Элайна Фокс - Строптивый ангел

– Пожалуйста, – негромко попросила она.

Еще секунду он мерил ее взглядом, затем отступил назад, освобождая ей дорогу. Она вошла, прикрыв за собой дверь, и увидела, как Энджелл опускается в кресло у камина. Неяркий свет, исходящий от лампы, окутывал комнату таинственным полумраком.

Эва подошла к соседнему креслу и огляделась. На столике рядом с огнем стояла бутылка. Этикетка на ней гласила, что внутри находится высококачественный шотландский бренди. Рядом лежало несколько книг. Самая верхняя была открыта.

– О, простите, – привстал Энджелл. – Я и забыл, что нельзя садиться, пока леди не села. Должно быть, устал в театре.

Эва вздрогнула от его насмешливого тона, затем обошла кресло и в высшей степени осторожно присела на краешек. Энджелл плюхнулся обратно в свое.

– Ну, а теперь, – проговорил он, вяло покачивая в руках стакан, – за что вы хотели извиниться?

– Мне кажется, это и так ясно, – пробормотала она, смущенная его легкомысленным поведением и небрежными словами.

– О, любопытная тактика! Пустые извинения за то, что я мог почувствовать несправедливое отношение к себе. – Он кивнул с умным видом. – Ну что ж, вовсе не так уж и плохо для начала разговора.

От досады Эва слегка прикусила губу.

– Нет, – твердо проговорила она. – Я не извиняюсь за то, что хотела помочь вам.

Энджелл вздохнул и, глядя в огонь, сделал несколько глотков бренди.

– Знаете, – задумчиво проговорил он, – меня не особенно волнует, что вы так… резко меняетесь. Вы сами, вероятно, просто не замечаете, как вы себя ведете. То вы приятнейшие собеседники, а потом вдруг – бах! Боюсь, что никогда не смогу привыкнуть к этому.

Эва сидела неподвижно, не сводя с него пристальных глаз. Блики огня, играющие на его лице, придавали ему необычный загадочный и в то же время еще более привлекательный вид.

– Я имею в виду, что иногда перестаю понимать, как вы на самом деле относитесь ко мне, – продолжал он. – Слишком по-разному мы смотрим на вещи. И вы… ведете себя тоже по-разному.

Она решила, что он говорит о поцелуе, и, внезапно испугавшись, торопливо прервала его:

– Мы ведь договорились больше не вспоминать о том вечере…

– Я не говорю о том вечере, – яростно отрезал он и неожиданно вскочил на ноги. Эва судорожно схватилась за подлокотники кресла, словно опасаясь, что он подойдет к ней.

Но молодой человек сделал шаг к камину и выплеснул остатки бренди в огонь. Пламя всколыхнулось. Затем он поставил стакан на каминную полку и провел рукой по отполированному дереву.

– Я говорю о вас, мисс Морланд, и даже о Харви. Вы можете казаться очень приятными, но затем… – Он изучал дно стеклянного стакана. – Я вовсе не о той ночи. Но с тех пор я часто вспоминал о ней. И многое передумал. – Он бросил на нее испытующий взгляд. – А вы не думали, мисс Морланд? Или вы не можете вспоминать об этом без стыда?

– Я не… я не хочу говорить об этом.

Энджелл сухо рассмеялся:

– Ах! Еще бы вы хотели!

Девушка почувствовала, как ей становится не по себе. Разговор был для Эвы очень неприятным, но она не знала, как с этим справиться.

– Да, скажите мне еще одну вещь, – продолжал Энджелл. Она знала, что он смотрит на нее, но не сводила глаз с пылающих языков пламени. – Зачем вы меня так целовали?

Она уже открыла рот для суровой отповеди, но он остановил ее, подняв руки, словно сдаваясь.

– Нет-нет! – проговорил он. – Не надо сердиться. Это просто вопрос. Я услышу, что вы ответите, и больше не будем возвращаться к этому. Обещаю. Мне просто необходимо это знать. Почему вы целовали меня с такой страстью?

– Это вы целовали меня. – Голос не слушался ее, и слова прозвучали довольно резко.

Он посмотрел на нее с неприятной ухмылкой:

– Ну, скажем так, я начал.

Девушку охватила паника: да как он смеет язвить! Что же он, в конце концов, за человек? Сначала кажется добрым, а затем…

– Той ночью я думала, что могу вам доверять, – с безнадежностью в голосе проговорила она. – По известным причинам я чувствовала себя с вами в безопасности. Но теперь я понимаю, это было ошибкой. Вас мне следовало опасаться даже больше, чем уличных бандитов.

Она встала, намереваясь уйти. Но неожиданно остановилась. Каким-то шестым чувством она понимала, что он не издевается над ней, что ему можно доверять.

Но он молчал. Она повернулась к двери. Сердце девушки болезненно сжалось. Она внезапно поняла, что пугало ее: страх, что Энджелл разоблачит ее распущенность и безнравственность.

Она решительно шагнул к двери, и тогда он заговорил:

– Мисс Морланд.

– Да? – оглянулась она с робкой надеждой.

Он приподнял брови.

– Вы ведь не одни рискуете.

– Знаю, – быстро ответила она. Ей очень хотелось уточнить, что он имел в виду. Он говорил о себе, о том, что он не готов ехать в Нью-Йорк? Или он говорил о том, как опасен этот поцелуй, о том, что нужно доверять друг другу, о сотнях страхов, таящихся у нее в груди? Но он же не знает об этом, напомнила она себе. Не знает и не может знать, что творится в ее душе.

– Мне известно об этом, мистер Энджелл, – проговорила она более твердо.

– Присядьте на минутку. – Он сказал это слишком фамильярно, и она возмущенно вздернула подбородок. Тогда он шагнул вперед и настойчиво повторил: – Сядьте, мисс Морланд.

Она опустилась на стул.

– Вы ведь действительно не понимаете, что меня беспокоит? – мягко спросил он.

Какое-то время она молчала, но потом проговорила, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более нейтрально:

– Да, думаю, что так.

В комнате повисла тишина.

– Простите меня, – добавила она.

Он шагнул к ней, но затем, словно передумав в последний момент, потянулся к бутылке на столике рядом. Бульканье наливаемого в стакан виски прозвучало в тишине неожиданно громко. Она внимательно смотрела на него. Свет лампы играл бликами на его лице.

– Судя по тому, как вы обо мне говорили, вы считаете меня полным ничтожеством. И теперь, вероятно, думаете, я уеду, оскорбившись на это? – тихо спросил он с дьявольской усмешкой.

Она смутилась и отвела взгляд.

– Да, – тихо ответила она. – И я не виню вас за это.

– О, как мило с вашей стороны, – сказал он. Эва быстро подняла голову, пытаясь понять, не смеется ли он над ней, но он в этот момент отвернулся. – Я не уеду из-за этого. Вы оба удивили меня… Но сейчас… – он сделал паузу и повернулся к ней со слабой улыбкой на губах, – сейчас я хотел бы поговорить не о себе.

– Тогда о чем?

– Вы же стыдитесь, что целовали меня, мисс Морланд. Я знаю. И вам хочется теперь сделать вид, что этого попросту не было. Не правда ли? – спросил он.