Сьюзен Виггз - Огненный рай

— Пожалуйста, — шептала она. — Пожалуйста, объясни им, что это ошибка.

— Конечно, ошибка.

Скажи им, что ты не Гарри.

— Ты хочешь, чтобы они арестовали твоего брата?

Бетани испуганно вскрикнула.

— Пусть Фелиция сообщит об этом, — поспешно прошептал он. — Ему нельзя показываться в Бристоле, пока не улягутся страсти.

— Тебя же могут убить.

— Не хочу, чтобы твой брат попал к этим висельникам.

— Эштон…

Он приложил пальцы к ее губам.

— Не волнуйся, любовь моя. Мне нужно идти. Поцелуй, как хорошая, верная жена.

Что-то тревожное было в поцелуе Эштона: отчаяние, безнадежность, страстность и страх. А затем его увели, чтобы судить за вину другого человека.

Глава 5

Надвигаясь с моря, клубящийся вечерний туман создавал кошмарную ауру всего происходящего возле дома Гарри — лучи заходящего солнца, проникая сквозь облака, высвечивали бесстрастные лица солдат и решительный профиль Эштона. «Нет, этого не может быть», — говорила себе Бетани, стараясь подавить панику. По приказу сержанта раздался ритмический топот солдатских сапог, сразу сорвавший с этой сцены покров нереальности, оставив после себя только пугающее происходящее.

— Куда вы его поведете? — от испытываемой тревоги ее голос прозвучал резко.

— В тюрьму на Корт-стрит, мэм. Утром с ним разберется полковник Дарби Чейзон.

Отряд скрылся, а Бетани продолжала стоять, кусая губы и сдерживая слезы.

Фелиция, вернувшаяся с рынка с корзиной в руках, нашла гостью в состоянии транса.

— Бетани? Что произошло?

Бетани с трудом собралась с мыслями.

— Где Гарри?

— Скоро вернется. А что?

— Эштона арестовали.

— За что? — послышался голос Гарри.

Вместе с Джастисом он вошел через заднюю дверь дома, держа под мышкой перевязанный веревкой пакет.

Гнев охватил Бетани, когда она увидела радостно возбужденное выражение лица брата: для него это только игра — еще одно приключение.

— Эштон только что спас тебя от висельников, Гарри. Они приходили за тобой и приняли его за тебя, а он не стал их разуверять.

На лице Гарри отразилось скорее возмущение, чем испуг. Его взгляд остановился на пакете, который он держал в руках.

— Что же теперь делать? — последовал его вопрос.

— Твой друг поступил очень смело, парень, — ответил Джастис. — Должно быть, понимает важность нашей цели.

— Единственной его целью было спасти твою глупую шею, — возмутилась Бетани. — Ты должен без промедления покинуть Бристоль. Это вопрос только времени — полковник Чейзон быстро поймет, что они арестовали не того человека.

Гарри снова взглянул на пакет, который продолжал прижимать к себе, словно хрупкое сокровище.

— Черт возьми, как же доставить его в Ньюпорт?

— Могу попытаться, — предложил Джастис.

Гарри покачал головой.

— Ты рискуешь тем, что тебя отправят снова на аукцион. — Он провел рукой по волосам, убирая их со лба. — Может быть, Эштон…

— Я уверена, ваши документы сейчас его совершенно не интересуют, — горько заметила Бетани. — Гарри, ты напрасно теряешь время. Я увижусь с Эштоном: его арестовали английские солдаты, а он — английский подданный.

— «Красным мундирам» нельзя доверять, — предостерег Гарри.

— Собираешься предложить что-то лучшее? — оборвала она брата.

Плечи у него опустились.

— Выручил меня, как всегда это делал, правда?

Мальчишеское выражение лица брата на этот раз не смягчило Бетани.

— Ты можешь задержаться только до утра, пока не начнется заседание суда. Но затем нужно скрыться из Бристоля.

Гарри передал пакет Джастису.

— Сделай, что сможешь, и присмотри за Фелицией, пока меня не будет.

Джастис кивнул и вышел из дома через заднюю дверь.

Чуть позже он отправился в Провиденс, где собирался укрыться у отца Фелиции, пока не минует опасность.

Бледная и взволнованная, Фелиция занялась приготовлением ужина. Она поставила на стол тушеные овощи и хлеб. Бетани чуть откусила хлеб и отказалась от тушеных овощей — есть ей совершенно не хотелось. Фелиция же поела с аппетитом, немного смутившись, положила себе вторую порцию.

— Должно быть, ты считаешь меня бесчувственной, если я могу есть после всего случившегося.

— Пожалуйста, ешь, не стесняйся. Ты должна думать о ребенке.

Фелиция снова принялась за еду. Несмотря на завидный аппетит, будущая мать оставалась стройной, ничто в ее гибкой фигуре не говорило о том, что она беременна.

— Почему английские солдаты хотели арестовать Гарри? — задала вопрос Бетани.

Фелиция вытерла губы салфеткой и опустила глаза.

— Для них представляют опасность взгляды моего мужа.

— Но людей не арестовывают только за их политические убеждения.

Фелиция подняла на нее глаза.

— Где ты была последние годы, Бетани? Разве не знаешь, что сейчас происходит? Англичане боятся патриотов: мужчин арестовывают прямо дома, предъявляя им смешные обвинения, вынуждают…

Бетани стукнула кулаком по столу.

— Ради Бога, Фелиция, невиновного человека арестовали из-за Гарри, и мне хотелось бы знать, что он сделал.

Фелиция закрыла глаза, словно отгородившись от Бетани.

— Ты скажешь мне правду? Я могу не разделять взгляды Гарри, но никогда не предам собственного брата.

Фелиция с облегчением кивнула.

— Конечно. Прости меня за сомнения. Гарри принимает активное участие в мятеже. Возит почту и добывает информацию о расположении английской армии.

Бетани опустила голову на руки.

— Значит, он шпион, — упавшим голосом проговорила она. — Гарри шпион. О Боже, это хуже, чем я думала.

— Это не грех, — твердо заявила Фелиция. — Он действует в соответствии со своими убеждениями. Тебе лучше других должно быть это понятно.

— Да, — отозвалась Бетани, — Гарри будет делать то, что решил, неважно, чего это будет ему стоить.

«Даже если Эштон пострадает из-за несовершенных преступлений, — подумала она про себя, — даже если Фелиция останется одна в Бристоле».

Что ты собираешься делать?

— Остаюсь здесь. Если уеду в Провиденс, люди полковника Чейзона поедут следом. Гарри придумает, как связаться со мной.

— Мне не нравится, что ты остаешься одна.

— Джастис позаботится обо мне. Он предан Гарри, и к тому же очень хороший плотник: ты бы видела, на что был похож этот дом до того, пока над ним не потрудился Джастис. Он был в очень стесненных обстоятельствах, когда приехал в Бристоль.

— Джастис — беглый раб, не так ли?

Фелиция отвела взгляд, но Бетани успела по ее глазам прочитать правду.