Николь Берд - Репутация леди

– Мне надо идти.

Не имея сил противиться, она наклонилась и поцеловала его в щеку. Это было тактической ошибкой. Мэдди не успела разогнуться, как он схватил ее, прижал к себе и крепко поцеловал.

Его губы были твердыми и теплыми. Он опять прижал ее к себе. Халат распахнулся, обнажив грудь. А поцелуй, Эйдриан раздвинул языком ее губы, был таким, что она утонула в нем. И это был не ночной кошмар, а рай земной. Закрыв глаза, Мэдди отдалась этому поцелую, объятиям, захлестнувшим ее чувствам.

Мэдди вспомнила, где она – может, даже кто она, – только когда он сдернул шаль и начал целовать через тонкую ткань ночной рубашки ее грудь, а рука опустилась ниже к бедру.

– Мне надо идти, – прошептала Мэдди, хотя он наверняка ее не слышал. С расстегнутой рубашкой и растрепанными волосами она выбралась из постели и, схватив почти оплывшую свечу, поспешила к двери. На пороге Мэдди все же остановилась и оглянулась, испугавшись, что он будет ее преследовать. Но он повернулся на бок и вздохнул. Он все еще спал.

Потом беспокойным движением виконт сбросил одеяло. В косом луче лунного света, пробивавшемся через неплотно задернутые шторы, она увидела, что он снова лег на спину. Но не проснулся.

Однако перед тем как погрузиться в спокойный сон, он выдохнул:

– Мэдлин.

Глава 8

Мэдди на несколько секунд замерла, но потом тряхнула головой и закрыла за собой дверь. Только в своей спальне она почувствовала себя в безопасности и с облегчением вздохнула.

Она, должно быть, ошиблась. Не могла она этого слышать… Она все это вообразила, потому что очень хотела, чтобы с его губ сорвалось именно ее имя. Они согласились, что их брак будет дружеским, удобным для обоих, – Эйдриан спасет ее репутацию, а она, Бог даст, подарит ему наследника. Виконт, конечно, очень привлекателен, но ни он, ни она ни разу не упомянули слово «любовь». У Мэдди нет права надеяться, что она может ему присниться. И все же она была потрясена.

Она забралась под одеяло, но никак не могла согреться. Лежать рядом с Эйдрианом… было так хорошо. Раньше она никогда не задумывалась над тем, как неуютно в этой одинокой постели.

Повернувшись на бок, Мэдди прижала к себе подушку. Но это было лишь жалкой заменой мускулистому, твердому телу жениха. Через три недели он станет ее мужем, и все будет хорошо. Одна мысль о том, что она будет лежать в его объятиях, заставила сердце забиться сильнее.

Он был всего лишь в другом конце коридора. Но с таким же успехом он мог быть в другом конце Англии.

Она уснула, только когда наступил рассвет.

А проснулась, когда было позднее утро. Веки были тяжелыми, в глаза будто насыпали песка, и она чувствовала почти такую же усталость, как в тот момент, когда голова коснулась подушки.

Бесс оставила на умывальнике теплую воду, и Мэдди не спеша умылась.

Внизу она застала отца, тоже выглядевшего усталым, и даже Эйдриан не был таким бодрым, как всегда.

Отец оглядел сидевших за столом:

– Похоже, наша вчерашняя легкомысленная попытка повеселиться не улучшила нашего настроения.

– Думаю, мы просто разучились веселиться, пала, – печально улыбнулась Мэдди. – Я уверена, что лорд Уэллер считает нас страшными провинциалами.

– Вовсе нет, – отозвался виконт, отпив глоток чаю. – Ваши соседи дают вам шанс попрактиковаться, так что званые обеды и вечера очень скоро снова войдут у вас в привычку. – Усмехнувшись, он кивнул на кучу визиток с приглашениями, лежащих на столе рядом с Мэдди.

– Полагаю, вы правы, милорд.

Ее отец состроил гримасу, но бодро сказал:

– В таком случае у нас нет выбора, и нам придется посвятить себя удовлетворению вульгарного любопытства соседей, лорд Уэллер. Сожалею, что вам приходится в этом участвовать, но думаю, что в Лондоне дело обстоит еще хуже.

– Гораздо хуже, – согласился Эйдриан. – Однако поскольку это я виновник создавшейся ситуации, у меня нет права жаловаться. Их интересует появившийся в вашем доме незнакомец, и я уверен, что они горят желанием от души поздравить мисс Эплгейт с помолвкой.

Мэдди вспомнила, как вчера вечером на нее нападали дамы, но не стала говорить об этом отцу, чтобы не расстраивать его. Вместо того чтобы рассказать ему, что в действительности интересует дам, она улыбнулась и кивнула.

– Мы не хотим, чтобы ты так уставал, папа. Моя подруга, миссис Барлоу, предложила свои услуги в качестве сопровождающей, когда мне это понадобится, чтобы тебе не пришлось ездить с нами на все приемы. Спешу, однако, заметить, что я не намерена принимать все приглашения.

Ей показалось, что Эйдриан вздохнул с облегчением.

– Отличный план. А что вы скажете на то, чтобы съездить сегодня в город, мисс Эплгейт? – предложил он. – Погода прекрасная, и, если ваш отец позволит взять карету, мы захватим вашу подругу и совершим экскурсию в Рипон.

– Чудесно, – согласилась Мэдди. Мысль о том, что она увидит людей, которые понятия не имеют, что с ней произошло, понравилась ей. – Я пошлю Томаса за миссис Барлоу, а пока поднимусь наверх и оденусь.

Поскольку поездки за пределы деревни были крайне редки, Мэдди зашла на кухню к Бесс за списком продуктов, которые можно было купить в городе, где выбор был намного больше, чем в деревенской лавке. Потом побежала наверх, схватила шаль и шляпку поприличнее, пожалев о том, что не было времени переделать хотя бы одно из платьев матери.

К тому времени как появилась слегка запыхавшаяся и раскрасневшаяся Фелисити в скромном черном платье, в шали и в шляпке с черной лентой, Мэдди была готова.

– Ах, я так рада, что вы согласились сопровождать нас, – сказала Мэдди, когда Бесс привела вдову в гостиную.

– Моя дорогая, я в восторге от того, что вы меня попросили. Такое удовольствие выпадает редко. – Она поздоровалась с виконтом, и он ей поклонился.

Мэдди почувствовала прилив гордости за доброе сердце и отличные манеры своего жениха. Он всегда обращался с обедневшей вдовой с таким тактом, словно она была, по меньшей мере, герцогиней.

Карета была подана, и Эйдриан помог обеим дамам сесть, а сам поместился на сиденье напротив.

– Как вы провели вечер у миссис Колстоун? – поинтересовалась Фелисити.

– Было довольно приятно, – без всякого выражения отозвалась Мэдди. – У нее весьма искусный повар, которому особенно удаются соусы. Обед был выше всяких похвал.

Увидев, что виконт смотрит в окно, она немного удивилась, но промолчала.

Когда они останутся наедине, Мэдди расскажет Фелисити, что было на самом деле, а сейчас она не хотела, чтобы Эйдриану стало известно, как соседи мучили ее, несмотря на все его усилия. Как сказала миссис Колстоун, скандалисты в конце концов подавятся своими собственными лживыми слухами. Во всяком случае, Мэдди на это надеялась.