Мэри Грин - Поцелуй незнакомца

Раф стоял рядом. Ей безумно хотелось прижаться к нему, почерпнуть от него хоть сколько-нибудь силы. Разворошенное прошлое только прибавляло печали.

— Если все было, как вы говорите, вероятно, кто-то это планировал и только ждал подходящего момента, — сделал вывод Раф. — В это время в доме были новые слуги?

— Нет, — покачала головой миссис Уотерс. — Но может, кому-то из слуг заплатили? — предположила она упавшим голосом. Она поставила на поднос блюдо со сливовым кексом, чтобы отнести наверх. Андриа с Рафом пошли за ней.

В гостиной ярко горел камин. Миссис Уотерс опустила поднос на чайный столик.

— Новый хозяин перевел часть слуг из главного дома в другие дома. Некоторые появились здесь раньше, чем мистер Саксон… то есть лорд Лохлейд, сюда въехал.

— Нам нужно поговорить со всеми слугами, — сказала Андриа, чувствуя, как по спине побежали мурашки.

— Значит, хозяин знает, почему вы приехали сюда? — Миссис Уотерс воздела глаза к потолку.

Андриа замотала головой:

— Нет. Я не вижу необходимости его беспокоить и доставлять ему неудобства. Если мы будем при нем расспрашивать слуг, он может подумать, что мы его в чем-то подозреваем.

— Лично я не пророню ни слова, миледи, — горячо заверила миссис Уотерс. — Нам всем так вас не хватало! Без вас Лохлейд совсем не тот, что прежде.

— Спасибо, миссис Уотерс. Тогда пришлите к нам, пожалуйста, Дейзи.

Стряпуха покинула комнату, тихо притворив за собой дверь. Андриа обменялась взволнованным взглядом с Ра-фом и налила себе и ему чаю.

— Оказывается, это труднее, чем я предполагала, — вздохнула она, отпивая чай. — Я уверена, ты не помнишь кексы миссис Уотерс, но этот был одним из твоих любимых.

Раф вздохнул и сел напротив нее.

— Ты что-то совсем сник. Ты чем-то встревожен, Раф?

— Тот факт, что я ничего не могу вспомнить, сам по себе достаточно угнетает. Но дело не в этом. Я хотел бы найти здесь то, что приблизило бы нас к разгадке исчезновения Бриджит.

— Когда я шла по свежим следам, то поставила себе ту же цель и получила тот же результат. — Андриа помешивала чай и разглядывала женский портрет в золоченой раме на каминной полке. — Скорее всего никто ничего не знает.

Пока они пили чай, ожидая Дейзи, Андриа обратила внимание на перемены в интерьере. Теперь здесь прибавились золотистый ковер со львом [1] и клавесин.

— Золотой — излюбленный цвет Бо, — задумчиво произнесла она.

— Мне кажется, он любит золото в любом виде, — хмыкнул Раф и потянулся к тарелке с кексом. Но вдруг замер и уронил кусок на тарелку. — Я что-то вспоминаю. Это было летом… На пикнике у реки… Я нес корзинку со снедью. Миссис Уотерс выдала нам на десерт целый сливовый кекс.

— И ты съел половину, — обрадовалась Андриа. По мере того как она вспоминала тот день, ее улыбка медленно гасла.

— Я помню… мы подтрунивали друг над другом, много смеялись и были очень счастливы. Я обнимал тебя, и мы целовались. — Он помолчал и, вздохнув, добавил: — И не только целовались. Твое лицо было похоже на пунцовую розу и так же прекрасно. Тогда мы любили друг друга. Ты была такая же сочная и душистая, как этот кекс. И такая же свежая.

Андриа смущенно отвела взгляд. Она прекрасно помнила тот день.

— Но это было, когда мы только поженились. И прежде чем у нас возникли разногласия.

Наступила тишина, такая же неловкая, как замешательство при вопросах, оставшихся без ответа.

— Ну где же Дейзи? — нетерпеливо проговорила Андриа, когда молчание стало непереносимым. — Я лучше сама схожу за ней. — Она встала и пошла к двери.

— Не убегай, Андриа, — остановил ее Раф, когда она проходила мимо его кресла. — Возможно, между нами было много всего — как хорошего, так и плохого. Но бывают моменты, которые нельзя игнорировать. Я хочу, чтобы ты дала мне шанс…

— Оставь эту чепуху! Ты даже не понимаешь, что говоришь, Раф. Это ведь ты ушел от меня. Это ты хотел положить конец нашей совместной жизни. Ты сделал этот выбор, а не я.

— Должно быть, я был набитым дураком, — покаянно пробормотал он. В глазах его плескались боль и смятение. Он встал и начал нервно ходить по комнате. — Будь все проклято! О, если бы ко мне вернулась память, чтобы я мог получить ответы хотя бы на некоторые вопросы! Даже если я ушел от тебя, это не означает, что между нами все кончилось. Я уверен, что всегда носил тебя в своем сердце. Возможно, как груз незавершенного дела. Тем не менее, я думаю, это было нечто большее, гораздо большее.

Андриа постаралась загнать поглубже все желания, которые так и рвались наружу.

— Все это лучше забыть, поверь мне.

— О Боже! Опять эта женская логика! Ты будешь мне говорить, что лучше, тогда как я не могу вспомнить самых важных в жизни моментов!

— Раф, я больше не хочу это обсуждать, — холодно заявила Андриа. — Подожди, пока у тебя восстановится память, а пока давай оставим эту тему. — И, толкнув дверь гораздо сильнее, чем требовалось, она выскочила в коридор, оставив его в одиночестве.

Ему захотелось наброситься на клавесин и разнести его в щепки. Но зачем портить прекрасный инструмент и разбивать кулаки до крови? Однажды он попробовал молотить стену — и что из этого вышло? Он просто размозжил себе костяшки пальцев. Раф мерил шагами гостиную, чувствуя себя зверем в клетке, за пределами которой были незнакомая жизнь и бескрайние белые просторы. Выпрыгнуть бы в окно, подумал он, и бежать, бежать, бежать, пока не упадешь от усталости и снег не накроет тебя белым саваном. Безысходность и отчаяние разъедали его душу.

— Проклятие!

Он допил чай, но вкусный напиток не принес спасительного успокоения. Напротив — только вызвал безудержное желание швырнуть чашку в огонь и посмотреть, как она разобьется о камни. Возможно, он бы так и сделал, если бы в этот момент не распахнулась дверь. Андриа, бледная как смерть, шатаясь, вошла в комнату.

— Дейзи ушла вчера, — прошептала она. — Ушла и не сказала никому ни слова, кроме буфетчицы. И никто не знает, где ее искать.

— Несомненно, ей что-то известно, — подумал вслух Раф. Отчаяние его сменилось возбуждением. — Она услышала, что я вернулся, и поспешила скрыться. Но кто-то в деревне должен знать, куда она ушла. Ее родные должны быть в курсе.

— Да. Давай съездим туда прямо сейчас, а потом вернемся.

— Не уверен, что мне вообще захочется возвращаться, — пробурчал Раф. — Я ведь видел, как на меня смотрел твой кузен.

— Это не имеет значения. Мы должны обследовать дом, заглянуть во все уголки, ради твоего же блага.