мужчины и женщины неспешно прогуливались парами. Откуда-то доносилась чудесная приятная музыка. Ночные фиалки под окном дурманили голову нежным чарующим ароматом. Сердце замирало от странного предчувствия.

Единственное, о чем она сейчас сожалела, так это о серебряном туалетном наборе, оставшемся в комнате в доме мадам Тибо. Теперь уже не будет никакой возможности вернуть его. Без всякого сомнения, хозяйка продаст все ее вещи, как только появится возможность…

В комнату вошла пожилая служанка с подносом в руках. Поставив еду на стол, женщина объяснила:

— Для вас уже приготовили теплую ванну с лавандой, а пеньюар и ночная сорочка ожидают вас возле постели.

— Благодарю, — вновь смущенно улыбнулась Виола, делая вид, что во всем этом нет ничего необычного. Даже в доме мадемуазель Аделаиды она не имела возможности принимать часто ванну, тем более с душистыми травами.

Бросив робкий взгляд в сторону подноса с едой, девушка вдруг заметила сложенную вдвое записку и прикусила губу.

— Пока мне больше ничего не нужно. Можете быть свободны.

Служанка понимающе кивнула головой и вышла. Виола спешно развернула бумагу.

«Я хотел бы увидеть вас сегодня вечером. В любое время. Вы должны знать, что сейчас я не выхожу из своей комнаты.

Ваш покорный слуга Мишель Бертье».

Несмотря на сильный голод, Виола с трудом проглотила превосходно запеченного лосося и холодные устрицы. Когда служанка вернулась за подносом, девушка поинтересовалась, где она сможет найти мсье Бертье. При этом она невозмутимо взмахнула листком с запиской, желая показать, что всего лишь выполняет просьбу больного человека.

— Я провожу вас, мадемуазель, — лицо женщины было совершенно бесстрастным.

Виола спустилась вслед за ней на первый этаж. Они пересекли большой, хорошо освещенный зал, украшенный турецкими коврами, и пройдя по небольшому коридору, наконец подошли к нужной двери. На стук отозвался мужской голос, и Виола почувствовала, как внутри у нее все похолодело.

Она ожидала, что окажется в кабинете или гостиной, но то, что ей предложат войти в спальню к Бертье, застало ее врасплох, и она замерла на пороге.

— Входите, мадемуазель Фламель.

Его золотые волосы мирно лежали на подушке…

Когда служанка стала закрывать за собой дверь, Виола испуганно схватилась за ручку, желая остановить ее.

— Все в порядке, Жанна, — спокойно проговорил Бертье, заметив, что служанка замерла в дверях. — Закройте двери, спасибо.

— О… я не думаю, что это… так нужно… — запротестовала Виола, мешая удивленной женщине выполнить распоряжение хозяина… — Я думаю, что утром… когда вам будет лучше, и соберется ваша семья… мы сможем поговорить… А сейчас мне следует удалиться, чтобы не беспокоить вас.

— Я прекрасно себя чувствую, уверяю вас. Так что нет никакой необходимости дожидаться утра.

— Княжна Элина сказала, что вы должны сейчас спать, — в отчаянии проговорила Виола, не выпуская дверной ручки.

— Но вы же видите, что я не сплю? — Бертье выразительно посмотрел на служанку. Та покраснела и опустила глаза.

— Это не повторится, мсье Мишель. Я обещаю вам и поговорю с поваром.

— Спасибо. Но мадемуазель Элина не должна об этом знать.

— Да, мсье, — послушно кивнула головой женщина.

— А теперь постарайтесь закрыть двери с противоположной стороны.

— Да, мсье.

Она с силой вырвала дверную ручку из пальцев Виолы и с шумом захлопнула дверь.