Мэй Макголдрик - Обещание

– Если вы не против, милорд...

Она попыталась его обойти, но он поймал ее за локоть.

– Кто и когда видел парня в последний раз? И что именно вас так обеспокоило?

Она взглянула на него с благодарностью.

– Я видела его в последний раз. Спрашивала у слуг, они сказали, что он не возвращался домой, после того как ушел от старой мельницы. Может, он все еще бегает где-то в мокрой одежке и...

– День выдался теплый. Пусть мальчик подышит свежим воздухом.

– Милорд, я всеми силами стараюсь уйти в тень, позволив тем, с кем будет связано будущее Джеймса, играть активную роль в его жизни. —.Она судорожно вздохнула, пытаясь высвободить руку. – Но я люблю вашего сына и не могу оставаться спокойной, если думаю, что ему грозит опасность. Всего хорошего.

Он остановил Ребекку у двери. Граф понимал, что время не самое подходящее для вовлечения Ребекки в дискуссию о том, какая разница между любовью и привязанностью. Сам он не верил в существование любви. Его никто никогда не любил. Сам он тоже не влюблялся. Другое дело страсть. С привязанностью все обстояло куда проще. Джеймс прожил с Ребеккой много лет, и она, естественно, к нему привязалась. Когда они расстанутся, привязанность исчезнет. И они не будут испытывать нужды друг в друге. Пока же граф предпочитал, чтобы Ребекка оставалась в Солгрейве.

– Позвольте мне, – произнес он и, открыв дверь, последовал за ней. – Полагаю, вы собираетесь отправиться на его поиски?

– Я просто хотела прогуляться. Возможно, встречу его в парке.

– Вы умеете ездить верхом, миссис Форд? Она покачала головой:

– Нет, милорд.

– Я позабочусь, чтобы вас научили. Это облегчит поиски Джеймса.

Ребекка кивнула.

– А сейчас я поеду за Джеймсом, полагаю, он в той разрушенной хибаре, где я нашел его два дня назад.

– Значит, вы не верите, что он снова убежал?

– Не верю. – Стенмор подал знак лакею принести перчатки.

– Велите привести мне лошадь, – распорядился он, обращаясь к слугам, после чего снова повернулся к Ребекке: – По-моему, он выбрал это место для игр.

– Так далеко?

– Надо проверить, нет ли его там. Еще недели две я проведу в Солгрейве.

– Время, проведенное в обществе вашего сиятельства, пойдет Джеймсу на пользу.

Но вовсе не ради Джеймса Стенмор решил задержаться в деревне.

– Миссис Форд, я обязательно буду проводить время с Джеймсом, но мне понадобится ваша помощь. У меня нет никакого опыта в воспитании детей. И тут я всецело полагаюсь на вас. Вы скажете, правильно я себя веду или неправильно.

– Я вам не судья, милорд, – смущенно произнесла Ребекка.

– Уверен, вы справитесь со своей задачей.

Домик капитана приютился на поросшем травой бугре, неподалеку от бухты Бейярд в Дартмуте.

Сидя на деревянном ларе напротив ушедшего в отставку морского волка, сэр Оливер Берч внимательно слушал сбивчивые воспоминания о его путешествии, предпринятом более десяти лет назад.

– Я помню все, словно это было только вчера. Моему кораблю «Роза» в Шедуэлле только что почистили корпус. Мы все очень хотели как можно быстрее выйти в открытое море.

– Я понимаю вас, сэр, – промолвил Берч, сгорая от нетерпения.

– Ну так вот, взяв на борт груз и изрядное количество пассажиров, мой первый помощник перегнал корабль из Лондона в Дартмут. Это было в июле. Там я присоединился к своей команде, и мы отправились в плавание в Америку. Так что до Дартмута я не видел ни девушку, ни дамочку.

– Пожалуйста, расскажите все, что помните. Абсолютно все.

– Ну да, дамочка была благородных кровей, это точно. Девушка тоже.

– Но имя леди Элизабет значилось в корабельных журналах. А имя второй женщины – нет.

Старик пожал плечами.

– Многие скрывают свое имя. У них есть на то причины. Один из помощников мне сказал, что эти две женщины взошли на борт с лодки, приписанной к Уаппинг-Стэрз. Леди Элизабет хорошо заплатила за то, чтобы имя второй женщины не упоминалось.

«У Стенмора было подозрение, что Ребекка и Элизабет знали друг друга еще до отплытия в колонии», – подумал Берч.

– Вы встречались с леди Элизабет? Разговаривали с ней до ее кончины?

– Да. – Капитан кивнул и стал набивать трубку, – Мисс Ребекка сказала, что леди Элизабет нужен доктор.

– Мисс Ребекка? – переспросил Берч. – А фамилии вы не знаете?

– Нет. Я и имя запомнил только потому, что леди Элизабет ее все время звала. Нам посчастливилось, что один из пассажиров оказался доктором. Вместе с ним мы пришли к больной. У бедняжки не было никаких шансов. Доктор пустил ей кровь, но это не помогло.

– Она вам что-нибудь сказала перед смертью? Кому надо передать младенца?

Моряк снова покачал головой.

– Она знала, что нет надежды, и все время, пока мы там находились, держала мисс Ребекку за руку. Любому дураку было ясно, что женщины между собой все решили.

– Что еще? – спросил Берн. – Что еще вы можете рассказать об этой Ребекке?

– Боюсь, сэр, что бочонок пуст. Мне нужно было вести корабль, а ей – заниматься ребенком. До конца путешествия я ее не встречал. Когда мы бросили якорь в Нью-Йорке, женщина вместе с другими пассажирами сошла на берег, и я никогда больше ее не видел.

Берча охватило отчаяние.

– Должно быть еще что-то. Подумайте! Может, она с кем-нибудь подружилась на корабле?

Моряк затряс головой.

– Сомневаюсь. Она оплакивала смерть подруги. Видимо, никому до нее не было дела.

– Попытайтесь вспомнить, – не унимался Берч. – Может, в ней было что-то такое, что произвело на вас впечатление? Может, она что-то забыла – медальон, носовой платок – что угодно, что могло бы навести на мысль о ее настоящем имени.

– Это было так давно. – Мужчина задумался. – Она была очень хорошенькая, насколько мне помнится, с волосами цвета золота и пламени. И глаза у нее были синие, как море, у берегов Бермуд. Это точно. Да, такую дамочку трудно забыть.

Ничего не добившись, Берч направился к двери. А он возлагал такие надежды на капитана «Розы».

Оглядывая мачты многочисленных кораблей, пришвартованных в заливе, Берч перебирал в памяти моряков, участвовавших тогда в плавании, а ныне живущих в Бристоле. Трое. Немного шансов на успех. Тем не менее он отправится в город и попробует разыскать их. Не может быть, чтобы Ребекка не оставила никаких следов, способных пролить свет на ее прошлое.

– Вы платите хорошие деньги за то, чтобы раздобыть факты, сэр. Это правда. Не думаю, что вам будут интересны сплетни, которые дошли до меня чуть позже.

Берч резко обернулся.

– В сплетнях тоже бывают крупицы золота.

– Она показалась мне добродетельной женщиной.

– Я хорошо осведомлен о ее добродетелях, – произнес Оливер.