Констанция Беннет - Прекрасная разбойница

Его покойная жена Лидия, изумительно красивая и хрупкая женщина, едва переносила климат колонии и трудности, неизбежно связанные с жизнью на острове. Десять лет назад она умерла от тропической лихорадки, оставив безутешному мужу двоих детей. Смерть Лидии глубоко потрясла Эдварда, и он посвятил себя воспитанию Мэдди и Эндрю. Много лет после смерти Лидии они провели втроем. Когда же пришло время послать Эндрю в школу в Англию, Мэдди и Эдвард сблизились еще больше, и девочка стала чуть ли не единственной радостью губернатора.

Когда ландо Эдварда наконец остановилось возле его дома (до этого он успел ненадолго заглянуть в свою канцелярию), губернатор вышел из экипажа куда проворнее, чем можно ожидать от человека его комплекции, и быстро направился к дому по мощеной дорожке. Но не успел он взойти на крыльцо, как дверь распахнулась и навстречу ему выбежала грациозная молодая девушка.

Семнадцатилетняя Мадлен Тревор, как и сказал Эрику ее отец, была удивительно хороша собой. Чертами лица, цветом глаз и волос она походила на свою покойную мать: ее светлые локоны так блестели, что порой казалось, будто ангельское личико девушки с огромными темно-синими глазами окружает золотистое сияние. Бледный цвет лица и хрупкость вызывали ассоциации с китайской фарфоровой куклой. На первый взгляд она казалась такой же хрупкой, как и ее мать, однако Эдвард прекрасно знал, что, к счастью, все это лишь видимость. На самом деле его дочь Мадлен, сильная и упорная, всегда осуществляла свои намерения. Однако чаще всего она проявляла послушание и сговорчивость. Эдварду казалось, что Мадлен выросла слишком уж быстро, и хотя временами она вела себя по-детски, но считала себя взрослой леди.

Быстро сбежав по ступенькам навстречу отцу, Мадлен вместе с тем держалась с достоинством взрослой дамы, что, вообще-то говоря, давалось ей нелегко. Эдвард сразу заметил, что дочь возбуждена.

— Ох, Папа, я так рада, что ты наконец вернулся. Она здесь. К нам приехала кузина Кэтти!

И Мэдди, схватив отца за руку, потащила его за собой. Внешне похожая на мать, Мадлен унаследовала от отца разговорчивость. Не успел Эдвард ответить ей, как она снова защебетала:

— Кэтти ничего не говорит, но думаю, она прибыла на одном из тех кораблей. Ох, папа, а как по-твоему, это действительно так? Филипп Дюмонт заходил к нам сегодня, еще до появления Кэтлин, и сказал, что капитан Кросс один захватил целый испанский флот! Я пыталась расспросить Кэтлин, но она словно язык проглотила. Ох, папа, а как она выглядит, ты и не представляешь себе!

Эдвард снисходительно слушал болтовню дочери. Войдя в дом, он огляделся.

— Она в гостиной, — сообщила Мадлен. — Я только что отправила к тебе курьера. Может, хоть ты сумеешь что-нибудь узнать у нее. Мне-то она вообще ничего не хочет говорить! Ох, папа, Кэтлин выглядит еще хуже, чем обычно! На ней эти ужасные старые бриджи и какая-то уродливая старая шляпа… А волосы зачесаны назад и заплетены. А еще это — ну, ты знаешь, что она обычно носит, стараясь скрывать…

— Мадлен, прошу тебя! — воскликнул Эдвард. — Я привык к внешнему виду Кэтлин сразу, как только она появилась в нашем доме. В течение многих лет эта одежда помогала ей скрываться от любопытных взглядов. В самом деле, подумай сама, не может ведь она сойти с корабля в бальном платье? Если ты немного помолчишь, я, возможно, доберусь до Кэтлин, и тогда, надеюсь, мы получим ответы на интересующие нас вопросы.

Мадлен смущенно опустила глаза:

— Конечно, папа…

Губернатор и его дочь вошли в гостиную, и Эдвард широко распахнул свои объятия. Смеясь от радости, Кэтлин бросилась к нему. Она слышала болтовню Мадлен в передней, и ее немало позабавило то, как юная кузина описывала ее.

— Я так рада, что вижу тебя, Эдвард!

— Добро пожаловать, Кэтлин! Твой дом на острове всегда рад тебе! — Чуть отступив, губернатор внимательно осмотрел Кэтлин. Сейчас она и в самом деле почти не походила на восхитительное и женственное создание, каким бывала, если сама хотела. Тревор покачал головой: — Мадлен права — ты выглядишь странно, но я понимаю, что тебе это необходимо… Присаживайся, Кэтлин. — И он, указав ей на стул, сел рядом. — Мадлен сказала, что ты не рассказываешь ей о своих последних приключениях.

— По правде говоря, я ждала тебя. И потом, Мэдди засыпала меня вопросами. Даже если бы я и хотела ей ответить, то и слова вставить не успела бы.

Юная Мэдди гордо вскинула голову:

— Меня зовут Мадлен, Кэтлин, смею тебе об этом напомнить. Мэдди — это что-то совсем уж детское.

— Пожалуйста, прости меня… Мадлен.

— И не думай смеяться надо мной!

— Да, Мадлен, ты и впрямь стала восхитительной юной леди и с тех пор, как я видела тебя в последний раз, примерно год назад, очень переменилась. Но пойми и ты — мне нужно время, чтобы привыкнуть к этому…

Мадлен бросилась на шею кузине.

— Я так рада, что ты наконец здесь!

— Спасибо! — Кэтлин искренне любила свою маленькую кузину, но не привыкла к открытому проявлению чувств.

— Мадлен, скажи, чтобы нам подали чай, — попросил Эдвард. — Уверен, Кэтлин не откажется слегка закусить.

— Ну конечно! Я так обрадовалась Кэтлин, что совсем забыла о гостеприимстве. Прости меня, дорогая! Я сейчас же позабочусь о чае и попрошу Оливию приготовить тебе ванну.

Кэтлин проводила глазами Мадлен. Буквально в несколько секунд этот веселый ребенок превратился в хозяйку дома.

— Забавно, не правда ли? — улыбнулся Эдвард. — Но иногда это сбивает с толку. Приходя домой, я теперь никогда не знаю, какой меня встретит Мадлен, — как будто у меня не одна дочь, а несколько!

— Она очаровательна, Эдвард!

— Спасибо! Ну а теперь, Кэтлин, мы с тобой можем наконец поговорить. Услышав о прибытии «Сейведжа», я, конечно, сразу отправился в док, и капитан Кросс сообщил мне о смерти Майлза. Господи, неужели это правда?

— Увы, это так. — И Кэтлин печально кивнула. — Что еще успел рассказать тебе Кросс?

— Да почти ничего. Мы договорились обсудить все дела попозже. Когда Кросс заговорил о твоем отце, я не знал, насколько он осведомлен о тебе и о твоей морской жизни.

— Капитан Кросс знает обо мне все. — Девушка отвела глаза и ее необычная интонация заставила Эдварда предположить, слова Кэтлин означают нечто большее.

— И как же это произошло?

— Это случилось, когда наше сражение с «Кастанедой» близилось к концу. Отец погиб от пули. В целом же вся история представляется мне довольно странной.

— То есть?

— Видишь ли, отца ранили не в сражении, развернувшемся на борту галиона. Отец успел сообщить мне, что кто-то сказал ему будто меня ранили. И он отправился разыскивать меня, — На глаза Кэтлин навернулись слезы.