Джулия Куинн - Тридцать Шесть Валентинок

Но с Дэвидом было не так.

И она не знала, что делать.

И лежа среди ночи с открытыми глазами, она предположила, что возможен один из трех сценариев. Первый был идеален: Дэвид любит ее, и все, что от нее требуется, это сказать ему, что она чувствует то же самое, и с этого момента они счастливо заживут вместе.

Она нахмурилась. Возможно, она должна подождать, когда он сам объясниться ей в любви. В конце концов, если он действительно любит ее, он захочет быть романтичным и сделать официальное заявление.

Она закрыла глаза, в мучительном сомнении. Правда заключалась в том, что она не знала о его настоящих чувствах, а ситуация могла оказаться ближе ко второму сценарию, который заключался в том, что он преследовал ее только для того, чтобы досадить Клайву. Если именно это имело место, то она просто не знала, что делать. Избегать его как чумы, предположила она, и молиться, чтобы разбитые сердца излечивались очень быстро.

Третий сценарий, по ее мнению, был наиболее вероятен: она нравилась Дэвиду настолько, чтобы пригласить ее прокатиться с ним на коньках, но он не любил ее. Эта мысль казалась ей достаточно логичной, мужчины высшего общества поступали так очень часто.

С отчаянным стоном она снова упала на кровать. На самом деле не имело значения, какой из сценариев был правдив – ни у одной из ситуаций не было четкого решения.

– Сюзанна?

Сюзанна приподнялась и увидела сестру, которая просунула голову в узкую щель, образованную приоткрытой дверью.

– Твоя дверь была открыта, – сказала Летиция.

– Нет, не была.

– Ну, хорошо, не была, – сказала Летиция, уступая, – но я услышала, как ты издаешь странные звуки, и подумала, что должна проверить твое состояние.

– Нет, – сказала Сюзанна, вновь устремляя свой пристальный взгляд в потолок, – ты услышала, как я издаю странные звуки, и захотела узнать, что я делаю.

– Хорошо, пусть так, – согласилась Летиция. Затем, поскольку Сюзанна не ответила, она добавила: – Что ты делала?

Сюзанна ухмыльнулась в потолок.

– Издавала странные звуки.

– Сюзанна!

– Ну, ладно, – сказала Сюзанна, так как было практически невозможно утаить что–либо от Летиции, – я нянчу свое разбитое сердце, и если ты проболтаешься об этом хоть одной живой душе, то я…

– Отрежешь мне волосы?

– Оторву тебе ноги.

Летиция улыбнулась, вошла и закрыла за собой дверь.

– Мой рот на замке, – уверила она ее, пересекла комнату и присела на кровать. – Это – граф?

Сюзанна кивнула.

– О, здорово.

В Сюзанне вспыхнуло любопытство, она села.

– Почему здорово?

– Мне нравится граф.

– Ты даже его не знаешь.

Летиция пожала плечами.

– Его характер легко разглядеть.

Сюзанна обдумала утверждение. Она была не уверена в правоте Летиции. В конце концов, она сама потратила лучшую часть года, думая, что Дэвид надменный, холодный и бесчувственный. Конечно, ее мнение было главным образом основано на том, что говорил ей Клайв.

Нет, возможно, Летиция была права. Поскольку, как только Сюзанна провела время с самим Дэвидом, без Клайва… ну да, ей не потребовалось много времени, чтобы влюбиться в него.

– Что мне делать? – прошептала Сюзанна.

Помочь ей Летиция не могла.

– Я не знаю.

Сюзанна покачала головой.

– И я тоже.

– Он знает, что ты чувствуешь?

– Нет. По крайней мере, не думаю, что знает.

– Ты знаешь, что он чувствует?

– Нет.

Летиция издала нетерпеливый звук.

– Как ты думаешь, он мог бы заинтересоваться тобой?

На лице Сюзанны появилось выражение неуверенности.

– Думаю, что мог бы.

– Тогда ты должна сказать ему, что чувствуешь.

– Летиция, я буду выглядеть полной дурой.

– Или ты можешь стать бесконечно счастливой.

– Или дурой, – напомнила ей Сюзанна.

Летиция наклонилась вперед.

– Это наверное звучит странно, но послушай, Сюзанна, неужели это будет настолько ужасным, если ты поставишь себя в неудобное положение? В конце концов, разве ты не вынесла большее унижение прошлым летом?

– Это будет хуже, – прошептала Сюзанна.

– Но никто не узнает.

– Дэвид будет знать.

– Он – всего лишь один человек, Сюзанна.

– Он – единственный человек, мнение которого имеет значение.

– О, – сказала Летиция, слегка удивленная и очень взволнованная. – Если именно это ты чувствуешь, тогда ты обязана сказать ему. – В ответ Сюзанна только застонала, а Летиция добавила: – Что плохого может случиться?

Сюзанна бросила на нее тяжелый взгляд.

– Я даже не хочу об этом думать.

– Ты обязана сказать о своих чувствах.

– Ты желаешь моей смерти?

– Твоего счастья, – возразила Летиция. – Он полюбит тебя в ответ, я уверена в этом. Вероятно, уже любит.

– Летиция, у тебя нет ни одного факта, чтобы выдвигать такую гипотезу.

Но Летиция не обращала внимания на ее возражения.

– Ты должна пойти сегодня вечером, – внезапно сказала она.

– Сегодня вечером? – Эхом отозвалась Сюзанна. – Куда? Я не думаю, что у нас есть хоть какое–то приглашение. Мама планировала, что мы останемся дома.

– Точно. Сегодня – единственная ночь на этой неделе, когда ты сможешь незаметно выбраться из дома и отправиться к нему домой.

– К нему домой? – Почти вскричала Сюзанна.

– То, что ты должна сказать ему, должно быть сказано наедине. А ты никогда не получишь такого шанса на лондонском балу.

– Я не могу пойти к нему домой, – возразила Сюзанна. – Я буду обесчещена.

Летиция пожала плечами.

– Нет, если никто не узнает.

Сюзанна задумалась. Дэвид никогда никому не скажет, в этом она была уверена. Даже если он отвергнет ее, то не сделает ничего, что поставит ее репутацию под удар. Он просто свяжет ее, найдет карету и осторожно отправит домой.

В некотором смысле она ничего не теряет, кроме своей гордости.

И, конечно, своего сердца.

– Сюзанна? – Прошептала Летиция. – Ты собираешься сделать это? – Сюзанна приподняла подбородок, посмотрела прямо в глаза своей сестре и кивнула.

Ее сердце, в конце концов, было уже потеряно.

Глава 7

Несмотря на весь этот холод, снег, лед, холодный ветер и… в общем, несмотря на эту отвратительную погоду, если уж быть абсолютно честной, разрешите напомнить вам, благосклонный читатель, что неумолимо приближается День Святого Валентина.

Наступило время посещения магазинов канцелярских товаров, приобретения открыток–валентинок, а также за одно кондитеров и торговцев цветами.

Джентльмены, настало время искупить ваши грешки и проступки. Или, по крайней мере, попытаться это сделать.