Донна Флетчер - Соблазнительная сделка

Он рассмеялся, обнял ее за талию, повернул к себе и поцелуем заставил ее замолчать. Она схватила его за плечи и впилась пальцами в твердые мускулы. Она и не думала сопротивляться. Ей понравился вкус его поцелуя, близость его тела и то, как его тепло окутывало ее, вызывая к жизни ее плоть.

Оторвавшись от ее губ, Каллен прислонился лбом к ее лбу.

– Мы с тобой заключили сделку, во многих отношениях полезную для нас обоих.

Она либо могла оставаться глупой женщиной, отрицающей очевидное и заставляющей его ухаживать (на что у них не было времени), либо практично получить удовольствие, пока он с ней.

– Согласна, – быстро сказала Сара, боясь передумать.

– У нас три дня, если, конечно, опять не будет задержек, – сказал Каллен. – Три дня на то, чтобы получить удовольствие в обществе друг друга, подкрепить наши клятвы и позволить каждому из нас обрести то, что мы хотим: я – сына, ты – свободу.

– Три дня, – повторила Сара. Она проживет эти дни так, как захочет, и у нее останутся воспоминания о них на всю жизнь.

Через пару часов они опять были в пути.

Тропа неожиданно оказалась заросшей густым и высоким кустарником, так что им пришлось спешиться и вести за собой лошадей в поводу.

– Ты неплохо управляешься с лошадью, – похвалил ее Каллен.

Сара крепко держала поводья, медленно и осторожно направляя лошадь, которая покорно ее слушалась.

– Мой отец считал глупостью то, что я хочу научиться ездить верхом не хуже мужчин.

– И ты именно так ему сказала?

– По-моему, вы удивлены так же, как и он. Зачем мне лошадь, если я не могу сама на ней ездить? Отец настаивал на том, что мне никогда не пригодятся подобные навыки. – Она засмеялась. – Думаю, он ошибался.

– А твой отец всегда позволял тебе поступать по-своему?

– По-своему? – удивилась Сара. – А почему я всегда должна испрашивать разрешения отца или мужа? Почему я не могу поступать так, как считаю нужным? Я не такая идиотка, как многие мужчины, однако они все равно имеют право выбирать.

– Алэна была того же мнения.

– А вы? – Он шел за ней по узкой тропе.

– Мы всегда все обсуждали. Мы никогда не боролись за то, чтобы кто-то брал верх. Мы боролись за то, чтобы быть вместе.

– Вы ее уважали, – заключила Сара, и он кивнул. – Вам повезло, что вы встретили друг друга.

– Скорее – не повезло, – грустно заметил Каллен.

– Как вы думаете, Алэна захотела бы сохранить себе жизнь в обмен на то, чтобы расстаться с вами?

– Сомневаюсь.

– Вы ни мгновения не колебались с ответом. Вы хорошо ее знали, и я предполагаю, что и вы поступили бы точно так же.

– Да!

– Я завидую вашей любви. Ей цены нет.

– Да, верно. И такой у меня уже никогда не будет, – с сожалением в голосе сказал он.

– Но это же эгоизм! – отрезала Сара.

– Как ты смеешь… – возмутился Каллен.

– Вы несправедливы к памяти Алэны! – воскликнула она с жаром. – Она любила беззаветно, не задумываясь над последствиями, просто любила вас всем сердцем и учила вас тому же. Как вы смеете даже не постараться сохранить то, чему она вас научила, и передать это дальше, чтобы и другие могли насладиться этим прекрасным чувством?!

– Ты сама не понимаешь, что говоришь. – Каллен остановился.

Сара тоже придержала лошадь.

– Вы правы, я не знаю, но очень хотелось бы узнать.

Она пошла вперед, и лошадь покорно поплелась за ней. Они сделали остановку, когда солнце стояло высоко, чтобы напоить лошадей, самим подкрепиться хлебом и сыром и утолить жажду вином, купленным на ярмарке.

Сара расстелила одеяло на берегу ручья. Солнце начало припекать – весна, видимо, настойчиво отстаивала свои права.

– Вы будете скучать по Шотландии? – спросила Сара. Он посмотрел на нее с недоумением, словно до него только что дошло, что он скоро покинет родину. – Вы говорили, что собираетесь в Америку. Я просто хотела узнать, какие вы испытываете чувства, решив уехать.

Каллен не медлил с ответом.

– С Шотландией у меня связано больше плохих воспоминаний, чем хороших, и главное – я думаю о безопасности своего сына. Если я останусь в Шотландии, я все время буду беспокоиться о том, что лорд Балфорд найдет Александра и убьет его. В Америке никто нам не помешает, а я намерен сделать жизнь Александра счастливой.

– Вы всем жертвуете ради сына. Вы хороший отец.

– Ты сделала бы то же самое.

– Пожертвовала бы всем ради своего ребенка? – Сара кивнула. – Да, без колебаний. Я защитила бы ребенка ценой своей жизни.

– Спасая Александра, ты именно так и поступила.

– Возможно, хотя солдаты не поняли, что я представляю угрозу. Я была просто женщиной, от которой отказалась ее семья.

– Если бы они знали!

– Один из них узнал, какова я в гневе, когда он попытался зажать меня в углу, чтобы повеселиться.

– Один из солдат приставал к тебе? Ты сказала об этом аббатисе?

– Она обвинила бы меня в том, что это я сама его спровоцировала, поскольку она знала, что я ищу мужа. – Сара покачала головой. – Нет, было гораздо легче справиться с солдатом самой. К тому же это оказалось довольно просто.

– Смею я спросить, что ты с ним сделала?

– Объяснила ему ошибочность его действий, приставив кинжал к причинному месту.

– Он, должно быть, язык проглотил от удивления, – засмеялся Каллен.

– Он не только не проронил ни слова, но даже не смел потом смотреть в мою сторону, как, впрочем, и другие солдаты. Это мне сильно помогло, когда я похитила вашего сына.

– А как тебе удалось его заполучить?

– Я так долго приставала к сестрам, что хочу взглянуть на младенца, что они доложили об этом аббатисе. Она после этого сказала мне, что ребенок болен и, по всей видимости, долго не протянет, хотя я слышала совсем другое. Поэтому я начала действовать: договорилась с жившей неподалеку супружеской парой, нуждавшейся в деньгах, пообещав заплатить еще больше, если они за это отправят младенца в безопасное место.

– А откуда тебе было известно, что люди, у которых ты решила спрятать моего сына, примут его?

– Они хорошие люди, и я знала, что они не откажут в моей просьбе. Потом я придумала план, чтобы именно меня выбрали для похорон младенца… – Она подняла руку, предупреждая его вопрос. – Помогло то, что лишь двум сестрам было позволено ухаживать за Алэной и вашим сыном, и я часто видела их плачущими. Им явно не нравилось то, что собирались сделать с ребенком.

– Значит, не все сестры были вовлечены в обман?

– Нет, конечно. Аббатиса боялась, что тайна может раскрыться, если о ней будет знать слишком много народа.

– А кто должен был убить моего сына?

– Одна из двух сестер, ухаживавших за ним, хотя я знала, что ни одна, ни другая не хотели этого делать. Кроме того, один из охранников должен был подтвердить смерть младенца.