Мэдлин Хантер - Страстный защитник

– Нет-нет. – Асканио предостерегающе поднял руку. – Я сам с ним поговорю. Уже поздно. Ложитесь спать. И да хранит вас Господь.

Морван лежал на кровати в отведенной ему комнате. Перед его мысленным взором возникали картины одна другой соблазнительнее: развившийся локон золотистых волос, обнаженная грудь, зовущий, страстный взгляд сапфирово-синих глаз…

Он давно уже примирился с тем, что женщина эта, как бы он ее ни желал, не может ему принадлежать. Он смирился с ее выбором – посвятить себя служению Богу. Ему достало благородства отвергнуть подлый план изменника сэра Джона. В самом деле, какой низостью было бы склонить девицу к сожительству и супружеству, польстившись на ее владения. И вот теперь решимость его поколебалась.

Как ни пытался он держать свои чувства под контролем, они все же оказались сильнее разума, сильнее его воли. Святые угодники, с каким наслаждением он контролировал ее растущее возбуждение, как сладостно было сжимать в объятиях ее юное прекрасное тело, трепещущее от страсти. А ведь он, дерзнув к ней прикоснуться, был готов к резкому и решительному отпору… И вместо этого она ответила на его страстный порыв не менее пылкой страстью. Она оказалась такой отзывчивой на ласки, такой чувственной…

Вдруг дверь его комнаты с треском распахнулась, и прелестные видения испуганно упорхнули прочь.

– Ах вы, презреннейший, самонадеянный выскочка! – вскричал Асканио, вихрем врываясь в покои и резко захлопывая за собой дверь. С французского он тотчас же перешел на итальянский, добавив несколько сочных ругательств.

– И как это у вас хватило смелости заявиться сюда, святой отец? Прошу вас, не начинайте!

– Все верно: с вами сейчас говорит именно священник! Вы не забыли, что исповедались мне?! Выходит, вам мало побед над всеми английскими придворными дамами и над половиной женского населения Гаскони? Над жительницами Нормандии и Франции? Ваши воины проводят досуг, пересказывая друг другу пикантные подробности ваших похождений! Здешние служанки все как одна готовы разделить с вами ложе, но только нашему красавцу женолюбу этого не довольно! Он решил сделать жертвой своей похоти невинную деву, благочестивую послушницу, не познавшую мужчины!

– Вы преувеличиваете. Не такой уж я отчаянный соблазнитель. – Морван встал с кровати, чтобы в случае чего отразить нападение.

– Нет, я нисколько на ваш счет не заблуждаюсь. Интересно, о чем вы думали?!

– Я вообще не думал, да будет вам известно. Вы что же, столько лет монашествуете, что успели позабыть, каково это?

– Неужели вы так порочны, что испытываете удовольствие лишь когда растлеваете невинных?

– Все обстоит совершенно иначе. Я желал ее с той первой нашей встречи, которой и вы были свидетелем.

– Вы всегда пытаетесь завладеть тем, чего желаете?

– Стараюсь иногда сдерживаться. – Морван мрачно усмехнулся. – Иначе овладел бы ею в первую же ночь. Она до сих пор девственна только потому, что я не тороплю события.

– Вы так считаете? Сожалею, но вынужден вас огорчить: Анна сметлива и умеет учиться на своих ошибках. И случай с вами не станет исключением. Ваша партия проиграна. Будьте же благоразумны, сдайтесь, отступите.

– Довольно вам принижать мои чувства к Анне! – вскипел Морван. – Ведь я ее люблю! И меньше всего на свете желаю ей зла, что бы вы там ни говорили!

Злость Асканио тотчас же сменилась глубоким состраданием.

– Боже, помоги нам! – вздохнул он и мягко добавил: – Вы ведь сами знаете, что мечты ваши несбыточны. Держитесь от нее подальше, вот мой совет.

– Чтобы она могла вернуться в монастырь? Или погибнуть в сражении? Она ведь ваше создание, не так ли? Мужчина не вписывается в вашу схему воспитания святоши?!

– Она сама себя создала. И если вы считаете, что познали ее душу, то вам и это должно быть ведомо. Господь благословил ее высоким умом и жаждой свободы. Мужчина не вписывается в ее собственную схему.

– Но владеть оружием учили ее вы. И вы позволили ей носить мужское платье, сражаться с бандами грабителей. Это с вашего благословения она отреклась от своей женской сущности.

– Я просто не мог остановить ее на этом пути. Всего, о чем вы говорите, от бедняжки потребовали обстоятельства. Был ли у нее выбор? Не отрекись она от своей женской сущности, каков оказался бы ее удел? Свадьба по указке герцога? Ложе, которое она была бы принуждена делить с нелюбимым супругом? Это ночью. А днем ей пришлось бы во всем подчиняться ему. Вы способны представить себе Анну в подобной роли? Я – нет.

Морван подошел к очагу и наклонился над огнем, опираясь на обрамлявший его каменный выступ согнутыми в локтях руками.

– Она так неопытна. Так мало знает жизнь. Она не ведает, как я люблю ее. И понятия не имеет, что может ждать ее на поле боя. – Он оглянулся через плечо и с насмешливо-печальной улыбкой прибавил: – Знаете, чем она занималась нынче вечером? Планировала, как себя вести на переговорах с де Бомануаром в случае нашего поражения. А заметили ли вы, как он глядел на нее? По глазам его было видно, о чем он думает. Я готов был убить его на месте.

Асканио согласно кивнул. От его взора также не укрылось сластолюбивое выражение, мелькнувшее на лице Порвана.

– А шрам у него на щеке заметили? Это она его так украсила. – И он рассказал Асканио о тех давних событиях.

– О том, что он тогда не преуспел, нам известно только с ее слов, – озабоченно хмурясь, подытожил Асканио, когда Морван умолк.

– Неужто вы сомневаетесь в ее правдивости?

– Я – нет. Но кому поверят другие – ей или Гюрвану? Подтверждением слов Анны может служить только ее непорочность. И это еще одна причина… – Не закончив фразы, он выразительно взглянул на Морвана.

Ему подобное даже в голову не приходило. Еще одна причина, по которой она не может ему принадлежать. По крайней мере теперь.

– Я не повторю своей попытки. Даю вам слово.

Асканио сдержанно кивнул и сделал шаг к двери.

– Но у меня есть одно условие.

Асканио замер на месте.

– Если мы будем побеждены и я останусь в живых, я проведу ночь с леди Анной прежде чем она достанется ему. Пусть ей будет, о чем вспоминать до конца своих дней.

Асканио светло улыбнулся.

– Этот вопрос мы предоставим решать самой леди Анне. Я не вправе ею распоряжаться. Но полноте, разве можем мы потерпеть поражение? С вашей-то силой, с ее отвагой и моими молитвами?

Глава 9

Тремя днями позже двое всадников из числа воинов Порвана подъехали к воротам Ла-Рош-де-Роальд и швырнули на землю объемистые тяжелые тюки, после чего тотчас же ускакали прочь. Несколько стражей, открыв ворота, с трудом втащили тюки в крепость и принялись их разворачивать. Из замка вышел Морван. Он поспешно пересек двор и стал помогать воинам. Внутри свертков из старых одеял, перетянутых ремнями, оказались два женских тела. Истерзанные, полуголые, в синяках и кровоподтеках с головы до ног, обе несчастные – крестьянка средних лет и девочка-подросток – были, однако, еще живы, хотя жизнь едва теплилась в них.