Анджела Дивайн - Единственный мужчина

— Правда? — голос девушки дрожал.

— Правда, — подтвердил Джон, зарываясь лицом в ее густые пшеничные волосы. — Ты необыкновенная девушка, Пенни Оуэн. Я никогда не встречал такой.

С полминуты Пенни внимательно вглядывалась в его возбужденное лицо. И то, что она увидела, заставило ее усомниться — в действительности ли она так страстно ненавидит этого человека. Внезапно ее враждебность сменилась нахлынувшей волной нежности.

— И ты тоже необыкновенный парень, Джон Миллер, — прошептала она неуверенно. — Я тоже никогда не встречала такого, как ты.

— Ну не трогательная ли сценка? — прозвенел чей-то голосок позади них. Держу пари, что никогда не слышала ничего более приторного!

Пенни в ужасе обернулась, ожидая увидеть какого-нибудь призрака. Эдакую зловещую темноволосую женщину в платье цвета бордо с кринолином и подсвечником в руках. Но это был не призрак. Она увидела женщину с лицом, таким же совершенным и невыразительным, как у манекена, рекламирующего дамское белье. Все мускулы этой маски окаменели, и только васильковые глаза светились бешеной яростью, когда ее взгляд упирался в Пенни. Она инстинктивно отпрянула, почувствовав, что Джон сжал ее руку, как бы отводя от нее опасность. Казалось, что появление незнакомки его совершенно не обеспокоило. Похоже, он даже обрадовался этому.

— А, привет, — сказал он, усмехаясь. — Рад видеть тебя снова, Брэнда Сью.

Глава 5

Какое-то время все участники этой сцены хранили молчание.

Затем Джон первым нарушил тишину.

— Пенни, эта дама — Брэнда Сью Хартли. Брэнда Сью, позвольте представить вам Пенни Оуэн.

— Нет уж, увольте, — презрительно усмехнулась та. — Я не желаю путаться со всякими бедняками.

Пенни задохнулась от негодования, но не успела она вставить и слова, как Джон произнес.

— Правда? А Грэг Олден, с которым ты недавно провела ночь в горах?

Теперь пришел черед Брэнды краснеть от замешательства.

— Кто наболтал тебе о Грэге? — спросила она хрипло.

— Моя кузина Мэри Элен Мэннинг рассказала, — спокойно объяснил Джон. — Она останавливалась в том же отеле и встретила вас за завтраком.

— Какого черта она сует нос не в свои дела? — кипятилась Брэнда Сью.

— Видимо, она решила, что я непременно должен знать это, — разъяснения Джон давал даже с некоторым сожалением. — Я вообще-то не очень люблю, Брэнда, когда меня водят за нос. Особенно с такими ничтожествами, как этот Олден.

— И вот теперь ты думаешь, дорогой, что отомстил мне? — в голосе Брэнды звучали насмешливые и оскорбительные нотки. — Ты мог бы для этого найти кого-нибудь поприличнее, чем эта…

В течение всего этого обмена любезностями Пенни хранила молчание. Ее охватили негодование и смущение. Сейчас она и представить себе не могла, как могла доверять всем признаниям Джона. Как она могла подумать, что он искренен в этих признаниях! Ведь он затеял все это только ради того, чтобы досадить своей… подружке! Чтоб они оба провалились! Тут Пенни немного пришла в себя и решила вмешаться в милую беседу будущих супругов.

— Как я вижу, два голубка страстно мечтают вернуться друг к другу в объятья после небольшой размолвки, — заявила она решительно. — А потому позвольте мне покинуть вас и не мешать вашему счастью. Вижу, вы оба действительно очаровательные люди и стоите друг друга.

Помедлив с минуту, она, не сдержав внезапного порыва, влепила Джону очередную пощечину, на этот раз по другой щеке. После этого, подобрав юбки, устремилась через лужайку к дому.

— Пенни! — голос Джона гремел в полуночной тишине. — Вернись! Вернись, черт побери!

Но Пенни, удаляясь, видела, как Брэнда вцепилась в руку Миллера и что-то яростно втолковывает ему. Лишь на миг промелькнули перед ее глазами борющиеся при свете фонаря фигуры и она ускорила темп бега. Выскочив на гравийную дорогу, перед парадным, она чуть было не угодила под колеса подъезжающей машины.

— Бог мой! — раздался испуганный голос водителя. — Это ты, Пенни?

— Лэнни! — радость мешалась в голосе девушки с отчаяньем. — Пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем сейчас. Только отвези домой поскорее! Прошу тебя!

И только на полпути к Мерривиллю Лэнни удалось вытянуть хоть что-то из молчавшей до этого гостьи.

— Послушай, дорогая, — подступилась она уже наверное в четвертый раз. — Не хочу навязываться, но, может, ты все-таки расскажешь, что там у вас вышло с Миллером? За что он колотил эту Брэнду, там, у пруда? Ну давай же, выкладывай. А все эти пикантные подробности можешь, если пожелаешь, опустить…

— Я ненавижу его! — голос Пенни дышал яростью. — Грязная свинья! Я не могла оставаться с ним рядом ни минуты!

— Да? Пожалуй, тебе следовало бы быть с ним поосмотрительнее. Придется сочинить для маман какую-нибудь историю, объясняющую причины твоего столь внезапного исчезновения.

Потрясенная Пенни на какой-то миг прекратила свои причитания.

— Твоя мама? О Лэнни, я начисто забыла о ней! Что же в конце концов сказать ей?

— А, не бери в голову, — ободряюще ответила смягчившаяся собеседница. Навру, что у пруда у тебя опять подвернулась нога, и мне пришлось снова везти тебя в Кингсвуд на рентген. Как, сгодится версия?

Пенни поморщилась, но ничего лучшего в таком состоянии ей в голову не пришло.

— Хорошо, — согласилась она в отчаянье. — Ты настоящая подруга, Лэнни!

— Нет проблем! — беззаботно ответила та. — Ну а теперь, давай, выкладывай — что там у вас вышло. Только правду!

— Я не могу, — запротестовала Пенни. — Это все слишком гадко!

Но Лэнни была настойчива, и все-таки ей удалось вытянуть из своей страдающей пассажирки все, даже самые мельчайшие подробности инцидента. Конец расспросам наступил только в предутреннем сумраке, тогда они допивали уже по второй чашке кофе, расположившись в тесной кухоньке обиталища Пенни. Поведение Джона вызвало бесспорное осуждение мисс Кокс, и она просто кипела благородным негодованием.

— Да уж, все эти мужики — такие скоты, — подвела она итог печальной исповеди хозяйки Мерривилля. — Ну а теперь, что ты собираешься делать, Пенни?

— Делать? — озадаченно переспросила та.

— Конечно. Все, что ты мне поведала, наводит на мысль, что не пройдет и нескольких часов, как Миллер будет тут как тут, под твоей дверью. Он станет требовать отдать ему твою собственность или твое тело, или то и другое вместе! Так что ты станешь делать?

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — потерянно произнесла Пенни и вздрогнула, представив себе нарисованную подругой картину.

Лэнни задумчиво покачивалась на стуле.