Сэнди Хингстон - Как поцеловать героя

— Меня это нисколько не удивляет, — пробормотала Бесс, когда Кэтрин удалилась. — Они два сапога пара. Не могу поверить, что графиня Ярлборо — дочь миссис Треду-элл. — Девушки взялись за руки и посмотрелись в зеркало.

— Могло быть и хуже, — бодро сказала Гвен.

— Могло быть и лучше, — уныло откликнулась Бесс. — Я кажусь толстой.

— Вздор! — успокоила ее Гвен. — У тебя по крайней мере есть грудь.

— Это корсет, — призналась Бесс. — Все же грудь у меня есть, правда же? И нужно этим козырять.

— А ты что такая тихая, Ник? — спросила Гвен.

— M-м? Да так, просто думаю. — Ей хотелось, чтобы платье, которое купила мать, не было белым. Тем не менее переделка облагородила его. На плечах и лифе были сборки из тонкого прозрачного оранжевого шелка, затем платье свободно ниспадало, расширяясь поверх атласных нижних юбок. В ушах у Николь были плоские золотые серьги, с которыми гармонировала золотая цепочка с розовой камеей, придававшая золотистый блеск ее карим глазам. Густые светло-каштановые волосы были собраны в тугой узел, оставляя шею обнаженной. На Николь из зеркала смотрела удивительно элегантная красотка, хотя и высокая. Она вздохнула.

Гвен схватила ее за руку:

— Пошли. Мы не должны оставлять дражайшую Кэтрин наедине с молодыми людьми, иначе академия миссис Тредуэлл приобретет печальную репутацию заведения, в котором воспитывают снобов.

Конечно, первым человеком, кого Николь увидела, войдя в зал, оказалась ее мать.

— О Николь! — воскликнула она, увидев дочь, и помахала ей крошечным носовым платочком. — Я здесь!

— Мы пойдем с тобой, — шепнула Бесс.

— Мама, — сказала Николь, — позволь представить тебе моих подруг — мисс Боггс и мисс Карстэрз.

— Как вы очаровательны, — вежливо проговорила баронесса. — А где платье, которое я тебе прислала?

— Это оно и есть.

— Не может быть! На том были ирландские кружева, а ниже — каскад роз.

— Я переделала его по совету мадам.

— По чьему совету? Тебе следует знать, что кружева стоят по десять шиллингов за ярд! А розы…

— Леди Хейнесуорт! — Николь с облегчением увидела, что к ним спешит миссис Тредуэлл. — Вы сегодня просто очаровательны! Наверняка это платье вам изготовила мадам Деку. Никто в Англии не умеет так обращаться с шелком!

— Ах, я согласна с вами, миссис Тредуэлл! Она изумительный мастер!

— Вы не заметили, — понизила голос миссис Тредуэлл, — что здесь леди Деспенсер?

— Нет! В самом деле? Где же она? — Баронесса поднесла к глазам лорнет, чтобы рассмотреть приближающихся гостей.

— И вы никогда не угадаете с кем!

— Да неужели с Энтони Дарлингтоном? Я права? О, я так и знала! О них в Лондоне всю зиму ходили слухи. Вы знаете, говорят, что она… — Баронесса оборвала фразу, заметив, что Николь и ее подруги жадно прислушиваются к их разговору. — А вы идите, девочки, ради Бога, развлекайтесь! Разве вы не видите, что мы беседуем?

— Да, мама, — пробормотала Николь и увидела, как мисс Тредуэлл подмигнула ей.

— Так вот какая у тебя мама, — заметила Гвен, когда Николь благоразумно поспешила увести ее в противоположный конец зала.

— Да, вот такая баронесса, — подтвердила Николь, довольная тем, что ей удалось вырваться из тисков матери.

— А вон моя! И мой отец! — воскликнула Бесс и помахала родителям. — Позвольте мне вас представить. — Мистер и миссис Боггс вели себя спокойно, демонстрируя хорошие манеры, и казались брошенными на произвол судьбы среди сверкающей толпы. Теперь стало ясно, от кого унаследовала Бесс рыжие волосы — у отца был огромный запас этого добра, — равно как и фигуру. Ее мать была маленькая и полная, как дочь. Они оба приветствовали Бесс с искренней теплотой, и у Николь защемило сердце, когда она увидела эту жизнерадостную троицу. Она была не против того, чтобы задержаться и окунуться в атмосферу неведомого ей семейного благополучия, однако Гвен заявила, что умирает от жажды, и потащила ее к столу, где было шампанское.

— Я никогда не пила шампанское, — засомневалась Николь.

— Я тоже, но мадам рассказывала мне, как его наполняют пузырьками. Его открытие приписывают монаху Дому Периньону, который ведал подвалами аббатства. Он…

— Прошу прощения, — раздался негромкий мужской голос за спиной Николь. Она отошла в сторону, решив, что загораживает кому-то доступ к столу. Однако Гвен широко раскрыла глаза и сделала легкое движение головой, дав понять, что Николь должна обернуться. Николь повиновалась и увидела перед собой элегантнейшего джентльмена. Он был одет в великолепно сшитый сюртук с накладными плечами. Замшевые рейтузы, плотно обтягивавшие бедра, были заправлены в ботфорты. Тонкую белую рубашку украшал синий, в белый горошек, шейный платок. У джентльмена были черные волосы и короткая острая бородка. Глаза у него были карие, нос с горбинкой. Он наклонился почти к самому уху Николь.

— Я знаю, мы не были должным образом представлены друг другу, — сказал он извиняющимся голосом. — Но я надеюсь, вы простите мою дерзость. Я просто должен установить личность самой красивой гостьи графини.

Николь поспешила отойти в сторону, полагая, что он имеет в виду Гвен.

— Это мисс Карстэрз, — сказала она, играя роль дуэньи. — Мисс Карстэрз, имею честь представить вам…

— Лорд Уоллингфорд, — любезно подсказал молодой человек, целуя Гвен руку. — Рад познакомиться. — Однако быстрота, с которой он вновь повернулся к Николь, заставила ее остановиться. — А вы…

— Мисс Хейнесуорт, — проговорила она.

— Мисс Хейнесуорт! — Он явно не спешил отрывать губы от ее руки. — Какое наслаждение — слышать, как вы произносите свое очаровательное имя.

— Ах, неужели, — смущенно проговорила Николь, поняв, что он хотел познакомиться именно с ней. Не зная, что делать дальше, она отпила из бокала.

— А, шампанское! — сказал лорд Уоллингфорд, беря бокал со стола и поднося его к бокалу Николь. — Нет другого напитка, который было бы столь уместно выпить в момент знакомства с девушкой моей мечты. — Он чокнулся с Николь и одарил ее ослепительной улыбкой.

— Вы простите меня, — бодро сказала Гвен, — я пойду поищу леди Деверо.

— Гвен, — начала было Николь, но та уже исчезла в толпе. Испытывая ужас, Николь снова повернулась к молодому человеку.

Он оглядел ее своими темными глазами с таким вниманием, что ей вдруг захотелось умереть.

— Когда я в последний раз был в Австрии, — сказал он, — я читал истории о валькириях. Вы что-нибудь слышали о них?

— Боюсь, что нет, — ответила Николь.

— Это воинственные девы — богини, которые летают по воздуху и служат Одину — главному из богов. Все они одеты в броню. Вы, дорогая леди, настоящая валькирия. — Он поклонился. — Окажите мне честь, потанцуйте со мной.