Патриция Поттер - Шотландская наследница

К примеру, мать Сары Энн?

Вопрос этот был неприятен Элизабет.

— Могу я рассчитывать на повторение сегодняшней ночной прогулки? — спросил он вдруг со своей кривой усмешкой.

— Только не со мной. Не хочу больше иметь дела с вашей сторожевой кошкой.

— А Генри на что?

— Генри сейчас дрыхнет без задних лап в моей постели.

— Хорошо устроился.

Что-то мгновенно изменилось. Казалось, что даже воздух наэлектризовался и сгустился в тесной кухоньке. Еще немного, и она с головой уйдет в туманную зыбкую дымку, которая начинает мерцать между ними.

Бен осторожно взял Элизабет за подбородок.

— Сегодня был… интересный вечер.

— Да, — прошептала она, втайне удивляясь, отчего ноги у нее стали вдруг такими непослушными, будто ватными.

— Мне кажется, что я полюблю Шотландию гораздо сильнее, чем ожидал.

— Это действительно прекрасная страна… особенно когда на холмах расцветает вереск.

— Вам бы увидеть Техас весной или Колорадо осенью!

Не отрывая взгляда от лица Бена, Элизабет продолжала этот захватывающий разговор о красотах природы:

— Но самое потрясающее зрелище — это озеро тут, неподалеку.

— То самое, что видно из окна? — спросил Бен, и Элизабет согласно кивнула. — Я обещал Саре Энн, что свожу ее туда. Вы составите нам компанию?

Тихая радость согрела изнутри сердце Элизабет, горячим ручейком потекла по жилам.

— Я прикажу повару приготовить все, что нужно для настоящего пикника. Горячие лепешки, сливки и джем.

— Сара Энн будет в восторге.

Про то, что он сам в восторге от предстоящего пикника, Бен не сказал. А жаль. Элизабет так хотелось это услышать. Все же невидимый барьер между ними сохраняется. Может быть, сломать его — одним ударом, одним прыжком?

Нет, этого Элизабет не могла. А вдруг она ошибается? А вдруг она принимает бог весть за что всего-навсего желание Бена установить с нею просто доверительные дружеские отношения? Ничего на свете нет хуже, чем обмануться в ожиданиях.

— Доброй ночи, — сказала Элизабет. — Лампы я погашу.

Мастерс кивнул, помедлил немного и пошел к лестнице. А Элизабет осталась внизу, глядя на бутылку бренди. До этого дня, точнее до этой ночи, она никогда не пила в одиночестве.

Однако обстоятельства были настолько необычными, что она решила, что нарушит традицию и выпьет. Одна. Разумеется, только в лечебных целях.

Элизабет наполнила янтарной жидкостью стакан и сделала большой глоток. Бренди покатилось к желудку огненным шаром, но Элизабет уже поняла: это лекарство ей не поможет.

Она вернулась в свою спальню, крайне недовольная собой. Генри и не думал встречать ее так, как обычно встречают своих хозяев нормальные собаки — прыжками, лаем… Нет, он продолжал безмятежно спать, развалившись на постели. И выглядел при этом совершенно счастливым. Элизабет присела на кровать и посветила ему прямо в морду принесенной с кухни лампой. Только тогда Генри неохотно приподнял лохматую голову и уставился на хозяйку прищуренными, сонными глазами.

— Никчемный ты пес, — в сердцах сказала Элизабет.

Он зевнул с тем характерным собачьим звуком, что похож на негромкий стон. Он часто это делал, чтобы привлечь к себе внимание Элизабет. А та, в свою очередь, любила разговаривать с Генри, и ей казалось, что он понимает все или почти все из того, что она ему говорит.

Элизабет протянула руку к Генри. Он потянулся и снова звучно зевнул.

— А что ты думаешь о нем? — спросила она. Он зевнул.

— Это не ответ.

Он нежно лизнул ей руку.

— Вот это ближе к делу.

Она ласково обняла пса, радуясь тому, что он просто есть на свете. Большое утешение — иметь такого друга, как Генри, особенно когда в доме появился этот загадочный, странный человек.

6.

Бен проснулся от прикосновения чьего-то тела. На сей раз — крошечного, легкого.

Что случилось с его инстинктами? Ведь раньше он мгновенно просыпался от малейшего шороха. Так было прошлой ночью. Почему же этого не произошло сейчас, утром? И вообще, если в этом доме его и впредь будут пытаться подловить спящим, ему придется вновь спать одетым — как в былые военные времена.

Сара Энн — а это, конечно же, была она — еще раз весело подпрыгнула на животе Бена, и он невольно охнул. Девочка день ото дня растет и становится все тяжелее.

— А сегодня мы купим пони?

В голове Бена мгновенно пронеслись воспоминания о событиях прошедшей ночи — или раннего утра? — и он подозрительно покосился по сторонам.

— А где Аннабел? — вопросом на вопрос ответил он.

— Леди Элизабет принесла ей сливок, — сказала Сара Энн.

Сердце Бена упало. «Господи помилуй! — подумал он. — Как же это я так? Кто-то вошел в комнату Сары Энн, а я этого даже не заметил?»

— Очень мило с ее стороны, — неопределенно заметил он.

— Да, просто… великолепно, — откликнулась Сара Энн.

— Великолепно? — переспросил он.

— Ну да, великолепно, — кивнула она. — То есть очень хорошо. А еще леди Элизабет сказала, что Аннабел — великолепная кошка.

Ну, насчет Аннабел леди Элизабет солгала, это понятно. Непонятно другое: почему она принесла кошке завтрак — особенно после того, как та дважды поцарапала ее?

— Когда она принесла сливки? — спросил Бен.

— Да только что. Она пришла так тихонько. Сказала, что не хочет будить тебя. И еще сказала, чтобы я тоже не шумела. — Сара Энн приложила ко рту пальчик и зашипела:

— Ш-ш-шш!

— Вот как! — сказал Бен, отчасти удивленно, отчасти раздосадовано.

Аннабел рыжим клубком вкатилась в комнату и присоединилась к ним, на ходу облизывая испачканные сливками усы. Она вспрыгнула на постель и пристроилась на колене у Бена, теребя лапами брюки, которые он предусмотрительно не снял, вернувшись из ночного похода. Он хорошо знал эти кошачьи игры и вовсе не хотел, чтобы его поцарапали с утра пораньше.

— Ну, ладно, — сказал он. — Аннабел уже позавтракала, пора и нам пойти перекусить.

— А затем пойдем за пони? — с надеждой спросила Сара Энн.

— Может быть, — ответил Бен. — Только не знаю, сколько времени мы будем его искать.

— А вдруг мы уже сегодня его найдем? Великолепного пони? — сказала Сара Энн, с гордостью употребив новое для нее слово.

Бен усмехнулся. Жаль разрушать ее надежды, но найти здесь пони так быстро? Нет, вряд ли.

Он ухватил Аннабел и опустил ее на пол. Затем сел на постели и помог встать на ноги Саре Энн.

— Иди умывайся, — сказал он. — Ты решила, какое платье наденешь сегодня?

Сара Энн ненадолго задумалась и ответила:

— Голубое. Я думаю, что пони любят голубой цвет.

Бен только вздохнул. Похоже, что никакими силами не свернуть ее с мыслей об этом пони, будь он неладен!