Шеннон Дрейк - Неистовый рыцарь

Брет неотрывно смотрел на Аллору, стиснув зубы и скрестив на груди руки.

— Миледи, по вашему виду не скажешь, что вас жестоко избили. Однако вы утверждаете, что отец избил вас, не так ли? Зарубите себе на носу, любовь моя: то, что якобы проделал с вами отец, не идет ни в какое сравнение с трепкой, которую вы можете получить от меня!

— Да как вы смеете? — задыхаясь от возмущения, воскликнула она.

— Следует ли рассматривать ваш поступок как попытку унизить меня, или же это попытка устроить побоище на лондонских улицах?

— Не понимаю, о чем вы говорите… — Она оборвала себя на полуфразе, вдруг побледнев.

— Ага, понятно! Значит, вы все-таки действительно распустили слух, что вас жестоко избили, чтобы заставить подчиниться.

— Будьте любезны уйти отсюда, милорд Уэйкфилд, — потребовала Аллора, сжимая кулаки. — Что бы я ни сказала, каковы бы ни были причины моего согласия на брак, а также вашего согласия, брачная церемония еще не состоялась и вы не имеете права находиться в моей комнате!

— Я уйду, миледи, только вместе с вами.

— Но я сегодня не собираюсь никуда идти! Вильгельм получил от меня что хотел, и я не желаю снова оказаться в компании его придворных.

— Ошибаетесь, леди! Предпочитаете, чтобы весь двор поверил, как сильно вы заболели после безжалостного избиения, которому якобы подверг вас отец, вынуждая выйти замуж за отвратительное чудовище?

— Мне безразлично, что подумают обо мне ваши варвары, ваши грабители-норманны!

— Но мне это не безразлично, — сказал Брет со зловещим спокойствием. — Я не позволю вам позорить свою семью! — добавил он с возмущением, зашагав из угла в угол.

— Убирайтесь! — прерывисто дыша, проговорила Аллора и прижалась к спинке кровати, уверенная, что он направляется к ней.

Но он к ней не подошел. Он остановился возле дорожного сундука, стоявшего в изножье кровати, и рывком поднял его крышку. Она испустила протестующий вопль, увидев, как он выхватывает оттуда сорочки, туники, накидки, вуали и расшвыривает все по комнате.

— Вы сошли с ума! — крикнула она. — Не прикасайтесь к моим вещам!

Не слушая ее, Брет продолжал искать одежду, подходящую для появления Аллоры при дворе в этот вечер, и она, выйдя из себя, вскочила и стала отталкивать его от сундука.

— Оставьте в покое мои вещи и убирайтесь вон из комнаты! Какое вы имеете право? Если вас так разъярили разговоры о том, что отец меня избил, милорд, то подумали бы, что я расскажу о вас! — Она изо всех сил замолотила по его плечу кулаками.

Он повернулся, схватил ее за плечи и слегка встряхнул, не отрывая взгляда от ее изумрудных глаз, полыхавших огнем. Прикоснувшись к ней, он ощутил нежный соблазнительный запах. Она, наверное, только что приняла ванну, и пряди ее волос были еще влажными и слегка пахли душистыми травами. Ее теплое тело, отчетливо просматривающееся под сорочкой, всколыхнуло в нем желание, которое он высказал сегодня: «Я хочу ее». Ему казалось, что его разум и тело охватило адское пламя. Так хотелось послать ко всем чертям все проблемы, связанные с женитьбой, и сорвать тонкое белье с ее тела, положить конец этому наваждению, этому внезапно возникшему, все подчиняющему желанию.

Брет стиснул зубы, впитывая глазами красоту ее лица и дерзкую непокорность взгляда. Он напомнил себе ее слова о том, что она его заклятый враг и будет им всегда. Вступая в брак, они подчиняются желанию короля, каждый по своим соображениям, и брачные обеты они произнесут с горьким чувством.

Но она будет его женой. Та, что зажигает в нем такой нестерпимый огонь, будет ему вознаграждением за борьбу, которую приходится вести.

Брет с трудом поборол в себе страстное желание немедленно схватить Аллору и сдержал ярость, пригнавшую его сюда. Холодным, бесстрастным тоном, в котором, однако, прозвучало предостережение, он сказал:

— Сегодня вы явитесь ко двору, и все увидят, что вы здоровы и бодры, миледи. Думаю, для такого случая вам подойдет вот это белое платье с прозрачными рукавами. Жаль, что фасон дамских платьев не позволяет оголять спины. Надо, пожалуй, предложить Вильгельму сорвать с вас платье сзади, чтобы ни у кого не осталось сомнения…

— Я не пойду! — прерывающимся от возмущения голосом выкрикнула она. — И вы с вашими людьми еще смеете называть нас варварами! Дикарями с пограничных земель! — Голос у нее дрожал. — Да я никого не встречала грубее и неотесаннее, чем ваши захватчики-норманны, и не намерена снова садиться за стол в их компании!

— Вы немедленно оденетесь…

— И не подумаю!

— В таком случае я сам вас одену.

— Такой могущественный, такой отважный приспешник ублюдка! — прошипела она сквозь стиснутые зубы, не давая ему прикоснуться к себе. — Вы не осмелитесь сделать это!

Продолжая смотреть на нее, Брет с невозмутимым видом схватился за бретели ее сорочки и потянул вниз. Тонкая ткань порвалась, и сорочка скользнула с плеч. Аллора удержала ее и в гневе топнула ногой, глаза ее горели яростью.

— Отец убьет вас!

— Не поверю, что вам захочется, чтобы мы с вашим отцом скрестили шпаги, миледи.

Мрачное страдальческое выражение появилось в ее глазах. «Непокоренная», — вспомнилось ему предостережение матери. Да, ее народ остался непокоренным, и она сама такая же. Не желает подчиняться ему ни в чем, но теперь, видимо, ей придется это сделать. Подбородок у нее дрожал, но голову она держала высоко.

— Я пойду с вами во дворец, Уэйкфилд. А теперь выйдите отсюда, мне надо одеться.

Он сразу же отпустил ее и отступил на шаг.

— Убирайтесь из комнаты! — приказала она все еще дрожащим голосом.

— Пожалуй, я этого не сделаю. Вот окно, а вы способны на любое безрассудство, лишь бы выказать мне свое неповиновение. И потом, меня эта борьба успела утомить.

Она действительно подумала, не сбежать ли через окно, и быстро опустила ресницы, чем выдала себя с головой.

— В таком случае…

— Я останусь здесь, возле двери, миледи, — любезно сказал он, насмешливо отвесив ей низкий поклон. Подойдя к двери, Брет повернулся спиной к Аллоре и остановился скрестив на груди руки.

— Мой дядя убьет вас! — сердито предупредила она. — Может быть, не сегодня, может быть не завтра…

— Это меня утешает. Лишь бы оставил в живых до окончания брачной церемонии.

— Господь наверняка позаботится о том, чтобы вы горели в аду.

— Господь не всегда бывает готов оказать любую услугу.

Сердито ругаясь сквозь зубы, она, однако, оделась с поразительной быстротой.

— Можем идти, — заявила она.

Брет обернулся и убедился, что Аллора надела выбранный им наряд: сорочку из тончайшего прозрачного материала с широкими рукавами и длинными разрезами у запястий, а сверху накидку из более плотной ткани, отороченную по вороту и низу белым кроличьим мехом. На голове ее была прозрачная вуаль с золотым обручем. В общем, вид скромный, но прекрасный — юная, невинная, — и здоровый, без синяков и ссадин. Сейчас это было самое главное.