Александра фон Лоренц - Любовь крестоносца

Дорогу к дому старика показал знакомый Ульриху торговец лошадьми Хасан. Недавно у него рыцарь купил вороного жеребца исключительной красоты и мощи. Жеребец сразу пришелся по сердцу. Лишь только он скосил свой лиловый глаз на парня, тот сразу понял, что у него с жеребцом получится дружба, и он даже не стал спорить о цене за лошадь. Рыцарь давно мечтал о таком коне, но за таких ценных лошадей просили слишком много. И вот он осуществил свою мечту. В этом здорово помогли золотые монеты Лалы. Друзья честно разделили клад. Досталось даже оруженосцам по изрядной сумме. Лишь у Ульриха и Гарета не было необходимости помогать семье, остальные планировали передать золото своим родителям и не могли тратить его на свои нужды.

Жеребца Ульрих назвал Лотарем. А с торговцем у него сложились хорошие отношения — Хасану нравился щедрый крестоносец. И в ответ на просьбу рассказать, где живет странный лекарь-чужеземец, отправил с молодыми воинами своего племянника показать дорогу.

Слуга в длинной белой рубашке и странных штанах, завязанных спереди узлом, отворил небольшую незаметную дверь в высокой стене, и рыцари оказались во внутреннем дворике дома знаменитого в Акре лекаря из Индии, далекой восточной страны. Дом прилепился к краю поросшей невзрачной растительностью небольшой горы, находившейся на окраине города. Но, во внутреннем дворе было прохладно и уютно. До слуха рыцарей доносилось журчание бьющего прямо из скалы холодного ручейка, раздавались крики павлинов и щебетание разнообразных птичек в красивом оперении, вольно разгуливающих и летающих в этом оазисе покоя. С решетчатой крыши свисали гроздья винограда, ветки с инжиром и другими мало известными рыцарям фруктами. Уставшие путники присели на прохладные мраморные скамьи, и дух умиротворения охватил их сердца. Всю дорогу Ульриха, Гарета и других рыцарей одолевала тревога. Куда приглашал их старик? Не в западню ли? Пообещал приобщить их к древним восточным тайнам обладания женщиной — Кама сутре. Молодые, истосковавшиеся по женской ласке воины, не смогли устоять перед таким соблазном, вопреки строгому уставу Ордена. И не столько их интересовало искусство обольщения и наслаждения, как горели они неукротимым желанием обладать нежными красавицами, вдохнуть аромат их тел, насладиться их ласками.

Слуга исчез за ажурными решетками внутренних помещений. Оттуда доносились волнующие рыцарей женские голоса и смех. Слуга-негритенок принес мужчинам несколько кувшинов прохладного, освежающего сока из неизвестных им фруктов. Совсем расслабившись, рыцари отложили в сторону оружие и распустили тугие ремни.

Вдруг появился знакомый старик, тот самый лекарь, что приглашал их в свою школу. Приветливо сложив ладони, он сказал:

— Я рад, господа рыцари, что вы нашли время посетить наш скромную школу. Это правильное решение. После нашего обучения вы будете желанными на ложе принцессы.

Рыцари восторженно зашумели.

— Но, уважаемые господа! От вас пахнет запахом осла! Никакая женщина не сможет приблизиться к вам и на шаг, не то, чтобы заниматься с вами любовными играми, — с этими словами старик, несмотря на гневные взгляды рыцарей (как посмел ничтожный безбожник грубо обращаться к хранителям гроба господня!) продолжил, — всем в купальни! Это и будет первый урок!

Мраморные купальни были великолепны. Вода в них была теплой, и очень приятной из-за аромата эссенции кипариса, добавленной в воду. Но перед купанием специальные слуги-банщики дочиста вымыли и выскоблили мускулистые тела будущих учеников школы, предварительно распарив их и натерев благовонными маслами. Волосы были аккуратно подстрижены, ногти тщательно подпилены. И лишь тогда было получено разрешение поплавать в ароматном бассейне.

Весело гогочущие рыцари брызгались и игрались как дети, но внезапно замолчали, когда в залу вплыло несколько восточных красавиц. Их стройные фигурки были многократно закручены в тончайшие полупрозрачные ткани. В полной тишине, нарушаемой только журчанием воды, девушки плавно спустились в бассейн к мужчинам. В руках их были какие-то предметы.

Вода сделала ткань на их телах еще более прозрачной, и рыцари затаили дыхание от восторга, любуясь соблазнительной красотой женского тела. Нежными движениями девушки начали гладить и массировать тела рыцарей специальными губками, шепча им ласковые слова на неизвестном языке.

Гарет не смог больше сдерживаться и резко притянул девушку к себе.

— Вы не должны делать этого сейчас! — вскричал появившийся неизвестно откуда старик, — иначе никаких уроков!

— Я прикончу его! — рявкнул Гарет, но тяжелая рука Ульриха легла на его плечо.

— Давай послушаем старика. А то придется ограничиться лишь одним уроком. Да еще и до гохмейстера могут дойти наши похождения.

Гарет нехотя отпустил женщину. Она потерла место на руке. Видимо, рыцарь причинил ей боль, она бросила свою губку и ушла. Как-то неловко стало мужчине за свой грубый порыв, и он опустил голову. Но массаж продолжился. А к Гарету подошла другая девушка — видимо, их здесь было много.

После этих приятных процедур рыцарей пригласили обратно во двор. Здесь старик долго и нудно объяснял, как нужно готовить свое тело к встрече с женщиной.

— Для бога любви Камы наше тело источает невыносимую вонь, — говорил старик, — уже потому, что мы едим плоть животных. Нам трудно отказаться от мясных блюд. Но, мы можем хоть немного уменьшить зловоние тела, тщательно вымыв его и умастив благовониями. При этом массаж обострит все ваши чувства. Чакры начнут источать фонтаны энергии…

— Мы и так их источаем, — перебил молодой рыцарь, — скоро из ушей потечет! Все грубо рассмеялись.

— Вы не получите истинного наслаждения, если Кама не посетит ваше ложе в момент высшей фазы соединения! — невозмутимо продолжал старик. — Служанки подготовили ваши тела к специальному массажу. Сейчас жрицы сделают вам массаж, и вы уйдете отсюда. Вы будете мучаться ночью, вам будут сниться вожделенные сны. И тогда своими желаниями вы привлечете к своему ложу Каму, и многих других духов и богов. И они возвысят ваши страсти до своих божественных небес, и, наполнившись Камой, ваши души будут трепетать, слившись воедино с душой возлюбленной!

Разгоряченные мужчины расположились в просторной комнате. Она была отделена от внутреннего дворика ажурной решетчатой перегородкой, увитой виноградными лозами и устлана пушистыми восточными коврами. Тихая музыка, казалось, струилась из-под потолка. Вошла, как вплыла девушка, мягко утопая босыми ногами в коврах. Она была очень красива, лет около двадцати, с лицом каким-то мудрым и детским одновременно. Ее тело было облачено в полупрозрачную одежду из желтого шелка. Руки, ноги и голова были голыми, если не считать золотых украшений, которые звенели при малейшем движении. Она начала танцевать. Красавица излучала сексуальность, в каждом маленьком подергивании ее румяных губ, каждом жесте рук, каждом повороте головы, каждой перестановкой ног, каждым вращением глаз. Движения ее ноздрей, волнующие изгибы прямого и гибкого тела были изумительны.