Мэри Патни - Нежно влюбленные

Если Сент-Обен хотел обезоружить Диану, то это ему отлично удалось. Диана с облегчением вздохнула и улыбнулась в ответ:

— Всему свое время, виконт. Думаю, мы достигнем соглашения. Только, прошу вас, не торопите меня. Я не из тех уличных женщин, что зарабатывают по гинее от каждого мужчины.

На его лице мелькнуло выражение отвращения:

Брэнделин был разборчив в женщинах и предпочитал не думать о таких вещах.

Удивленно приподняв брови, Диана промолвила:

— Не стоит показывать презрение к моим менее удачливым сестрам, милорд. Не забывайте про императрицу Мессалину. Бросив вызов самой отъявленной римской блуднице, Мессалина поспорила с ней, кто из них сумеет лучше ублажить мужчину ночью. Императрица выиграла.

Джерваз усмехнулся:

— Я никогда не спал с женщиной, знающей классическую литературу. Может, расскажете о чем-нибудь новеньком из Овидия или Сафо?

Диана поняла, что ступила на опасный путь, но поворачивать назад было поздно.

— Кое в каких вещах ничего новенького нет, — заметила она.

— Вы уверены в этом, миссис Линдсей? — В его глазах заиграл озорной огонек. — Я довольно долго жил в Индии. Вот уж где у людей работает воображение. Возможно, вас бы стоило научить кое-чему, чтобы ваши знания стали еще глубже.

Если бы только он мог представить, как мало она знала!

— Не сомневаюсь, милорд, что вы могли бы многому научить меня, — торопливо проговорила Диана, опасаясь продолжать разговор на тему о знаниях. И, протянув ему руку, девушка добавила:

— А теперь, если вы позволите…

Задержав ее пальчики, Джерваз серьезно спросил:

— Когда я смогу снова увидеть вас? Завтра? Диана задумалась, спрашивая себя, заметно ли по ней, как жаждет она с ним свидания. Да ладно, не важно!

— Хорошо. Давайте встретимся завтра, меня это устроит, — согласилась она. — Вы снова хотели покататься верхом?

— Признаться, я думал о более долгой прогулке, например, мы могли бы съездить в Ричмонд. Можно поехать туда на целый день.

— Я должна вернуться до четырех, милорд. — Джеффри к этому времени возвращался из школы, и Диана хотела весь вечер провести с сыном.

— Отлично, миссис Линдсей. Заеду за вами в десять. — Все еще не отпуская руки Дианы, Джерваз спросил:

— У вас в конюшне найдется место для кобылы?

Он пытается давить на нее!

— Раз уж мы завтра опять поедем кататься, пусть она останется у меня, — спокойно произнесла девушка. — Но я беру ее взаймы, а не в подарок.

У Сент-Обена хватило разума не слишком показывать свою радость, когда он склонился над рукой Дианы.

— Так, значит, до завтра, — прошептал он, слегка погладив губами руку девушки.

Она вздрогнула от его прикосновения, ощутив жар дыхания Джерваза. Входя в дом, Диана вдруг с удивлением подумала о том, что виконт вовсе не таков, каким она его себе представляла. Под холодной маской скрывалась нежная душа. Интересно, будет ли ее так же тянуть к нему, когда их знакомство перерастет в нечто большее? Может статься, что нет, но она была рада и тому, что ее первое впечатление об этом человеке было ошибочным.

Что ж, подумала Диана, снимая с себя шляпку, судьба не обманула ее. Она хотела сменить безрадостную жизнь в Йоркшире на более веселое существование, и, кажется, ее желание исполняется.

Глава 5

Когда Диана вошла в залитую солнцем гостиную, Мадлен и Эдит уставились на нее с таким видом, словно она была нашалившим ребенком. Впрочем, они подождали с расспросами, пока Диана уплетала яйца и тосты с джемом, запивая все это чаем. Но сдержанности женщинам хватило ненадолго. Едва Диана проглотила последний кусок, Мадлен выпалила:

— Ну как утренняя прогулка?

— Недурно, — блаженно улыбнулась Диана. — Как хорошо вставать так рано, пока еще весь город спит. Как будто я вновь попала в деревню.

Прекрасно понимая, что Мэдди спрашивает ее вовсе не об этом, Диана наполнила три чашки, стоящие на полированном столике красного дерева.

— Лорд Сент-Обен — настоящий джентльмен. Эдит, имеющая прекрасное чувство юмора, торжествующе улыбнулась, взглянув на Мадлен.

— Конечно, на этой стадии флирта он таким и должен быть! — воскликнула Мэдди. — Но что было? Что? Он сделал тебе какое-нибудь предложение?

— Да, но я сказала, что это несколько преждевременно, — долив в чашку молока, Диана помешала чай. — Он привел мне отлично выученную кобылу. В подарок. Но я сказала, что еще рано делать подарки.

Эдит, знавшая о лошадях больше, чем о людях, была разочарована.

— Ты отказалась от кобылы? — вскричала она. — Как жаль, я бы с удовольствием на нее взглянула.

Диана сделала глоток чаю, но он был еще слишком горячим.

— Вообще-то кобыла сейчас в нашей конюшне, но лишь на время — завтра мы едем в Ричмонд.

— Похоже, лорд Сент-Обен тебе по нраву, — деланно-равнодушным тоном промолвила Мадлен.

Диана решила перейти на серьезный тон: она знала, что Мэдди задает свои вопросы потому, что переживает за нее.

— Конечно, — ответила девушка, глядя на свой чай, — виконт — человек настроения, но он вовсе не такой бесчувственный, как ты думаешь. Думаю, он был очень несчастлив.

— Слишком поздно, — сухо проговорила Мэдди.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Если женщина начинает жалеть мужчину, это означает лишь одно: она начинает влюбляться в него.

— Неужели со мной все так просто? — спросила Диана. — А я-то думала, что ищу любовника, а не еще одного ребенка, о котором надо заботиться.

— Симпатия и начинается с заботы. Потом приходит желание залечить раны, нанесенные ему жестокой судьбой, — усмехнулась Мадлен. — А там уже и недалеко до того, что ты вобьешь себе в голову мысль, что ни одна женщина не сможет любить его так же сильно, как ты. И тогда ты пропала.

Диана хотела было возразить, но, прежде чем она рот успела открыть, Эдит заявила:

— Ну-ка, допивай быстрее свой чай, а я взгляну на заварку.

Послушно выпив остатки чая, Диана закрыла глаза и осторожно покрутила чашку, думая о Джервазе, лорде Сент-Обене. Ей было совсем нетрудно представить себе его суровое лицо, серые глаза — обычно холодные, но иногда светящиеся нежностью и смехом, — длинное, мускулистое тело… Открыв глаза, девушка быстро отдала чашку Эдит, надеясь, что передала чаинкам достаточно своей энергии.

Эдит внимательным и серьезным взглядом стала рассматривать содержимое хрупкой фарфоровой чашечки. Ее прабабушка была цыганкой, и в настроении приятельница Дианы умела предсказывать будущее. Несмотря на то что женщины с иронией относились к подобным предсказаниям, они все же слушали с интересом.

Голос Эдит зазвучал более низко, чем обычно, когда она промолвила: