Бетина Крэн - Страсть к мятежнику

– Эвелин будет вне себя от радости, что вы… – Латроп схватил Мэриан за руку и подвел к двери, скрывающейся за занавеской. Здесь он неожиданно остановился. – Эвелин… не совсем здорова. Думаю, у нее чахотка. Прошедшая зима совсем ее подкосила. Она больше не в состоянии обслуживать посетителей в магазине и таверне. Порой бедняжка целыми днями не встает с постели, – печаль, омрачившая его лицо, разом состарила Латропа на несколько лет. – Эвелин обрадуется вашему обществу… а я с радостью приму вашу помощь.

Они вошли в пристройку из двух комнат. В первой комнате жарко пылал камин, бросая яркие отблески на белые стены. Дощатый пол устилали плетеные коврики. Мебель, скорее всего, завезена из восточных колоний – стол, четыре стула с высокими спинками, голландский резной сундук и невысокое кресло-качалка перед камином. Сквозь небольшие застекленные окна проникало достаточно света, а вечером комната освещалась простой, но изысканной формы люстрой, висящей над столом. Резной буфет и шкаф с выдвижными ящиками довершали убранство комнаты.

– Садитесь, садитесь! – Латроп подтолкнул женщин к дивану со множеством подушечек и скрылся в соседней комнате. – Эвелин! – донеслось оттуда. – Посмотри, кто к нам приехал… Мэриан! – Вскоре появилась худая сутулая женщина в накинутой на плечи вязаной теплой шали. Волосы с проседью покрывал белый льняной чепец. Эрия поначалу подумала, что Эвелин гораздо старше своего мужа, но разглядев женщину поближе, поняла, что ошиблась. Эвелин обнялась с Мэриан, затем подошла к Эрии. Обхватив девушку за плечи, подвела ее к огню.

– Мэриан, твоя дочь очень красива, – прозвучал тонкий, с хрипотцой голос. – Полагаю, светлые волосы у нее от отца, – Эвелин провела тонкой рукой по волосам Эрии. – Словно шелк… – тут ее охватил приступ кашля, и женщина судорожно согнулась. Латроп усадил жену в кресло-качалку и накрыл ноги теплым пледом из ярко-красной пряжи. Эрия перехватила встревоженный взгляд Латропа, брошенный на Мэриан поверх головы жены, и поняла, что радушный прием оказан не только благодаря узам крови, но во многом из-за нужды.

После ужина, когда Эвелин уже отправилась спать, они втроем уселись возле камина, и Мэриан подробно рассказала кузену о постигших их бедах. Латроп задумчиво крутил в руках щепку, которую взял, чтобы разжечь трубку. Время от времени он кивал и хмурился, наконец, спросил:

– Значит, вы понятия не имеете, что у вас осталось?

– Если и осталось, то совсем немного. Долги Джорджа оказались такими огромными, что на их оплату уйдет большая часть имущества. Земля выставлена на продажу, но кто знает, когда ее купят.

– Земля? – присвистнул Латроп. – Превосходная земля, Мэриан. Неужели нет иного способа расплатиться с долгами? Человек, оторванный от родной земли…

– Нам нелегко далось это решение, – вмешалась в разговор Эрия. – Мы едва унесли ноги, спасая наши жизни, и никогда не сможем вернуться в «Королевские Дубы»… даже если будут оплачены все долги.

Латроп задумчиво раскурил трубку.

– Мэриан, – он пожал кузине руку, – сколько раз я собирался тебе написать и поблагодарить за твою помощь. Без денег, которые ты мне тогда дала, ничего этого не было бы, – он обвел глазами комнату. – Мы вам рады. Живите, сколько хотите.

– Спасибо, Латроп, – Мэриан искоса взглянула на Эрию. – Мы будем работать. Я не уверена, что мы многое умеем… но можем готовить, убирать в доме…

Латроп довольно улыбнулся.

– Отлично, Мэриан. Меня воротит от собственной стряпни.

