Ширл Хенке - Возвращение в рай

Риго чувствовал ее беспокойство и не хотел показывать, как сильно в нем желание. После той ночи он не отвечал на послания Патрис. Теперь он пожалел об этом.

— Я не стану насиловать вас, миледи, — мягко сказал он.

— Я не боюсь вас, дон Родриго, — ответила она, солгав и зная, что он видит ее ложь.

В страшном смятении она пошла к воде. Он смотрел ей вслед, любуясь ее прямой осанкой. На ней было снова очень простое платье для работы — зеленое, с большим вырезом. Мягкая хлопковая ткань обвила на ветру ее длинные ноги, чудные волосы развевались за спиной. Ему непереносимо захотелось спрятать в них лицо и руки, вдохнуть ее аромат, прикоснуться к нежной как шелк коже. Проклиная свою слабость, он пошел за ней.

Мириам опустилась на колени возле ручья, сполоснула лицо холодной чистой водой, вытерла лицо и руки рубашкой и принялась распутывать волосы, которые на ветру не слушались.

— В хижине можно укрыться от ветра. — Его голос был полон благоразумия.

«Голос безумия», — отметила про себя Мириам, но послушно встала и пошла за ним, молча позволив взять себя за руку. Едва переступив порог, он развернулся и потянулся к ее волосам.

— Здесь вырван целый клок. Позволь мне распутать, тихо сказал он.

Мириам чувствовала себя, как кролик перед удавом. Стараясь отвлечься от того, что происходит, она спросила:

— Почему вы сами оказались так далеко от города? И откуда вы знаете, что здесь ручей и хижина? «Другое место встреч с Патрис Феррье?»

— Всю прошлую неделю я ездил на лошадях Торресов, решая, которую купить. Что касается того места, — он пожал плечами, — вчера я случайно наткнулся на него.

— Как скоро вы отбываете в Италию? — спросила она, когда он закончил распутывать волосы, проводя по ним пальцами на манер расчески, стараясь более-менее красиво уложить их по плечам.

— Пожалуйста, Риго, не…

— А, уже снова Риго, не дон Родриго. Вы уже потеплели, Мириам?

— Нет!

Он стоял напротив нее, положив тонкую загорелую руку ей на плечо.

— Ложь, — прошептал Риго.

— Встречайся со своей шлюхой Патрис. Я не хочу видеть тебя. Ты уже и так сломал всю мою жизнь.

— А что вы сделали с моей? — грозно спросил он и приподнял ее голову, заставляя смотреть себе прямо в глаза. — Я предал своего собственного брата, но и теперь я сгораю от желания.

— Вам просто нужна женщина, все равно какая. Вы хотите вовсе не меня, — взволнованно прошептала она.

— Нет, черт возьми, — вскричал он, обнимая ее. Мирикам упиралась ладонями ему в грудь, но не отталкивала его.

— Не сопротивляйся, — тихо сказал он и потянулся губами к ее рту.

Мириам заворожено смотрела на него, загораясь от его прикосновений и одновременно понимая, что не сможет сопротивляться его ласкам.

— Скоро вы уедете, — прошептала она, приоткрыв губы для поцелуя. •

Риго терзал ее рот. Его язык проникал все глубже, сплетаясь с ее языком, мучимым, ласкаемым и трепещущим. Он придвинулся ближе, прижимая ее к себе и чувствуя прикосновение ее груди…

В хижине был земляной пол, холодный и сырой. Он поднял ее на руки и вернулся под ласкающие лучи солнца, благословляя ветер, рассыпавший ее волосы по его лицу; они как бронзовая мантия накрыли их обоих. Пройдя несколько шагов и не прерывая поцелуя, он опустился на колени в мягкую теплую траву.

Мириам прильнула к нему, жаждущая его жизненной силы, уверенности, которую обещало его тело, после их недавней схватки со смертью. Мгновение спустя он уже сбросил с себя рубашку и снял с нее тунику, покрывая огненными поцелуями шею и обнаженную грудь. Они стояли на коленях, прижавшись друг к другу, посреди овеваемой ветром поляны. Мириам слышала, как бьется его сердце.

Риго уложил ее на пахнущую медом траву, и она обняла его, притянув к себе. Сквозь пелену страсти Риго смотрел на Мириам — он был загнан в угол, доведен до отчаяния этой высокомерной, острой на язык и чуждой ему женщиной. «Безумие, это безумие». Ее слова: «Скоро вы уедете!» — эхом раздавались в его мозгу.

— Наше прощание не будет таким горьким, какой была первая ночь. Не будем никого винить. Сегодня я постараюсь сделать так, чтобы тебе было хорошо, — прошептал он, лаская и целуя ее лицо.

Слегка постанывая, она обвила руками его шею. Он склонился над ней, лелея ее тело губами со всей адской страстью и неутомимостью, на которую только был способен. Медленно, стараясь продлить сладостные минуты томления, они помогали друг другу раздеться.

Его напрягшаяся плоть коснулась нежного шелка ее бедер, и он задохнулся от желания. Она нетерпеливо изогнулась, и он ощутил ее тепло — горячее, влажное, жадно стремящееся навстречу ему. Ее тело, разбуженное и неутоленное в их первую встречу, требовало удовлетворения. Риго осторожно вошел в огненное тесное лоно, боясь утолить свою страсть так же поспешно, как и в прошлый раз.

Его руки тихо поглаживали ее спину и бедра, умеряя ее пыл и заставляя двигаться в такт с ним, отчего в первое мгновение у нее перехватило дыхание, а в следующий миг она уже не могла сдержать крика охватившего ее желания.

Ничего подобного она никогда не испытывала…

Никогда, даже в самых смелых мечтах — ах, какими яркими стали они за последние несколько недель — Мириам не грезила о таком диком восторге. Небо над ее головой завертелось с головокружительной скоростью и опрокинулось вниз, сердце рвалось из груди с каждым ударом его плоти, двигавшейся в ней вверх и вниз. Она, как львица царапала ногтями его спину, побуждая двигаться глубже быстрее, сильнее.

Внезапно с ее губ сорвался яростный крик, все ее тело содрогнулось от невероятного наслаждения, и мир потемнел перед глазами.

Риго делил наслаждение со множеством женщин и наблюдал, как достигали они вершин любви, но никогда не видел столь всепоглощающего экстаза. Ее тугая дрожащая плоть сжималась еще и еще, пока он не взорвался сам, сливаясь с ней в этом невиданном наслаждении. Когда она пришла в себя, он не откатился в сторону, но только крепче прижал ее к себе и перевернулся на спину так, что теперь она лежала на нем.

Ее волосы накрыли их блестящим облаком. Он ласкал шелковый пушок у нее на спине и чувствовал, как она понемногу успокаивается.

Разум постепенно возвращался к Мириам. Она вспомнила, где находится, но не хотела расставаться с ощущением счастья, наполнявшим ее минутой раньше. Опустив голову на грудь Риго, и замерев, она едва различала стук его сердца.

«Итак, это наше прощание», — слова эхом раздавалось у нее внутри.

«Сейчас я сделаю так, чтобы было хорошо тебе». Он не солгал. Это было чудесно. Но теперь все кончено. Он завлек ее в праздник тел, заставил желать его со слепой, необдуманной страстью. Это пугало ее холодный, расчетливый ум.