Пушистая Сырная Мышь - Причуды судьбы

Хорошо, она уже знала про Учителя и наши с ним непростые отношения. Чем дальше Элис слушала, тем шире раскрывались её глаза.

— …Вот так всё и получилось, — закончила я длинный рассказ. — Боже, иногда мне кажется, я сойду с ума, Элис.

— Ты говорила с Учителем? Может, он всё разъяснит? — предложила она. — Иначе действительно ты рехнёшься с этими мужиками.

Я криво улыбнулась.

— Я не пойду к нему первая, Элис, даже под страхом смерти. В конце концов, он призрак, он живёт только в моих снах!

— Ага, и колечко он тебе тоже подарил призрачное, — напомнила Элис, хмыкнув. — И целовались вы тоже понарошку. Лори, милая, перестань отрицать очевидное. Он так же реален, как Монтеррей, просто живёт в другом месте. И поскольку его действия подозрительно похожи на действия графа, не говорю уже о внешности — по твоим словам, — значит, он всё-таки осуществил своё намерение и пришёл за тобой. Монтеррей ведь тоже заявил, что ты первая придёшь к нему, да?

— Ну не совсем приду, но примерно так, да, — подтвердила я, понимая, что Элис права.

— И снилась ему именно ты, уж это отрицать невозможно, — безжалостно продолжила подруга. — Тогда, когда тебе начал сниться Учитель. Лори, тебе некуда деваться, — улыбка Элис вышла чуть грустной. — Похоже, ты сильно запала в сердце кое-кому, и он твёрдо намерен заполучить тебя и здесь, и там.

Я присела на кровать и закрыла ладонями лицо, чувствуя, как усталость внезапно навалилась на плечи.

— А как же тогда Деймон? — после некоторого молчания спросила я. — Он здесь с какой стороны?

— Ни с какой, — спокойно ответила Элис. — Тебе же сказали забыть его, и думаю, он и сам знал, что вам вместе никогда не быть, потому уехал. Уж не знаю, кто он на самом деле, и как мог знать это, но выходит, знал. Мне кажется, зря ты ответила на его письмо, — тихо закончила она.

Живо вспомнились карты, показывавшие смерть матери. Я вздрогнула и уставилась на неё испуганными глазами.

— Думаешь, меня могут наказать?.. — растерянно произнесла я. — Кто, Учитель?

Элис задумчиво покачала головой.

— Не он. Он хоть и знает и умеет многое, но не имеет власти над твоей судьбой. Полной власти. Ты ведьма, Лори, — понизив голос, продолжила подруга. — А такие, как ты, живут не по обычным законам. Я многое не понимаю из того, что ты мне рассказываешь, и вряд ли поверила, расскажи мне кто другой, но тебя я знаю с детства, и потому верю. Я пытаюсь всё объяснить со своей точки зрения, однако, думаю, Учитель сделает это гораздо лучше. Рано или поздно ты ведь всё равно придёшь к нему, Лори, да? — Элис заглянула мне в глаза.

Поколебавшись, я кивнула. Она права, рано или поздно моё упрямство кончится, и я приду к нему за ответами. И не только за ними… По телу прокатилась жаркая волна, едва я вспомнила его прикосновения, нежные, ласковые губы, тихий шёпот…

— Разберись с чувствами, милая, — Элис встала. — Определись, кого же ты любишь, Деймона, Учителя или Конрада Монтеррея. И тогда всё встанет на свои места.

Я оторопело посмотрела на подругу.

— Господи, с чего ты взяла, что я люблю кого-то из них? — выдавила я.

— Потому что глаза выдают тебя, когда ты говоришь о них, — просто объяснила Элис. — Или даже только думаешь, Лори. Прости, мне надо идти, много дел. После обеда Роберт обещал свозить меня на прогулку. Не грусти здесь одна, ладно?

Проводив подругу, я уединилась в библиотеке, с ногами забравшись в кресло. Я не сказала Элис правду, которая открылась мне лишь сейчас: кажется, я люблю всех троих, и каждого по-своему… Боже, помоги мне.

На следующее утро родители не приехали, и я начала беспокоиться. Папа сказал, на пару дней, не больше. Уняв тревогу и решив подождать до вечера, я спустилась к завтраку. Когда я допивала чай, дворецкий принёс на подносе конверт. Сердце ёкнуло, но это оказалось всего лишь приглашение в оперу на сегодняшний вечер от графа Монтеррея. Я облегченно вздохнула. Я разрывалась между желанием получить письмо от Деймона и никогда больше не слышать о нём ничего, что лишь усугубляло сумрачное состояние души. Предстоящая встреча с Монтерреем немножко подняла настроение, я не собиралась себя обманывать: мне хотелось увидеться с ним. В конце концов, у меня не так уж много друзей или знакомых, с которыми можно поговорить об интересных вещах, а с предстоящим замужеством Элис и её занятостью в связи с этим событием кроме графа таких и вовсе не оставалось. Не думаю, что беседа о путешествиях способна пробудить во мне какие-то серьёзные чувства. Часы пробили двенадцать, и я, спохватившись, поспешила подняться к себе. Сегодня ждали две клиентки, и надо вернуться пораньше, вдруг родители приедут.

Встречи прошли как обычно, карты не показывали никаких неожиданностей ни мне лично, ни дамам, и я почти успокоилась. Если бы что-то случилось с мамой, папа незамедлительно вернулся домой, или уж в крайнем случае прислал весточку. Переодевшись и глубоко надвинув капюшон плаща на голову, я, поколебавшись, не стала снимать вуаль. Не знаю, почему, но я привыкла доверять интуиции. Выйдя из гостиницы, остановила экипаж и назвала вознице адрес. Я всегда выходила раньше, за несколько домов до нашего особняка, мало ли что. Вдруг, уже открыв дверь и собираясь сесть, остро почувствовала спиной чей-то пристальный взгляд. Вздрогнув, я оглянулась: ничего подозрительного. Это не был граф, он бы не опустился до банальной слежки, да и я научилась уже различать его взгляд. Кто-то чужой и незнакомый наблюдал за мной, и взгляд был неприятным, что мне очень не понравилось. Поспешно захлопнув дверь, я через переднее окошко назвала другой адрес, и ещё раз обвела нервным взглядом улицу. Люди торопились по своим делам, никому и дела не было до меня. Возможно, кто-то наблюдал из окна одного из домов. Экипаж тронулся, я поглубже забилась в угол, чтобы меня нельзя было разглядеть снаружи, и не снимала вуаль пока не подошла к чёрному ходу. Ещё раз оглядевшись, и не почувствовав опасности, я юркнула в дверь и поспешила подняться к себе. Дома тихо, значит, мама с папой ещё не вернулись. Часы показывали начало пятого, можно выпить чай, немного почитать, и собираться в оперу. Монтеррей написал, что заедет в семь вечера. Я твёрдо решила, что не буду прихорашиваться специально для него, и оденусь так, будто еду с родителями или Элис. Глянув на себя в зеркало, я вздохнула и поморщилась: решительно, розовый не мой цвет.

— Мисс, я думаю, вам лучше переодеться, — тактично высказалась Бетти. — Вы и так бледненькая, а в этом вообще выглядите больной. Если позволите, платье из шёлка абрикосового цвета вам пойдёт лучше.

— Давай, — сдалась я.