Бренда Джойс - Соперник

Оливия сложила веер и обеими ладонями прикрыла на секунду глаза, полные жгучих слез. Теперь она сожалела, что подошла к своим родителям, и еще больше сожалела о том, что выдала тайну своей дочери. Она плохо владела собой в ту минуту. Родителям в очередной раз удалось вонзить ей в сердце нож неприязни и осуждения. Оливия двинулась к выходу, собираясь подышать свежим воздухом.

И тут кто-то схватил ее за локоть.

– Мы еще не поговорили с тобой, Оливия! – нараспев произнес знакомый сладкий голос.

Обернувшись, она увидела Элизабет.

– Ты меня напугала, – сдержанно сказала Оливия, надеясь, что золовка не заметит ее заплаканных глаз.

– С кем это ты сейчас разговаривала? Уж не с графом ли и графиней Олдхэмами? – вкрадчиво поинтересовалась Элизабет, продолжая улыбаться.

– Да, – только и вымолвила Оливия, чувствуя, как краска вновь заливает ее щеки.

– Кажется, ты уже давно не виделась с ними? – задумчиво протянула Элизабет.

– Да, – снова повторила Оливия. Элизабет прекрасно знала, что родители всячески избегали встреч с дочерью.

Желая закончить неприятный разговор, Оливия повернулась и поспешно направилась к выходу в вестибюль. Но Элизабет проворно двинулась вслед за ней, на ходу обмахиваясь веером.

– Ну и как тебе эта чудная парочка, которую мы чествуем сегодня вечером? – поинтересовалась она у невестки.

– Я не совсем понимаю, что именно ты хочешь услышать, – ответила Оливия, прикрываясь веером, чтобы скрыть от золовки неестественный румянец.

Элизабет преувеличенно изумленно пожала плечами:

– Эта мисс Лейтон – самая настоящая зануда! Интересно, что в ней нашел такой пылкий мужчина, как лорд Кэдмон?

– Понятия не имею, – внутренне собралась Оливия. Она не знала, чего именно добивается Элизабет, но чувствовала в ее словах подвох. – Извини, я слишком устала и хочу подняться к себе в комнату немного отдохнуть.

– Понимаю, – кивнула Элизабет. – Общение с Кэдмоном действительно утомляет.

От этих слов Оливия замерла на месте.

– Не вижу смысла в твоей шутке, – сказала она наконец, терзаясь страхом. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы ее неравнодушное отношение к лорду Кэдмону было замечено золовкой!

Лучезарно улыбаясь, Элизабет коснулась плеча Оливии своей рукой в кружевной перчатке:

– Не стоит отрицать, что и тебе понравился лорд Кэдмон. Большинство женщин находят его неотразимым, несмотря на его темное прошлое и диковатый облик.

– Но он вовсе не понравился мне, – попыталась было возразить Оливия.

– Полагаю, именно его загадочное прошлое и является самым интригующим моментом для большинства дам. А тебе так не кажется? – словно не слыша возражений Оливии, продолжала Элизабет. – В детстве я знала его брата Лайонела. Светловолосый, очень красивый мальчик, он был совсем не похож на Гаррика де Вера.

– Сомневаюсь, что именно он убил своего брата. – Оливия вдруг решила защитить Гаррика де Вера. – Скорее всего во всех этих сплетнях о нем нет ни капли правды!

– Боже мой, да ты его защищаешь?! – изумилась Элизабет. – Ты что, хорошо его знаешь?

– Я совсем его не знаю.

– Но тогда, должно быть, ты с ним знакома?

– Я подруга Сьюзен, Лейтоны пригласили меня пожить у них в доме. Мы познакомились, когда он приезжал к своей невесте. Похоже, ты сама очарована им.

– Я? Вряд ли, моя дорогая. Мое очарование Кэдмоном закончилось много лет назад. Если быть точнее, прошло уже одиннадцать лет. – Она лукаво улыбнулась Оливии. – Знаешь, он великолепный любовник.

– Что ты имеешь в виду? – внутренне напряглась Оливия.

– Я сказала именно то, что хотела, – облизнула губы Элизабет. – Он любовник, каких мало.

Оливию охватила ревность, самая обычная ревность! Но она все же пыталась успокоить себя тем, что Элизабет всего лишь пересказывает чужие сплетни. Небрежной улыбки у нее не получилось, тогда она сухо заметила:

– Меня не интересуют досужие сплетни, Элизабет.

В ответ та расхохоталась:

– С чего ты взяла? Я говорю чистую правду! Он был моим первым любовником!

Оливии хотелось зажать уши, чтобы не слышать этих ужасных слов.

– Мы с ним были страстными любовниками! – смеясь, повторила Элизабет.

Глава 6

Оливия была шокирована, но не тем, что Элизабет была любовницей Гаррика де Вера. Об этом она уже успела догадаться по сочившемуся скрытой враждой разговору, который состоялся между ними в самом начале вечера. Мужчина и женщина не могли бы столь откровенно ненавидеть друг друга, если бы прежде не были в интимных отношениях.

Оливию до глубины души поразило иное. Элизабет была признанной красавицей, лучше которой не найти во всем Лондоне. Вне всяких сомнений, Оливия по сравнению с ней казалась серой мышкой, не более. Значит, столь пристальное внимание де Вера к ней объяснялось всего лишь заурядным, пустым флиртом!

– Боже мой, Оливия! Что с тобой? Ты ужасно побледнела. Нет, кажется, позеленела! – воскликнула Элизабет с притворной озабоченностью.

Оливии стало дурно. Приступы тошноты становились все сильнее, она рванулась было в сторону туалетной комнаты, но Элизабет схватила ее за руку и снова заговорила:

– Он был без ума от меня, но Арлен воспротивился нашему браку, потому что уже тогда де Вер имел все те странности, о которых теперь так много говорят.

– Неужели? – с трудом вымолвила Оливия, едва справляясь с очередным приступом тошноты.

Но Элизабет не собиралась отпускать свою жертву.

– Он убежал на Барбадос, чтобы там залечить свое разбитое сердце! – Она покровительственно похлопала Оливию по спине. – Ну-ну, не унывай, дорогая! Ты не первая женщина, очарованная этим грубияном. Впрочем, будь готова к тому, что Кэдмон очень скоро даже смотреть не станет в твою сторону.

– Ты серьезно заблуждаешься на мой счет, – выдавила Оливия, ощущая сильнейшие спазмы желудка. – Я совершенно равнодушна к нему.

Она не умела лгать, и это было совершенно очевидно.

– Интересно, что скажет Арлен, когда узнает, что его жена почти влюблена в Кэдмона? – лукаво протянула Элизабет.

Арлен… Холодный, жестокий и непредсказуемый…

– Элизабет, – вздохнула Оливия, – надеюсь, ты…

– Не волнуйся, дорогая, я не скажу ему ни слова. Кроме того, если бы Кэдмон знал о тебе всю правду, он не стал бы приглашать тебя на танец, а?

Всю правду… Конечно, если бы он знал эту правду, то возненавидел бы Оливию, как и Арлен, и ее родители, да все, кто был осведомлен…

Элизабет все так же лучезарно улыбалась Оливии. Ей тоже была известна вся правда о невестке, поскольку у нее с братом никогда не было секретов друг от друга.