Мэриан Эдвардс - Поединок сердец

– Помните о нашем отце.

Бетани торжественно протянула перстень дяде, с улыбкой надевшему его на палец.

– Бетани, ты достойна памяти женщин Нортумберленда. Так держать!

Бетани покачала головой:

– Дядя Брам, помните о нас.

– Не говори глупостей, девочка. Как я могу о вас забыть, имея этот перстень?

Бетани прыснула. Ей очень нравился этот человек. Дядя улыбнулся ей в ответ:

– Веселее, девочка. Еще не все потеряно.

Обняв племянницу за плечи, он направился к замку. Так они и вошли в ворота, прижимаясь друг к другу.

К ним приблизился нормандский предводитель, потягивающий вино и небрежно озирающийся вокруг с видом человека, владеющего всем, на что падает его взгляд.

Раздраженная его присутствием, Бетани, фальшиво улыбнувшись, сказала:

– Если бы вы знали, как я ненавижу этого рыцаря с черным сердцем! Гром и молния, да я скорее умру, чем допущу, чтобы чужеземный захватчик завладел состоянием Нортумберленда.

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце и укрепиться духом. Она знает, что ей надлежит сделать.

– Сегодня ночью я отправлю к вам Мери и Брета. Пусть ваш человек ждет у выхода из подземного хода. Как только стража уснет, приняв приготовленное Майдой зелье, я отвлеку нормандца. Тогда Мери и Брет с Божьей помощью пройдут по подземному ходу к вашему человеку. Клянусь спасением души своих родителей, я сделаю так, чтобы они добрались до перекрестка дорог. Ждите их там.

Брам тревожно взглянул на Ройса:

– Боюсь, ты затеяла опасную игру, девочка. Смотри, как бы ты сама не запуталась в собственной хитрости.

– Не беспокойтесь, дядя Брам. Этот нормандский великан, несмотря на огромный рост и сильные мышцы, непроходимо туп. Творец, щедро наделивший его физической силой, отказал ему в уме.

– Потише, девочка. Не надо недооценивать своего противника.

– Не волнуйтесь, я смотрю на все это трезво. Но Ройс де Бельмар, похоже, от меня без ума. Достаточно будет нескольких милых улыбок, чтобы он начисто позабыл обо всем на свете.

– Если ты ошибаешься, утром настанет час расплаты, и винить в этом тебе придется лишь себя саму и свою беспредельную нортумберлендскую гордость.

Как только шотландцы выехали за ворота замка, Ги де Бельмар подошел к брату:

– Ройс, тебе следует заняться своими ранами. Дела подождут, или ими займусь я.

Ройс стиснул Бетани руку:

– Рабыня, мне нужны твои услуги.

Девушка не стала спорить. Камзол и рейтузы рыцаря были пропитаны кровью. Просто чудо, что он еще держался на ногах.

Брет крепко обнял сестру, и Бетани, нагнувшись, шепнула ему на ухо:

– Брет, ты нужен Мери. Помни, что ты обещал дяде Браму. Завтра вы оба будете в Шотландии, а я присоединюсь к вам попозже, – солгала она, рассеивая его страхи.

Всхлипнув, мальчик кивнул и направился к Мери. Та взяла его на руки, и он ласково вытер ей слезы.

– Не плачь, Мери. Я позабочусь о тебе.

К Ройсу подошел отец Джон:

– Я провожу Мери и Брета в часовню. – Обняв Мери за плечи, он повернулся с грустной улыбкой к Бетани: – Бетани, когда сможешь, присоединяйся к нам.

– Благодарю вас, святой отец. Я постараюсь.

Как только священник, Мери и Брет ушли, Ройс схватил Бетани за руку, и она покорно проследовала за ним в его спальню. После того как они вошли в комнату, рыцарь закрыл дверь и рявкнул:

– Займись ванной. В таком виде я не могу заниматься делами.

Бетани поспешно засуетилась у очага.

– И еще, Анни, – услышав его тихий, вдруг ставший глухим голос, девушка застыла на месте, – найди лекаря, кто занялся бы моими ранами.

Повернувшись к нему, Бетани ахнула, увидев искаженное от мучительной боли лицо. Только оказавшись в спальне, рыцарь позволил себе расслабиться, показывая, какие страдания причиняют ему раны. Но девушка не позволила себе восхититься его стоическим поведением. Ройс де Бельмар, нормандский рыцарь, – ее враг. Она должна радоваться тому, что у него сейчас на уме не развлечения, а забота о своем здоровье. Опытным взглядом человека, не раз имевшего дело с ранеными, Бетани осмотрела раны и убедилась, что лишь одна из них серьезна.

– Ты что это надумала? – подозрительно встрепенулся Ройс.

– Если бы было нужно прижигание, я обратилась бы к Майде. Но я сама знаю толк во врачевании ран. Эту, – указала она на рассеченную руку, – необходимо зашить.

Отвернувшись, Бетани поставила на огонь котел с водой, обдумывая, какие травы надо принести из погреба.

Заметив недоверчивое выражение лица рыцаря, девушка едва не рассмеялась вслух:

– Не беспокойтесь, я не причиню вам вреда.

– С чего ты решила, что я доверюсь тебе?

– Послушание мое вы уже имеете. Если вы боитесь, вам достаточно будет лишь приставить мне меч к горлу.

– Non, Анни, для тебя главное не собственная жизнь, а безопасность брата и сестры. Именно поэтому ты стала рабыней. Глупо заботиться о ком-то другом прежде чем о себе самой.

Не сказав ни слова, Бетани развернулась, собираясь уйти.

– Анни, мне не доставляет радости угрожать твоим родственникам, но ты сама навлекла это на себя. Если бы ты вместо того, чтобы своенравничать, покорилась своей участи, надобность в угрозах отпала бы сама собой.

Голос Бетани прозвучал тихо и мягко, но она знала, что до рыцаря дойдет каждое слово:

– Значит, подобно скотине, я должна безропотно подчиниться? Знай же, все мое естество протестует при звуке щелкающего бича и голосе хозяина.

– Безропотно или нет, но ты должна повиноваться, у тебя нет выбора, – сказал Ройс, проводя рукой ей по спине.

Вздрогнув, девушка отшатнулась от него.

– Выбор есть всегда! – с жаром бросила она, выбегая из комнаты.

– Если так сражается мужеложец, меня дрожь охватывает при мысли, что будет, если шотландцы выставят против нас настоящих мужчин, – сказал. Ги.

– Проследи за тем, чтобы воины упражнялись трижды в день. Раз столкновения с шотландцами не избежать, мы должны быть к нему готовы, – ответил Ройс.

Бетани, входя в комнату, услышала конец разговора братьев, но изобразила полное безразличие. Ей стало гораздо легче на душе после того, как был решен побег брата и сестры.

Увидев, что Ги нахмурился, девушка спокойно обратилась к нормандскому вождю:

– Если вам угодно, я приду позже.

– Non, заходи, – махнул рукой Ройс, приглашая ее войти.

Но его брат остановил Бетани. Отобрав у нее поднос, он внимательно изучил мешочки с травами. Девушка вспыхнула, услышав обращенные к брату слова Ги:

– Болиголова и волчьего глаза здесь нет. И все же я бы не стал ей доверять.

Оскалившись собственной шутке, Ги взглянул на Бетани.