Патриция Гэфни - Любить и беречь (Грешники в раю)

– Ты трусишь! – вскричал он с таким видом, будто ему только что открылась великая истина. – Ты просто боишься, что я обойду тебя и твоего хваленого гнедого!

Кристи с безразличием покачал головой.

– Сто фунтов, – наконец предложил Джеффри. – Я ставлю сто фунтов.

Кристи рассмеялся.

– У меня нет ста фунтов, – чистосердечно признал он. – Если ты победишь, я не смогу расплатиться.

– Да ведь дело совсем не в деньгах, – заявил Джеффри, стоя перед незажженным камином и протягивая к нему руки. – Давай просто проскачем на наших лошадях бок о бок, ноздря в ноздрю. Мы даже и не заметим, кто пришел первым.

Кристи устал говорить «нет». Он ущипнул себя за переносицу, чтобы подавить раздражение.

– Послушай, Джеффри…

– Почему бы вам не заключить пари поинтереснее? – неожиданно вмешалась Энни. Оба взглянули на нее с изумлением. Она сидела, съежившись в кресле у окна, обхватив себя руками за плечи, как будто ей было холодно. За последние полчаса она не проронила ни слова.

– Что вы имеете в виду? – спросил Кристи.

– Если вы победите, Джеффри отдаст сто фунтов на нужды благотворительности по вашему усмотрению.

– Ха! – воскликнул Джеффри, повернувшись к ней.

Кристи спросил:

– А если я проиграю?

Она коснулась губ кончиками пальцев, не то раздумывая, не то пряча улыбку.

– Если вы проиграете, то в следующее же воскресенье обязуетесь прочесть в церкви проповедь о греховности азартных игр.

Джеффри зашелся смехом, схватившись за живот:

– Отлично! Боже мой! Ну, что скажешь? Давай же, Кристи, ты не можешь отказаться! Это же на благотворительность…

Энни смотрела на него в упор. Ее предложение возмутило Кристи. Она что, снова смеется над ним? Невозможно определить. Но в ее лице читался дерзкий вызов, выражение, которого он до сих пор у нее не видел и не ожидал увидеть. Это в конце концов убедило его.

– Ладно, – сказал он, – мы устроим скачки.

– О, грандиозно! – Чтобы отпраздновать это событие, Джеффри налил себе полный стакан портвейна и залпом осушил его. – И когда? – требовательно спросил он, вытирая губы ладонью.

– В следующую субботу. В полдень я заключаю брак, так что не освобожусь раньше трех.

– Значит, в полчетвертого?

– Хорошо. Где?

– Почему бы не на старой дороге? От ворот Линтон-холла, через парк, до Гелдерового рудника и обратно. Что скажешь?

Эта перспектива привела Кристи в смятение. Более людного маршрута для скачек Джеффри придумать не мог, а он-то надеялся если не сохранить в тайне, то хоть не слишком афишировать их. «Впрочем, чему быть, того не миновать», – подумал он.

– Ладно, я буду в четверть четвертого. – Он поднялся. – Уже поздно…

– Нет! Всего десять…

– Для меня поздно, – поправился Кристи. – Я получил истинное удовольствие. Благодарю за прекрасный ужин.

– Я провожу тебя, – предложил Джеффри. Энни тоже встала.

– До свидания, – сказал ей Кристи. Он хотел пожать ей руку, но она была слишком далеко и не сочла нужным приблизиться.

– Спокойной ночи. Спасибо, что пришли. – Она колебалась, как будто хотела что-то добавить, но Джеффри уже обнял Кристи за плечи и увлек его к выходу.

7

Майский день был теплым и облачным. Дождь мог пойти только к вечеру, а сейчас погода как нельзя более благоприятствовала скачкам – сухая земля и нет палящего солнца над головой. Славный денек, как говорится. Кому как, думал Кристи: уже несколько лет он был далек от конного спорта.

Он рысью направился к восточному крылу Линтон-холла, где находились конюшни, как вдруг через сводчатый вход во двор заметил Энни. Она тоже увидела его и приветливо махнула рукой. Он повернул коня, пригнул голову, чтобы не задеть арку и подъехал к ней.

В своем голубом, расшитом цветами платье и нарядном белом переднике она выглядела свежей, как сама весна. Руки ее были в земле: очевидно, она что-то полола или сажала у стены заброшенной часовни. Приветливо улыбаясь, она вытерла руки о передник и тряхнула головой, чтобы отбросить со лба выбившуюся прядь волос.

– Добрый день, викарий.

Она выглядела удивленной, видя его в сапогах, кожаных штанах, без сюртука и даже без воротничка, в одной лишь старой белой сорочке.

– Как прошло венчание?

– Очень мило, – отвечал он, приподнимая шляпу. – Плакали все, кроме невесты.

– В самом деле? – сказала она с притворным удивлением. – А ведь она единственная, у кого по-настоящему есть все причины плакать. Скажите мне, преподобный, как вам кажется, будут они жить счастливо, пока смерть не разлучит их? – Несмотря на ее легкий тон, вопрос был пронизан едким сарказмом.

Он отвечал с кротким видом:

– Я молюсь об их счастье.

Энни слегка поморщилась, услыхав это, но ничего не сказала. Приблизившись, она потрепала шею жеребца.

– Какое прекрасное животное. Как его зовут?

– Донкастер.

– Донкастер, – повторила она и погладила нос коня своей мягкой открытой ладонью. – Жеребца Джеффри зовут Дьявол, вы знаете. Если он вас обгонит, в этом можно будет усмотреть нечто символическое.

Она выгнула в его сторону одну из своих прекрасных бровей и скорчила озорную гримасу. Кристи почувствовал дрожь в груди. Потом, к своему вящему смятению, понял, что краснеет.

– Где Джеффри? – быстро спросил он.

– В конюшне, дожидается вас.

Он натянул поводья, чтобы повернуть коня.

– Вы будете смотреть состязание?

– Нет, вряд ли. Но я приготовлю бинты и лубки к вашему возвращению.

Вновь последовала озорная ухмылка, и на этот раз ее зеленый глаз подмигнул ему.

Од рассмеялся. Она была неотразима.

– Ну, так до встречи.

– Удачи вам, – мягко сказала она ему вслед. Он подумал о рыцарях и дамах, залогах любви и благосклонности – о глупых, неуместных вещах – и опять покраснел. Сейчас, правда, она не могла его видеть, так что краснеть было неопасно. Чувствуя себя крайне глупо, он пустил Дона рысью и въехал в конюшню.

Джеффри ждал его во дворе, вышагивая взад-вперед в высоких кавалерийских сапогах; нетерпение читалось в его резких движениях и в том, как он натягивал поводья коня, которого водил за собой. Едва увидев Кристи, он вскочил на вороного и рысью поспешил навстречу пастору. Кристи успел махнуть рукой Уильяму Холиоку, стоявшему в воротах конюшни рядом с Колли Хорроксом, старшим конюхом Линтон-холла. Мужчины помахали в ответ, и тут Джеффри высоко поднял хлыст и что было силы обрушил его на круп своего коня. Дьявол подпрыгнул от неожиданности, встал на дыбы, сделал отчаянный скачок и с громадной скоростью бросился прочь со двора. При этом его копыта подняли тучу пыли, и Кристи потерял своего соперника из виду.