Кейт Куинн - Хозяйка Рима

— Старайся никому не попасться на глаза! — предостерегала она его, чувствуя, как ее голые руки от холода покрываются гусиной кожей. — Если Лепида увидит нас…

— В таком случае, не приходи. Зачем рисковать. — Он откинул полу плаща и крепко прижал ее к себе. В его сознании теснились образы нежности, которые ему никак не удавалось облечь в правильные слова.

— В чем дело? — спросила она, словно видела его насквозь.

— Ничего. — Он снова привлек ее к себе. Арий не знал, как сказать ей о том, что каждую ночь, когда она, запыхавшись, вбегает в дверь его комнатки и радостная падает в его объятия, у него слабеют колени. Любые слова были бессильны выразить его чувства. Ему оставались лишь объятия и ласки.

— Арий! — засмеялась Тея, когда он в очередной раз крепко прижал ее к себе. — Ты меня задушишь. Я не могу дышать.

Она была его первой женщиной, но вовсе не это заставляло все его естество таять от счастья. Дело было в самой Тее.

— Смотрю, ты расслабился, размяк, — неодобрительно проговорил Галлий. — Да, да, я помню, что ты по-прежнему собираешь огромные толпы зрителей. Но я хорошо знаю тебя, мой мальчик. Ты начинаешь осторожничать, вот в чем дело. А осторожность в Колизее не ценится. — Галлий вздохнул. — Это все рабыня из дома Поллиев, верно я говорю? Только не делай такое удивленное лицо, мой мальчик. Можно подумать, я не знаю, что теперь она дает тебе кое-что другое помимо писем. Что же, рабыня Лепиды Поллии — это лучше, чем сама Лепида Поллия, но все же… если это из-за нее ты теряешь боевую форму, то мне придется…

Не успел ланиста и глазом моргнуть, как Арий обеими руками вцепился ему в горло.

— Еще одно слово, и я задушу тебя!

— Вот молодец! — похлопал его по плечу мгновенно побагровевший Галлий. — Вот так почаще бы на арене!

Скрепя сердце, Арий был вынужден признать, что ланиста прав: Тея отнимает у него силы. Он ни за что бы не признался в этом вслух, но он действительно потерял былую ловкость и быстроту. И все же ему до поры до времени везет. Каждый раз, когда служители Колизея крючьями утаскивали с арены через Врата Смерти труп очередного соперника, в его голове мелькала лишь одна мысль: еще несколько недель с Теей.

— Готова спорить на что угодно, ты говоришь это всем женщинам, — поддразнила она его, когда Арий признался ей в своем потаенном желании. — Еще несколько недель с Сульпицией, с Кассандрой, с Лепидой… — Ой! — вскрикнула она, когда он опрокинул ее на спину и навис над ней, как кот над мышонком.

— Никому до тебя, — прошептал он ей на ухо, — и никому после тебя.

— Никому до меня? — с неподдельным интересом спросила Тея.

Он пожал плечами. Не стоит рассказывать ей про демона, о том, как тот нашептывает ему, как следует обходиться с женщинами. Тея и демон — они из разных миров и не способны ужиться вместе. Арий провел рукой по ее лицу — он больше не боялся сделать ей больно.

Иногда она вечерами пела ему, положив его голову себе на колени и гладя по волосам. Она пела песни Греции, Иудеи и Бригантин. Ее сильный красивый альт проникал в самые глубины его существа, затрагивал каждый мускул, каждую клеточку тела. Постепенно он засыпал, убаюканный ее ласковыми прикосновениями и этим удивительным голосом.

— Ты колдунья, — как-то раз сказал он ей. — Твой голос подобен волшебным заклинаниям.

Иногда они лежали, переплетя на подушке руки, молчаливые, словно каменные круги на священных местах друидов в его далекой Бригантин.

— О чем ты думаешь? — спрашивал он ее, проводя пальцем по ее щеке, по горлу и волосам. Она всегда встряхивала головой и крепко прижималась к его телу, так что между ними не оставалось и дюйма свободного пространства, и они засыпали, переплетясь ногами и руками, как корни дерева. Когда он просыпался, ее глаза уже бывали широко открыты, а губы растянуты в улыбке, и сердце его, трепеща, переполнялось радостью.

Иногда она изучала карту шрамов на его теле: следы от ударов кнутом на спине, следы от ударов о камни на ногах, тонкие линии, оставленные на плечах лезвиями мечей и трезубцами.

— А этот? — спрашивала она, не в силах превозмочь любопытство.

— Погонщик рабов сломал мне локоть дубинкой.

— А вот этот?

— Драка на ножах в Субуре.

— А это?

— Татуировка, которую делают бойцам Галлия. Скрещенные мечи.

Тея с любопытством посмотрела на татуировку.

— Больше похоже на две скрещенные морковки. — Она осторожно потрогала клеймо и шрамы и нежно погладила их пальцем. Арий ощутил себя молодым и чистым, и если не до конца счастливым, то, во всяком случае, не озлобленным.

— Эта твоя зазноба не в моем вкусе, — заявил Арию один фракиец, увидев как-то раз Тею на улице. — Она же тощая, как палка. Иное дело ее хозяйка, эта самая Поллия, вот у кого есть на что посмотреть и за что ущипнуть.

Арий ударил фракийца головой о стену, но уже не с той силой, что прежде. Демон в его голове негромко взвизгнул, но, судя по всему, обретался где-то очень далеко.

Тея

— У тебя появился любовник, я угадала? — неожиданно спросила меня Лепида однажды вечером, когда я стояла позади нее и расчесывала ей волосы.

Мое сердце застучало сильнее прежнего, но я постаралась не показать вида и продолжала работать серебряным гребнем.

— Что ты сказала, госпожа?

— Любовник, Тея. Мужчина. Ты же понимаешь, о чем я? — В эту зиму у нее часто бывало плохое настроение. — Кто он?

— Он?

— Только не надо так тупо смотреть на меня! Ты прекрасно понимаешь, о чем я. — Я увидела в зеркале, как ее голубые глаза недовольно сощурились. — Никаких секретов между горничной и хозяйкой быть не должно. Расскажи мне!

Придется что-то придумать.

— Откуда ты знаешь? — спросила я, понизив голос.

— Это же всем видно. Ты спишь на ходу, когда я отправляю тебя выполнять поручения. Улыбаешься невпопад. Сегодня ты слишком долго отсутствовала, отправившись за покупками. Итак, кто он?

— Э-э-э… Он… — Будьте прокляты эти зоркие глаза. Я снова провела гребнем по ее роскошным черным волосам. — Он владелец таверны. В Субуре.

— Хозяин из таверны в трущобах? Какая прелесть, Тея. Что еще ты мне скажешь?

— У него черные волосы. Он родом из Брундизия. У него шрам на костяшках пальцев, после того как какой-то пьяница набросился на него с ножом.

Лепида рассмеялась.

— А жениться на тебе он не хочет? Нет, нет, дай я угадаю. Он уже женат!

Я тут же подыграла ей.

— Ее часто не бывает дома. И еще они плохо ладят.

— Конечно, как же иначе. То гладиатор, то трактирщик. Да, Тея, я всегда знала, что у тебя убогие вкусы. Кстати… — Лепида обернулась и пристально посмотрела на меня. — Приподними-ка волосы и покажи мне свою шею. О боги, да это след страстного поцелуя!