Дженнифер Сент-Джайлз - Его тайные желания

Если я кое-что надела на себя, то он, наоборот, был полуодет. С наброшенным на широкие плечи полотенцем и в одних брюках. Красивая фигура с развитой мускулатурой не нуждалась в таких предметах цивилизации, как костюм и жилет. Черные волосы с груди спускались в виде треугольника к запретной линии. Я встретилась с его горящим взглядом, чувствуя себя так, словно находилась в эпицентре жестокой схватки между дьяволом и правилами приличия. Я знала, что, если дотронусь до него и приласкаю его мощные плечи, мы снова окажемся в той же позиции, от которой ушли в гостиной.

Но все-таки я едва знала этого мужчину, и случайные опасения и подозрения терзали меня. Кроме того, мне хотелось знать, почему он был так сдержан и даже холоден вечером? Я отвернулась, приготовила бинты и мазь, у меня дрожали руки, что затрудняло мою задачу. Благодаря тому, что он прижимал халат к ране, кровотечение прекратилось, и я увидела, что ранка была длиной в мой палец и не слишком глубокой. Однако волосы вокруг нее были в крови. Очевидно, у него отчаянно болела голова.

Всякий раз, когда я трогала его черные волосы, шелковистые пряди интимно обвивались вокруг моих пальцев, и я начинала гадать, были ли черные завитки на его груди такими же мягкими. Он уже касался моего обнаженного тела, а я нет. Мне страшно этого хотелось.

Я поспешила нанести лавандовую и мятную мазь на его рану и наложила повязку.

– Готово, месье.

Он с шумом выдохнул, словно до этого в течение долгого времени задерживал дыхание.

– Слава Богу! – Он снял полотенце с шеи.

Я повернулась и стала поспешно собирать принадлежности с кровати, намереваясь как можно быстрее выскользнуть из его комнаты, пока никто из нас не успеет совершить никаких опрометчивых действий.

– Мы должны поговорить. – Он произнес это за моей спиной. Я ощутила его дыхание на своем затылке и тепло его тела.

– Нет предмета для разговора, я просто потеряла над собой контроль. – Я закрыла глаза, сжала в кулаке бинты.

– Миссис Бушерон, после сегодняшних событий, вы не хотите мне объяснить причину чьих-то таинственных посещений вашего дома?

Он стоял, ожидая ответа.

– Так как же, миссис Бушерон? Вы что-то скрываете?

Этот мужчина едва не совершил половой акт со мной в гостиной, а сейчас вел себя так, словно я совершила преступление!

– У меня есть «Красавица», месье Тревельян, и чугунная сковородка... Должно быть, я давно не практиковалась, и по этой причине ударила вас недостаточно сильно.

Схватив мазь, я прошла мимо него и выскочила из комнаты, испытывая полное удовлетворение от его растерянного вида.

Утром после завтрака я решила обратиться к властям и сообщить им о незваном госте. Кроме того, я намерена была задать несколько конкретных вопросов мистеру Тревельяну о событиях минувшей ночи. У меня не было ответа на то, почему все это происходит, и я хотела знать, почему он так твердо уверен, будто бы я что-то скрываю.

Когда я пошла будить сына, я обнаружила, что застекленная дверь его комнаты уже открыта, а то, что я приняла за спящего сына, оказалось свернутым покрывалом и подушками с запиской наверху. Щупальца страха сжали мое сердце. В глубине души я всегда опасалась, что, когда до него дойдут слухи об отце, он попробует его найти и найдет.

Я увидела в записке имена Филиппа Дусе и Уилла Хейеса – Андре сообщил, что ушел рано утром, чтобы встретиться с друзьями в старом военном лагере. Сунув записку в карман, я спустилась вниз, преисполненная решимости отправиться в лагерь и притащить Андре за ухо домой. Жинетт и Миньон находились в кухне вместе с мамашей Луизой, и все трое уставились на меня, когда я ворвалась к ним. Мамаша Луиза перестала раскатывать тесто и подбоченилась.

– Я сразу вижу неприятности, круги под вашими глазами говорят сами за себя. Миз Жюли, то ли сам дьявол у наших дверей, то ли вы наткнулись на орешек, который трудно раскусить.

– И то и другое. – Даже аппетитный аромат кофе не умерил моего гнева. – Андре исчез на целый день. Он оставил записку о месте своего нахождения.

Комментариев со стороны Жинетт не последовало. Лицо ее осунулось, она была очень бледна.

– По крайней мере он сообщил, куда пошел, – сказала Миньон.

– Думать так – все равно что благодарить аллигатора за то, что он отхватил вам палец, а не всю ладонь.

– Но...

– Нонни, нет никакого оправдания поведению Андре. Он на пороге возмужания. Ему почти тринадцать, и ему пора приносить больше пользы дому, а не заниматься чепухой с друзьями в лесу. – Я подошла к Жинетт, которая нарезала яблоки к завтраку. – Позволь мне порезать остальные. Мне отчаянно хочется что-то делать, иначе я начну рвать на себе волосы.

– От сока у меня еще больше чешутся руки. – Жинетт положила нож, помыла руки и опустилась на скамейку.

– У тебя с утра болит голова?

– Она болит со вчерашнего дня.

– Я пошлю за доктором.

– Подожди до завтрака. Может, все объясняется тем, что я вечером плохо поела. Мне не хотелось есть.

– От такого вашего поведения я раньше времени состарюсь, – сказала мамаша Луиза, покачав головой. – Плохо едите, выглядите как привидение. Миз Жинетт, идите в столовую и садитесь за стол, я принесу вам тарелку с едой и успокоительного чая.

– Она больна, правда ведь? – тихо спросила Миньон, когда Жинетт ушла. – Ты что-то скрываешь от меня. Она умрет? – На глаза Миньон навернулись слезы.

– Нет! – Уронив нож, я подбежала к ней и, обняв ее за плечи, заставила посмотреть мне в глаза. – Это не так, ты меня слышишь? Что заставило тебя так думать?

– Бет умерла, а Жинетт так похожа на нее. И я так обеспокоена...

– Бет? О чем ты говоришь? – Но внезапно поняла и почувствовала облегчение. – Ты читаешь «Маленьких женщин»!

Миньон кивнула. Слезы ручьем струились по ее щекам.

– Ио знала об этом заранее. Она знала, что Бет не поправится. Я не хочу, чтобы Жинни умерла.

– Ах, Нонни, – вздохнула я, обнимая ее и прижимая к себе. – Жинни не собирается умирать.

– Тебе пришло специальное послание, Жюльет, – сказала Жинетт.

Вздрогнув, я посмотрела через плечо Миньон. Жинни стояла в дверях, лицо ее было бледнее кружев муслинового платья. Держась за косяк двери одной рукой, она протягивала мне другой рукой конверт.

– Я не хочу умирать! Но что, если Нонни права? Что, если она знает нечто такое, чего я не поняла?

Кажется, земля начинает сходить со своей оси!

– Вздор! Я больше не желаю слушать подобные разговоры! – Слегка встряхнув Миньон, я подошла к Жинетт. – Вы обе разыграли такую сцену, что месье Галье и месье Фитц могут пригласить вас в свою труппу. Нонни, ты поможешь мамаше Луизе с завтраком. А ты, Жинетт, заканчивай завтрак и полежи до прихода доктора. Он прогонит все твои страхи. Помнишь, когда тебе было десять лет и отец принес маме флакон духов, которые только что привезли из Египта? Помнишь, как у тебя всякий раз болела голова, когда она пользовалась ими? Я уверена, что сейчас объяснение может быть таким же простым.