Барбара Эрскин - Дитя Феникса. Часть 1

– Она может продолжить там обучение, ведь Граффид уже обучает маленького Оуэйна. Они смогут и ей помочь. – Ронвен кивала, соглашаясь со своим неожиданным союзником. Позади нее в зал кто-то вошел и направился прямо к ним; сердце Ронвен бешено забилось в груди. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это был Эинион.

Женщина затравленно посмотрела на принца; на лбу у нее выступил холодный пот.

– Могу я идти, ваше высочество? – прошептала она.

– Не вижу к этому препятствий, – произнес Ливелин с печалью в глазах. – Я напишу Граффиду; не хочу, чтобы мой сын думал, будто я совсем о нем забыл.

– Ну конечно, давайте его подбодрим, чтобы он причинил еще больше неприятностей. – Глаза Джоанны превратились в маленькие щелочки.

– Он – мой сын. – Ливелин заставил замолчать жену и повернулся к Эиниону. – Доброе утро, сэр бард. Я приветствую вас.

Эинион, с трудом преклонив колено, поклонился принцу, не спуская своих черных испытующих глаз с бледного лица Ронвен.

– Как чувствует себя сегодня принцесса, ваше высочество? – спросил он.

– Хорошо, – еле слышно пробормотала Ронвен. Губы ее пересохли.

– Мы разрешили ей отправиться в Деганнви. – Джоанна плотнее завернулась в теплый плащ: в зале было холодно. Эинион ей совершенно не нравился.

– Нет. Она не должна покидать Абер. – Старик нахмурился.

Ронвен почувствовала, что бледнеет еще больше.

– Почему нет? Объясните, ради Бога! – спросил с раздражением Ливелин.

– Ее место – рядом с вами, сэр. Там, где вы находитесь. Было бы опрометчиво позволять ей ехать к брату при сложившихся обстоятельствах. – Эинион произносил свои слова, придав голосу властность. Старик вновь посмотрел на Ронвен, и ей показалось, что его глаза были чрезвычайно подозрительными.

– Почему, друг мой? – снова спросил Ливелин. Ронвен затаила дыхание. Двое мужчин смотрели друг на друга. Ронвен чувствовала мощь и силу старика, который старался проникнуть в разум принца, чтобы подчинить его себе.

Ливелин слегка встряхнул головой, будто почувствовал какой-то нажим, похожий на головную боль.

Он же ничего не знает! Внезапно Ронвен поняла, что происходит, – Эинион был не всевидящ, он не знал, что Элейн уже уехала. Успокоившись, она ощутила слабость.

Прежде чем Эинион успел ответить, Джоанна резко поднялась с сиденья. Неприязнь к старшему барду ее мужа сквозила в каждой черте ее лица.

– Лорд Эинион, куда и почему едет наша дочь – это не ваша забота, – сказала она властно. Кивнув Ронвен, она вышла из залы. Вопрос был решен.

Горы по обе стороны дороги были затянуты мглой; копыта лошадей скользили по грязи. Оглядываясь, наверное, уже десятый раз, Элейн нервно старалась обнаружить следы погони. Не может быть, чтобы Эинион не видел, как она уезжала. Она собрала эскорт и покинула замок без разрешения принца, всегда требовавшего, чтобы дочь приходила проститься с ним перед отъездом. Прошло два часа с того момента, как они покинули замок. Элейн неслась словно ветер, до сих пор боясь, что Эинион найдет способ вернуть ее в Абер. Перед ней на старой римской дороге стелились огромные клубы тумана, затрудняя видимость. Ничего не было видно на расстоянии около ста футов, а то и ближе. Деревья то исчезали, то появлялись; в тишине Элейн слышала помимо дыхания людей и резких ударов копыт лошадей о землю далекий шум реки. Затем и он угас, дорога свернула с берега и пошла через холмы.

Уже вечерело, когда Ронвен достигла большой реки возле аббатства Аберконви, которое отец принцессы основал еще тридцать лет назад; там Элейн и Сенидд ждали лодки, чтобы переправиться к замку Деганнви. Здесь Ронвен и догнала их. Чтобы добраться до замка, построенного между двумя вер шинами гор Вардр, необходимо было пересечь реку выше ее широкого устья, а затем плыть некоторое время вдоль берет Погони не было. Дорога позади всадников была пустой и погруженной во мглу. Были слышны всплески бьющей в скалы воды.

– Эскорт заберет Непобедимого обратно в Абер. – Ронвен дотронулась до плеча Элейн. – Мы теперь в безопасности.

Элейн сомневалась.

– Ты уверена? Ты не сказала ему, где я? – Она пристально посмотрела на Ронвен. – Ты сделала это. Ты сказала ему! – В ее голосе нарастал страх.

– Твоя мать сказала ему это, а не я, – сказала, оправдываясь, Ронвен. – Я ничего не могла поделать. Но не бойся, здесь он тебя не настигнет, моя девочка, ты будешь в безопасности.

Замок Деганнви. Октябрь 1228

Граффид и Сенена ждали прибывших в тронном зале. Едва увидев своего сводного брата, Элейн с разбега бросилась ему на шею, а тот высоко поднял ее над полом.

– О Граффид, я так рада, что я здесь. С тобой я в безопасности. – И она прильнула к нему всем телом.

Граффид помрачнел.

– Что с тобой, моя маленькая сестренка? – Он никогда не видел ее напуганной. – Милая моя! Ты дрожишь! – Поставив Элейн на пол, он повернулся к Ронвен. – Что случилось? Почему вы здесь?

Девочка собрала все свои силы. Она высвободилась из сильных рук брата и подошла к камину, протянула руки к огню и, не оборачиваясь к нему, сказала:

– Ничего не случилось. Я дрожу, потому что я замерзла. – Она быстро сменила тему разговора. – Зачем ты до сих пор заставляешь отца сердиться, Граффид? Ты каждый раз только играешь на руку Даффиду!

– Я знаю, моя милая, я знаю. – Граффид скорчил смешную гримасу. – Я проклинаю себя и свой вспыльчивый характер двадцать раз на дню!

– И я проклинаю его еще раз двадцать! – вмешалась в разговор Сенена. Она поцеловала Элейн в лоб.

– Ну, моя маленькая сестренка, – Граффид задумчиво смотрел на Элейн, – что ты такого натворила, что тебя отправили сюда, в эту тюрьму? Должно быть, это суровый приговор для столь юного создания!

– Леди Элейн приехала сюда навестить вас, сэр, – нервничая, сказала Ронвен. – Она не под стражей!

– Нет? – Граффид ехидно рассмеялся. – Вы уверены? Ливелин посылает сюда детей только тогда, когда они находятся в опале. Достаточно близко, с одной стороны, от Абера, чтобы отец мог приглядывать за нами, а с другой стороны, достаточно далеко, чтобы таким же образом забыть о нас!

– Даже если и так, сэр, Элейн не заключенная, – настаивала Ронвен.

– Нет, я беглянка, – сухо вставила Элейн. – Мне было страшно. – Она была готова сказать больше, но встретилась глазами Ронвен.

– Принцесса Джоанна очень рассердилась, когда мы приехали в Абер из Ланфаэса без приглашения, – объясняла Ронвен. – Она так и не простила Элейн за это.

– Маме никогда не нравилось, если я бывала в Абере, – продолжила девочка. – Кроме того, я нравлюсь сэру Уильяму, что еще больше подлило масла в огонь. И когда я заикнулась о том, что хочу приехать и навестить вас, она сразу же согласилась.