Барбара Картленд - Деньги, магия и свадьба

«Нашла! Нашла!» — Олетте хотелось крикнуть это во весь голос. Слухи подтвердились, и она держала в руках сокровище, которое искал герцог.

Разглядывая на гравюре лысого Шекспира в замысловатом жабо, Олетта услышала какой-то звук — шаги!

Войдя, она не заперла за собой дверь, и только теперь поняла, как это было глупо.

Охваченная необъяснимым страхом, Олетта торопливо сняла с нижней полки одну из книг и спрятала за ней сначала Шекспира, а потом и Библию. Там как раз хватило места, и, уже ставя книгу обратно, Олетта, не оборачиваясь, услышала, что в библиотеку вошли, и это не герцог. Каким-то шестым чувством она поняла, что пришелец опасен.

Олетта быстро скользнула на балкон и едва успела добраться до лестницы, когда неподвижно стоявший у двери человек заметил ее.

На какое-то мгновение Гарри Горинг замер, а затем повернулся и проворно запер за собой дверь библиотеки. Олетта начала спускаться, но у последней ступеньки капитан Горинг преградил ей дорогу.

— Что вы здесь делаете? — спросила она, не дав ему сказать ни слова.

— Я так и знал, что вы тут, — ответил он. — Я подумал, что вряд ли вы не заметите подсказку, которую дал вам кузен за обедом, — где спрятана книга, которую мы ищем.

— Я… не знаю… о чем вы говорите.

— Лгунья! — отозвался Гарри Горинг. — Что вы нашли?

— Ничего… ничего не нашла.

Вопреки ее воле голос Олетты дрожал.

— Вы лжете! — со злобой произнес Гарри Горинг. — Мы же с вами компаньоны!

— Вы мне не компаньон! — отрезала Олетта. — Я ничего не нашла и теперь собираюсь лечь спать и продолжить поиски завтра.

Она хотела обойти его, но капитан сделал шаг и вновь встал прямо перед ней.

— Вы думаете, я вам поверю? — спросил он. — Вы пришли сюда не так уж давно, и поскольку так спешите уйти, то совершенно ясно, что вы нашли те оранжевые книги, о которых говорил герцог.

— Боюсь, что ваше воображение переходит всякие границы, капитан Горинг, — произнесла Олетта, пытаясь изобразить презрение.

— Если вы нашли книгу, что вы с ней сделали? — спросил Гарри Горинг.

— Поскольку вы не верите ни единому моему слову, мне не стоит здесь оставаться, — ответила Олетта. — Доброй ночи, капитан Горинг!

Она вновь попыталась обойти капитана, но он опять встал у нее на пути и улыбнулся неприятной улыбкой.

— Вы полагаете, что можете меня провести? — спросил он. — Я предложил вам подарок, но вы, кажется, предпочитаете деньги. Хорошо, я обещаю вам пять процентов от вырученного за книгу.

— А я-то думала, что вы хотите сделать сюрприз своему кузену! — с презрением произнесла Олетта.

— Я сразу понял, что вы мне не верите, так что давайте кончать эти игры, — ответил Гарри Го-ринг. — Покажите мне, куда вы ее сунули, и я, как и обещал, возьму вас в долю. Вам ведь нужно именно это, верно?

— Если бы я и нашла что-нибудь ценное, то отдала бы эту вещь законному хозяину, — произнесла Олетта, — которым, как вы знаете, является герцог.

Она говорила вызывающе, но выражение лица Гарри Горинга ее напугало. Он был высок, и внезапно она осознала, что совершенно беззащитна перед ним. И все же гордость не позволяла ей показать свой страх. Ее подбородок сам собой поднялся, а дерзко глядящие глаза приобрели синеву незабудки.

— Мне кажется, капитан Горинг, что вы ведете себя недостойно, — уничтожающе произнесла она. — Если вы немедленно не откроете дверь, я закричу, и сюда прибежит сторож.

Она не поняла, что Горинг собирается сделать, даже когда он поднял руку.

От пощечины она пошатнулась и сдавленно вскрикнула, но крик застрял у нее в горле.

— Так вы скажете, куда дели книгу, или мне придется выбить из вас ответ? — зло спросил Гарри.

Пока Олетта пыталась восстановить равновесие, он снова ударил ее, на этот раз по голове, и девушка упала на пол. Она снова вскрикнула, с отчаянием понимая, что крик слишком тих и его никто не услышит.

Гарри Горинг навис над ней и угрожающе произнес:

— Вы все равно отдадите мне книгу, но чем дольше будете упорствовать, тем хуже вам придется.

Его тон лучше любых слов сказал Олетте, что он без колебаний ударит ее и будет бить до тех пор, пока у нее не останется сил на сопротивление. Она обзывала себя трусихой, а боль стала уже почти непереносимой, когда дверь распахнулась и чей-то голос произнес:

— Чем вы тут, черт возьми, занимаетесь?

На мгновение Гарри Горинг застыл, а когда опомнился, то сделал попытку вывернуться:

— Хорошо, что вы пришли, Сэндор! Я застал эту женщину, когда она хотела украсть том Шекспира, который нашла и спрятала.

— Интересное объяснение, — произнес герцог, словно хлыстом ударил. — Только я тебе не верю и не позволю, чтобы с гостями в моем доме обращались подобным образом. Ради собственного блага, Гарри, убирайся. Немедленно.

После мгновенной паузы Гарри как можно равнодушнее сказал:

— Что ж, если вы настаиваете… Но предупреждаю: не верьте ей и не слушайте ее лживых измышлений.

Герцог не стал отвечать. Он просто стоял, глядя на кузена. Гарри Горинг, как побитый пес, выбрался из библиотеки и захлопнул за собой дверь.

Герцог дождался, пока он уйдет, а потом опустился на одно колено и поднял Олетту. Она же была так потрясена и в то же время так рада спасению, что пробормотала что-то невнятное и уткнулась лицом ему в плечо.

Не отпуская Олетту, герцог медленно выпрямился во весь рост.

— Что тут произошло? — спросил он. — Впрочем, не надо, не говорите, я и сам уже догадался.

Он чувствовал, как она дрожит, и понимал, что она не сможет заговорить. Очень осторожно он коснулся ее подбородка и приподнял его, чтобы заглянуть ей в лицо. Он заметил красное пятно на щеке — след от пощечины. Герцог недоверчиво поглядел на него и увидел радость, проступившую в глазах девушки еще до того, как хлынули слезы.

— С вами все в порядке, — мягко произнес герцог. — Он больше не посмеет ударить вас.

И вдруг словно против его воли губы герцога коснулись ее губ.

Какое-то мгновение Олетта не могла поверить в происходящее, а потом почувствовала, что из ада страха она вознеслась в рай блаженства, равного которому никогда не испытывала.

Когда герцог завладел ее губами, она поняла, что именно этого ждала и желала с того самого момента, когда приехала в Гор, и что она влюбилась в герцога, едва увидев его.

Всякий раз, как он говорил с ней или приближался к ней, она всем существом ощущала его присутствие и тянулась к нему, побуждаемая, как она только теперь поняла, любовью. Да, это была любовь, которая проснулась в ней в миг поцелуя, и теперь Олетта знала, что всецело принадлежит герцогу, а он заменяет для нее весь мир.