Барбара Картленд - Замок в ущелье

— Вы чувствуете себя именно так в замке Арднесс?

— Там все время полно людей, — ответила девушка, — но это просто гости. Они приехали сюда развлекаться и отдыхать, и проблемы Шотландии их совершенно не интересуют, им они безразличны.

— В отличие от вас.

— Мне хотелось бы, чтобы это было так.

Они немного помолчали, и у Леоны было ощущение, что лорд Страткерн смотрит на нее как-то задумчиво, будто бы напряженно размышляя о чем-то. Затем он спросил:

— Вы окончательно решили поселиться в замке Арднесс?

— У меня нет выбора, — ответила Леона. — У меня нет ни денег, ни места, куда я могла бы поехать, а герцогу очень хочется, чтобы я жила у него.

Лорд Страткерн промолчал, и Леона продолжала:

— Мне только хотелось бы, чтобы его замок был хоть немножко… похож на этот.

— А в чем состоит разница, — спросил лорд Страткерн, — за исключением, разумеется, самой архитектуры построек?

— Вы прекрасно понимаете, что я имела в виду не это, — возразила девушка. — Разница лежит гораздо глубже, она в самой атмосфере. Вам, наверно, покажется это странным и… глупым, вы будете надо мной смеяться, но у меня там все время такое чувство — будто я пленница, запертая в темнице.

Вид у него, как показалось Леоне, был очень удивленный, пожалуй, даже встревоженный, и он быстро спросил:

— Откуда у вас это чувство?

— Я приписываю его… моему воображению: возможно, я просто слишком впечатлительна. А может быть, меня пугают духи прошлого, все еще обитающие в замке, в его громадных залах, нескончаемых коридорах и, конечно же, в башне! Я стараюсь не показывать своего страха, казаться довольной и веселой, и все-таки я немного боюсь!

— Мне кажется, это не похоже на вас, вы не из пугливых!

— Я и правда не помню, чтобы раньше чего-нибудь боялась. Но замок герцога производит какое-то гнетущее впечатление, он такой мрачный и таинственный! Там есть что-то такое… Хотелось бы мне знать, что это… Что в нем наводит на меня такой ужас.

Леона подумала, что все это звучит очень наивно, по-детски; она решила перевести разговор с себя на какую-нибудь другую, более интересную тему, и быстро сказала:

— Расскажите мне, что вы знаете о сыне герцога Арднесса.

— Об Эуане Ардне? — переспросил лорд Страткерн. — Разве он не в замке?

— Нет, по-моему, его там нет, — ответила Леона. — Но все говорят о нем так загадочно, так таинственно. Я нечаянно подслушала, как сестра герцога предупреждала других дам о том, чтобы они не упоминали при его светлости даже имени сына.

— По-моему, он где-то в санатории, не то в Лондоне, не то в Эдинбурге, — задумчиво сказал лорд Страткерн.

— Но почему? — удивилась девушка.

— Никто точно не знает, что с ним, — ответил лорд. — Он всегда был болезненным ребенком; помню, шли разговоры, что герцог возил его по всей Европе, показывал лучшим специалистам, надеясь, что они излечат его сына.

— Излечат? Но от чего? Чем он болен?

— Это часть той тайны, которая, как вы говорите, окутывает замок Арднесс, — слегка улыбнулся лорд Страткерн. — Я не знаю, что с ним. Да, думаю, и никто не знает.

Помолчав немного, он продолжал:

— Я много раз видел дочь герцога, Элспет. Это была милая девочка, очень похожая на герцогиню. Но я не припомню, чтобы мне хоть раз довелось увидеть маркиза, да и никто из моих знакомых его не видел.

— Как странно! — воскликнула Леона.

— По этому поводу было много разных разговоров, — продолжал лорд Страткерн, — люди гадали, что с ним такое, что за таинственный недуг его снедает. Наконец, все решили, что у него, по-видимому, что-то не в порядке с позвоночником.

«Действительно, — подумала Леона, — это объясняет то, почему герцог обращался к разным докторам в надежде на помощь и помещал мальчика в лучшие европейские лечебницы.»

— Могу себе представить, какое это несчастье для герцога, — заметила она вслух.

— Ну еще бы, — согласился лорд Страткерн. — Он же так гордится своим родом!

— Да, и правда, — с улыбкой вспомнила Леона. — Он показывал мне генеалогическое древо своей семьи. Он сказал тогда, что титул всегда переходил в их роду от отца к сыну, так что, когда он умрет, сын станет его наследником.

— Похоже, здоровье юного Эуана идет на поправку, — заметил лорд Страткерн.

— Мне кажется, — ответила Леона, — его светлость хочет, чтобы я заняла место его дочери. Леди Боуден рассказывала мне, как он мучился, как тяжело переживал свое несчастье, когда умерла его дочь.

— Если вы пытаетесь разжалобить меня, хотите, чтобы я пожалел герцога, — сказал лорд, — вряд ли вам это удастся. Я нахожу, что он туп, упрям и безжалостен до жестокости! По правде говоря, я не терплю его точно так же, как и он меня!

Леона тихонько вздохнула:

— Боюсь, он страшно рассердится, когда узнает, что я специально поехала сюда, чтобы увидеть вас.

— Вы сказали, что письмо, которое вы написали мне, так и не было отправлено. Почему?

С минуту девушка колебалась, потом решила все-таки сказать правду.

— Герцог уничтожил его. Я случайно увидела, как он бросил его в огонь; я в это время стояла наверху, на площадке лестницы, но он меня не заметил.

Лорд Страткерн выпрямился.

— Это совершенно невыносимо, этого просто невозможно терпеть! — гневно произнес он. — Однако именно этого мне и следовало ожидать. Если бы только вы жили в любом другом из соседних замков, где угодно — только не в Арднессе!

— Что же делать? Я живу именно там, — совсем тихо ответила Леона.

— И все же чудо произошло — вы здесь! Вы поступили очень храбро, теперь я понимаю, сколько мужества вам потребовалось, чтобы приехать сюда, и, позвольте заверить вас, я вам очень благодарен.

— Это я должна благодарить вас, — возразила Леона. — Вы спасли меня в тот вечер, когда произошло несчастье. И я была так счастлива, «открыв» для себя замок Керн!

— Я так надеялся, что вы будете вспоминать об этом, если, конечно, вообще вспомните обо мне, — проговорил лорд Страткерн. — Однако я боялся…

— Боялись? — недоверчиво переспросила Леона.

— Боялся, что вы забудете меня!

— Это было бы невозможно!

Вновь глаза их встретились, и что-то удивительное, чудесное вспыхнуло в них, словно пламя, передаваясь от одного к другому.

Лорд шагнул к ней, и Леона почувствовала, что он готов уже сказать что-то значительное, очень важное, но в этот момент в дверях появился дворецкий:

— Кушать подано, милорд! — объявил он.

Лорд Страткерн взглянул на часы, стоявшие на камине:

— Мы позавтракаем немного раньше, чем обычно, — объяснил он, — мне кажется, так будет лучше — ведь нам еще столько всего надо успеть, прежде чем для вас настанет время возвращаться.