– Не могу гарантировать, что моя поначалу будет лучше. Я давно не готовила, но постараюсь.

– А Эрия… – Латроп повернулся к девушке.

– Я… не умею готовить, дядя Латроп, – Эрия покраснела. Ни одна женщина ее положения не снизойдет, чтобы дотронуться до сковороды, вертела или кастрюли. Но сейчас мир перевернулся вверх дном, и теперь ее будут оценивать не по умению танцевать на балу или изъясняться по-французски.

– Думаю, Эрия сможет помогать в магазине, – Мэриан озабоченно подалась вперед. – Девочка… хорошо считает, – она бросила на дочь многозначительный взгляд и улыбнулась.

– Да? Это весьма кстати. И торговля пойдет быстрее, ведь смотреть на такое личико гораздо приятнее, чем на мою рожу, – Латроп скорчил забавную гримасу.

Эрия густо покраснела, но не от его слов, а оттого, что пребывание здесь началось с обмана. А ведь она поклялась всегда говорить правду!

– Пора спать, – Латроп хлопнул себя по коленям и встал. – Жаль, у меня нет для вас лучшего места…

– Ничего, ничего, – успокоила Мэриан. – На чердаке нам будет очень хорошо. После двух недель под открытым небом… Только подумай, доченька, настоящие подушки!

Эрия молча кивнула и занялась тем, что стала сгребать в кучу угли в камине, как каждый вечер делала горничная в ее комнате. Присела, зажав между ног юбки, и почувствовала, как лицо обдало жаром. Когда она закончила возиться с камином и встала, Латроп уже ушел в соседнюю комнату. Эрия поймала на себе нежный взгляд матери и, опустив глаза, заторопилась к лестнице, ведущей на чердак.

Наверху пришлось передвигаться согнувшись, поскольку возможности выпрямиться во весь рост не было. Эрия потрогала набитый соломой матрас – тот оказался на удивление мягким. Она застелила его простыней, взбила перовую подушку и раскатала одно из одеял, которые приготовил для них Латроп.

Впервые за много дней распустила шнуровку корсажа, но вдруг навалилась такая усталость, что Эрия едва справилась с таким, казалось бы, простым делом, как приготовление ко сну. Не хотелось ни о чем думать – ни о новой лжи… ни о завтрашнем дне.

На чердаке было тепло, и Эрия разделась до тонкой нижней сорочки. Затем облачилась в просторную ночную рубашку и достала из саквояжа щетку для волос. Мягкая постель так и манила к себе. Эрия расчесала спутанные волосы и легла.

Очнулась, услышав, что ее зовут по имени. Совсем рядом кто-то шевелился. Почувствовав тревогу, девушка с трудом стряхнула с себя сон и приподнялась на локте. На фоне проникающего снизу света вырисовывался силуэт матери.

– Да, Латроп, – негромко говорила та. – Мы проснулись. Сейчас я спущусь.

Эрия откинулась на подушку, чувствуя, как бешено колотится сердце. Мэриан дотронулась до ее плеча.

– Вставай и скорее одевайся. Нужно принести воды.

Эрия села и протерла глаза. Мать, уже полностью одетая, стала спускаться по лестнице. Эрия начала торопливо одеваться и впопыхах больно ударилась о крышу – спросонья совсем забыла, что находится на чердаке.

Внизу поджидала мать, держа в одной руке шаль, а в другой – деревянное ведро.

– Латроп говорит, внизу есть родник, – Мэриан тут же вернулась к очагу, в котором уже начала разводить огонь. Некоторое время Эрия молча смотрела на мать, удивляясь безропотности, с которой та покорилась судьбе, Затем набросила на плечи тяжелую шаль и, подхватив ведро, вышла. Она отыскала место, где из-под земли бил ключ, образуя небольшой ручеек, и, примостившись на камнях, опустила ведро. Каково же было разочарование, когда ведро оказалось заполненным лишь наполовину – родник был недостаточно глубоким.