Донна Флетчер - Подари мне нежность

Каван нашел Гонору в конюшне, рядом с выводком маленьких щенят недель пяти от роду. Они переползали через ее скрещенные ноги, возились в сене, а она смеялась. Они весело виляли крохотными хвостиками, а вместо отважного лая издавали смешной писк.

Гонора взяла на руки одного из щенков, черного и упитанного. Похоже, она выделяла его из всех, да и он к ней льнул. Щенок прыгал к ней на грудь, лизал ее щеки, а Гонора прижимала его к груди и целовала в мордашку.

Каван притаился в тени. Щенок подобрался ближе к нему, припал грудью к земле, замахал хвостом и заскреб лапами землю, а потом тявкнул, предупреждая Гонору о чужаке. Каван наклонился и взял щенка на руки.

Малыш так перепугался, что на несколько мгновений замер, но потом атаковал пальцы Кавана, грызя их своими крохотными зубами, которыми не мог даже поцарапать кожу. Он извивался и протестующе тявкал, но вырваться не мог. Щенок попал в плен.

– Ты его пугаешь, – сказала Гонора, торопливо вскакивая на ноги. Остальные щенки почуяли опасность и куда-то попрятались.

– Тихо! – сурово приказал Каван щенку. Малыш испуганно замер.

– Ты его напугал! – сердито повторила Гонора, подбегая к Кавану. – Отпусти сейчас же!

В ту же секунду она попалась, как до этого попался щенок. Каван обхватил ее одной рукой за шею, а другой – за талию, прижав Гонору спиной к себе. Щенок, снова оказавшийся на земле, храбро пытался помочь Гоноре, кусая башмаки Кавана и тявкая.

Каван легонько пнул его ногой. Малыш с визгом убежал.

Гонора сильно ткнула Кавана локтем в бок и попала.

– Храбро, но глупо, – произнес он ей в ухо. – Теперь ты только разозлила нападавшего, и он тебе отомстит.

– Ты сделал больно щенку! – возмущенно воскликнула Гонора.

– Ты совсем не думала о себе, а только о щенке, и поэтому я смог так легко схватить тебя. Ты не продумала свои действия, просто разозлилась и кинулась вперед. Первое правило любого сражения – не позволяй гневу командовать. Это неразумный предводитель.

Каван почувствовал, что Гонора несколько расслабилась в его руках, поняв, что он просто учит ее.

Он усилил хватку, сжав ее крепче. Гонора ахнула и вцепилась в его руку у себя на шее.

– Никогда не ослабляй оборону рядом с врагом, – произнес Каван и внезапно отпустил жену.

Она пошатнулась и отпрянула в сторону. Рядом тут же появился черный щенок и затявкал на Кавана, высунув нос из убежища – из-под коричневой юбки Гоноры.

– Тихо! – скомандовал Каван, и щенок опять спрятался к ней под юбку.

– Когда он вырастет, будет меня защищать, – заступилась Гонора за щенка.

– Только если ты обучишь его, как тебя учу я.

Гонора поколебалась.

– Я бы хотела его обучать.

– Хочешь, чтобы он принадлежал тебе? – спросил Каван, ощутив нелепый укол ревности. Ну как можно ревновать к щенку?

– Если ты не против.

«Жаль, что ей недостает силы духа объявить щенка своим, несмотря на любые мои возражения», – подумал Каван, но до него тут же дошло, что именно это она и делает, просто хочет, чтобы он подумал, будто она нуждается в его одобрении.

Каван улыбнулся, поняв, что знает свою жену лучше, чем она может предположить.

– Ведь ты все равно возьмешь его себе, правда?

Гонора наклонилась, вытащила щенка из-под юбки и крепко обняла, прижав к груди. Малыш в восторге от ее внимания облизал ей щеки.

– Да. Он просто неотразим!

– Обучи его, и он твой, – предложил Каван.

– Он будет учиться вместе со мной, – уверенно ответила Гонора, хотя поцелуи, которыми она осыпала щенка, заставляли Кавана сильно в этом сомневаться. Кроме того, он опять ощутил укол ревности.

– Начнем прямо сейчас. Щенок еще слишком маленький. Его можно начинать учить только после того, как отлучишь от матери.

Гонора кивнула и улыбнулась, глядя на щенка. Он был слишком игривым, чтобы долго удерживать его на руках. Она поставила его на землю, и малыш резво побежал к остальным.

– И каков мой сегодняшний урок?

– Понять, что враг постарается использовать против тебя любые средства.

– Ты имеешь в виду мою любовь к щенку?

– Точно. Как только я увидел, как ты к нему относишься, то с легкостью воспользовался им, чтобы подобраться к тебе.

Ее фиалковые глаза напряженно смотрели на него, и ничего хорошего в этом не было – этот странный цвет все время будоражил Кавана.

– А как мне вырваться из такого захвата?

Он держал ее крепко, это правда. Он так сильно прижал ее к себе, что ощущал, как она дышит, чувствовал ее страх, вдыхал ее женственный аромат, мгновенно опьянивший его. Все это было ему теперь знакомо – и так влекло к себе. Вот почему он так резко отпустил ее. Он просто не мог удерживать ее, потому что боялся не удержаться и попробовать, какова она на вкус.

– Неужели твое молчание говорит о том, что вопрос тебя озадачил? – поддразнила его Гонора, и Кавану это понравилось. Похоже, она все-таки обладает отвагой.

Он усмехнулся:

– Это ты должна быть озадачена. Как, по-твоему, ты можешь выпутаться из такого положения? Мужчина гораздо сильнее и крупнее тебя. Как ты вырвешься из его хватки?

Гонора задумчиво походила по конюшне.

– Можем мы снова встать в такую же позицию?

– Конечно, – ответил Каван, и через мгновение она снова распласталась по нему. Впрочем, на этот раз его руки не так крепко сжимали ее шею и талию. Каван уговаривал себя, что сделал это не потому, что боялся потерять рассудок, а ради ее удобства.

Гонора стала делать глубокие вдохи, словно ей не хватало воздуха. Тело ее отяжелело, ягодицы прижались к его чреслам и вдавливались все сильнее при каждом новом вдохе. Она пыталась вырвать руку, извивалась, лягалась, и с каждым ее рывком мужское естество Кавана делалось все тверже, и наконец…

В следующее мгновение он опрокинул ее на спину на рассыпанное по полу сено, а сам оказался сверху. Гонора потрясенно распахнула глаза, грудь ее высоко вздымалась. Каван распластался на ней, крепко удерживая ее запястья одной рукой.

– Сейчас я покажу тебе, чем могут закончиться твои неумелые попытки вырваться.

Другая его рука метнулась вниз, высоко задрала ее юбку и начала гладить нежную плоть бедер. Каван с большим трудом заставил себя остановиться и не двигаться выше.

– Видишь, что с тобой могут сделать? – тяжело дыша, спросил он.

Ее груди прижимались к нему, щеки раскраснелись, она прерывисто дышала, а фиалковые глаза о чем-то умоляли.

– Вырваться ты уже не сможешь, – сквозь стиснутые зубы процедил он, борясь со своей страстью и желанием взять Гонору здесь и сейчас. Она его жена. Он имеет на это полное право, да только у него нет права пугать ее.

Тяжело дыша, она кивнула. Ее страх сделался осязаемым.