Лора Бекитт - Знак фараона (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Тамит и Тия поднялись с земли. Девушка схватила платье и прикрыла наготу. Она содрогалась от страха при мысли о том, что будет дальше. Юноша не стал сопротивляться и пытаться бежать, когда нубийцы подошли к нему и, повинуясь приказу Ан-хора, заломили руки Тамита за спину. Сейчас отец Тии действовал как человек, облеченный властью, неповиновение которому могло повлечь за собой жестокое наказание, даже смерть.

Анхор приблизился к юноше и замахнулся. Тия зажмурилась. Она думала, что отец ударит Тамита, но ошиблась. Писец был умен и всегда поступал согласно закону. Овладев собой, он отдернул руку и спросил:

– Кто ты такой и как зовут твоего отца?

Тамит ответил.

– Ты, грязный пес, осмелился обесчестить мою дочь! – прошипел Анхор.

Тамит стоял, гордо подняв голову, не отводя взгляда.

– Я не пес. Да, мы встречались тайком, да я ее люблю и мечтаю никогда не расставаться с ней. Но я не сделал ничего такого, что могло бы опозорить имя Тии.

– «Никогда не расставаться»! – передразнил Анхор и добавил: – Может, достать тебе с неба пригоршню звезд?!

Потом повернулся к дочери и, не стесняясь слуг, грубо произнес:

– Чем вы тут занимались? Ты ему отдалась?!

Лицо девушки залила краска стыда.

– Нет. То, что ты увидел, произошло впервые, случайно… Мы… мы не хотели…

– Тогда зачем ты с ним встречалась?

Тия постаралась взять себя в руки.

– Я учила Тамита читать и писать.

– Зачем грамота полудикому мальчишке, который родился в грязи и в грязи умрет? – воскликнул писец и обратился к рабам: – Отпустите его, пусть возвращается туда, откуда пришел.

Когда Тия услышала, что отец велит освободить Тамита, ее сердце радостно встрепенулось. Однако Анхор добавил:

– Завтра к твоему отцу, низкородный, придут мои люди, чтобы забрать недостающую часть налога. Довольно отсрочек. Пора расплатиться сполна!

Тамит едва заметно кивнул. Его толкнули в спину, но он не спешил уходить – стоял и смотрел на Тию таким взглядом, будто их разделяли тысячелетия и вместе с тем связывала невидимая, но прочная как железо нить.

– Что уставился? Убирайся! Иначе я потеряю терпение и прикажу забить тебя палками до смерти! – в ярости вскричал Анхор.

– Иди, Тамит, – прошептала Тия.

Писец схватил дочь за руку и потащил за собой. Следом шли безмолвные воины.

Вечерние небеса и воды великой реки были одинаково гладкими и блестели, как перламутр: одни – пылью звезд, другие – сверкающей серебром рябью. Луна ярко освещала узкую тропинку, напоминавшую след змеи. Тия несколько раз обернулась, но берег тонул во мраке, и она не смогла разглядеть фигуру Тамита.

– Ты будешь сидеть взаперти до замужества! – гневно проговорил Анхор, втолкнув дочь в калитку, и с трудом перевел дыхание.

– Замужества? За кого ты хочешь меня выдать? – прошептала Тия.

– Пока не знаю, но вижу, что это нужно сделать как можно скорее, иначе ты отдашься первому попавшемуся мужчине! Опозоришь и меня, и мать, и своих братьев!

Тия отшатнулась. Анхор никогда не произносил таких грубых слов. В глазах девушки блеснули слезы.

– Прошу, – умоляюще проговорила она, – не трогай Тамита!

– Он и его отец получат то, что положено по закону, – сухо произнес Анхор. – В который раз я убеждаюсь в том, что служба царю и установленным порядкам более благодарное дело, чем служение собственному сердцу! Я щадил обитателей болот до тех пор, пока один из них едва не отнял у меня дочь!

– Если ты никогда не думал о том, что главное богатство живых – это богатство душ и сердец, значит, ты никого не любил! – прошептала Тия.

Анхор замер. Его лицо казалось вытесанным из гранита, и только губы слегка шевельнулись, и на них будто замерло какое-то слово. Девушка догадалась, что отец думает о Харуе. Она умерла, и от нее не осталось даже праха, но Анхор просчитался: память оказалась сильнее.

– Любовь – кипящая смола, которая льется в открытую рану. Она не приносит ничего, кроме страданий. Любовь – самое коварное чувство, каким могут соблазнять человека его мечты. Она – змея, что прячется под камнем! Счастлив тот, кто ее избежит, – отрывисто произнес он и приказал: – Ступай к себе!

Потянулись долгие дни заточения. Девушке не запрещали покидать комнату, но она не могла выйти за ворота: за ней повсюду следовали неподкупная старая служанка и безмолвный вооруженный раб. Анхор не отвечал на вопросы, и Тия ничего не знала о судьбе Тамита. Девушка попыталась поговорить с Не-бет, но та держалась отчужденно и холодно.

Между тем к обитателям болот нагрянули нежданные гости, коих ненавидели и боялись как те, кто был имущим, так и те, у кого не было ничего. В то утро Тамит проснулся, едва на востоке встрепенулась прозрачная и нежная, как крылья стрекозы, заря. Во тьме начали проступать очертания тростниковых зарослей, какая-то птица завела тревожную песнь. Что делает Тия? Мучается, плачет, вспоминает о нем? Что он может и должен сделать для того, чтобы они снова встретились?

Юноша подумал об огромной незримой пирамиде, возвышавшейся над ним, над писцом Анхором, над девушкой, – пирамиде власти, обычаев, догм. Тамит знал: чтобы получить Тию, ему придется сразиться не с ее отцом и не с вооруженными палками нубийцами, а со своей судьбой. Мир был велик и вместе с тем имел жесткие границы, раздвинуть которые живому человеку не проще, чем мумии разорвать свои вечные путы.

Юноша вышел на берег и принялся наблюдать за пробуждением дня. Воздух быстро светлел, и был недалек тот миг, когда из-за горизонта должен показаться краешек солнца. Тамит ожидал утреннего приветствия бога с легкой улыбкой на губах. Шеду, его отец, всегда говорил: «Если мрачный дракон, что прячется по ту сторону небес, выпустил солнце из плена и день начался, значит, все будет хорошо».

Тамит был готов принять первый солнечный луч как обещание богов, как залог грядущего счастья, когда вдруг из зарослей выплыла лодка и горизонт заслонили темные силуэты человеческих фигур.

Юноша все понял. Он стоял и ждал, наблюдая за нежданными гостями, пристающими к берегу.

Это был не Анхор, а его помощник по имени Нефру, а с ним пятеро воинов.

Тамит наблюдал за тем, как посланник Анхора выбирается из лодки, стараясь не замочить длинного белого одеяния и сандалий из мягкой кожи. Это был низенький суетливый человечек, который испуганно прятал глаза от высокородных и безжалостно пронзал взглядом феллахов[14].

Ступив на берег, Нефру произнес то, что Тамит ожидал услышать:

– Мне нужен человек по имени Шеду. Позови его!

– Зачем он вам?

Помощник Анхора нахмурился.

– Не смей задавать мне вопросы, простолюдин! Делай, что тебе говорят!