Линда Кук - Серебряный ветер

Она оставила лошадь под навесом и медленно пошла в дом. Остановившись посреди двора, Аделина обвела взглядом хижины слуг и кладовые, прилепившиеся к стене с трех сторон, окнами на дом. Построек стало больше, чем во времена ее детства. Дом, где работали ткачихи, расширили: было отчетливо видно, где заканчивались старые бревна и где были положены новые. Домик, в котором теперь располагалась спальня Кардока, пять лет назад не существовал вовсе. Отец, очевидно, построил этот дом с определенной, теперь понятной ей, целью: избавить Майду и своих детей от назойливого внимания посторонних.

Аделина пошла было в сторону кухонь, но не решилась подойти, увидев среди женщин, трудившихся возле очага, Майду. Аделина нашла Петрониллу в спальне. Она счищала сухую траву со своего лучшего малинового плаща.

— Ты упала? — спросила Аделина.

— Ветром сдуло сор с сумок, вчера еще.

Пропавшие переметные сумки были здесь же, уже пустые, одежда сложена аккуратными стопками на тюфяке.

— Ты укладываешь вещи в дорогу?

Возникла неловкая пауза, и щетка выпала из рук Петрониллы.

— Я не уезжаю, — сообщила она.

— Я попросила отца, как обещала, проводить тебя до побережья и оплатить обратный путь. Я не забыла.

— Я не поеду, — сказала Петронилла. — Я обещала леди Мод, что пробуду с тобой всю зиму. И я сдержу слово.

— Мой отец отправит с тобой десятерых своих лучших людей. Они довезут тебя до Херефорда живой и невредимой. Он говорит, что снега не будет еще неделю или две.

— Я останусь с тобой.

Аделина присела рядом с Петрониллой на тюфяк, отодвинув стопки с одеждой.

— Я понимаю твое желание вернуться домой. А сейчас, когда я выхожу замуж, в твоем присутствии больше нет нужды. Я буду жить в крепости. Ты ведь не можешь спать в казарме, правда?

— Я могла бы остаться здесь, в доме, — помолчав, сказала Петронилла.

— Но ведь тебе здесь не нравится! Я обещала, что помогу тебе вернуться домой до зимы, и позабочусь о том, чтобы так и было. Если погода испортится к тому времени, как ты достигнешь берега, у тебя хватит золота, чтобы переждать до весны на побережье. Но если ты останешься здесь до зимы, снег помешает тебе выбраться из долины.

Петронилла опустила голову и вздохнула.

— Это все моя вина, — сказала она, — из-за меня ты вынуждена выходить за этого Тэлброка.

— Брось, Петронилла. Как ты можешь себя в этом винить? — Аделина протянула руку, чтобы погладить Петрониллу по волосам. — Я сама все затеяла, я хочу замуж.

Петронилла захныкала.

— Нет, ты хотела молодого рыцаря Неверса, а я…

— Что ты?

— Да ничего, но все равно вина моя. Ты могла бы остаться в Нормандии и выйти за своего Неверса. А сейчас…

— О чем ты говоришь, Петронилла? Я уехала потому, что кончился срок моего пребывания в заложницах. К тому же с Неверсом мы не были помолвлены по-настоящему. Как ты можешь винить себя?

Петронилла всхлипнула:

— Они уехали, вся семья Неверс, еще до того, как переговоры закончились. Это из-за меня. А потом, я недостаточно за тобой присматривала, и вот в итоге ты должна выйти за него…

— Петронилла…

— А мать Неверса никогда бы не отпустила его к тебе после того, как…

Аделина опустилась возле служанки на колени и взяла ее за руки.

— Расскажи мне, Петронилла, расскажи все с самого начала.

— Я не виновата.

— Конечно, нет.

— Это он виноват. Он нашел место в хлеву, где мы могли побыть наедине. Я не думала, что нас обнаружат. — Петронилла поднесла шелковый платок к глазам, из которых текли ручьи слез. — Я была не права, — прошептала она.

Аделина в смятении обнаружила, что не может сдержать смех.

— С кем ты была в хлеву, Петронилла? С Уильямом Неверсом? С этим мальчиком?

Слезы на глазах служанки мгновенно высохли.

— Разумеется, нет! С сиром Реджинальдом Неверсом, конечно, не с его же сыном. — Слезы снова полились с той же быстротой. — Но и его сын тоже наверняка знает, как обходиться с женщинами. О, Аделина, как это ужасно — полюбить мужчину из хорошей семьи, а потом потерять его выйти замуж за какого-то преступника, за человека, который убил священника, просто ради того, чтобы выйти из положения…

— Какого положения?

— Ты могла бы мне рассказать. В доме твоего отца все об этом только и говорят. Конечно, когда его рядом нет. Когда он там, никто и слова не смеет сказать, чтобы его не рассердить.

У Аделины упало сердце. Поделился ли Тэлброк со своими людьми догадкой о том, что она носит ребенка? Не солдаты ли гарнизона принесли в дом Кардока эти слухи?

— О чем болтают люди? — спросила Аделина.

— Что ты вернулась из Нормандии с ребенком, и Кардок нашел похожего на отца нормандца, чтобы возместить отсутствие мужа. Они говорят, что другой причины, по какой бы ты взяла Тэлброка в мужья, быть не может. Хотя они и помнят, что твоя мать была родом из Нормандии, они ее не винят.

— Не винят в чем?

— В том, что она воспитала тебя нормандкой и внушила мысль выйти замуж за чужака. Любой из соплеменников Кардока мог бы дать тебе свое имя.

«Возьми пастуха, — говорил ей Симон, — и у твоего ребенка будет шанс вырасти на земле предков». Аделина вздохнула. Если Уильям Маршалл отправит Тэлброка на другой форпост, она последует за ним и, быть может, никогда в жизни больше не увидит ни этой долины, ни этого дома.

Аделина мысленно вернулась к предмету разговора.

— Как ты можешь знать, о чем судачат люди моего отца? Ты ведь их не понимаешь.

— Некоторые знают наш язык.

— И передают тебе то, что думают остальные? — Аделина заметила, как вспыхнула Петронилла. — Который из них?

— Хауэлл всегда рад помочь.

— Высокий юнец с маленькой бородкой? Петронилла отвернулась и принялась расправлять покрывало.

— Да, оказывается, Хауэлл любит поговорить. Он еще научил меня нескольким валлийским словам.

Аделина улыбнулась. Петронилла, самая искушенная и прагматичная из служанок леди Мод, отхватила самого неискушенного парня из всех проживающих в долине.

— Сколько Хауэллу лет?

Рука Петрониллы зависла в воздухе.

— Возраст самый подходящий, он вполне взрослый мужчина.

— В Нормандии найдется не меньше дюжины молодых рыцарей, которые с радостью взяли бы тебя в жены. Я помню, как ты плакала, когда два брата Сансерр покидали нас в Херефорде. Они все еще могут быть там, Петронилла.

— Слишком поздно, — сказала Петронилла. — Я не о сезоне, я о событиях в моей жизни. Леди Мод не даст мне выйти замуж за нашего соотечественника. Не даст после того, как обнаружила меня в хлеву с мужем леди Неверс. За этот грех она отправила меня с тобой. — Петронилла всхлипывала. — Она сказала, что долгая поездка верхом поможет мне встретить весну без ребенка в животе. Она сказала мне это прямо на глазах у лорда Неверса, чтобы устыдить нас обоих. — Петронилла схватила Аделину за руку. — Не отсылай меня домой. Если леди Мод не простит меня, я так и не выйду там замуж.