Кэролин Дэвидсон - Брачный обет

— Нет. Просто Конрад разговаривал с твоим соседом о планах предпринимателей из Нью-Йорка. Кажется, хотят построить в Грин-Рэпидсе оперный театр, — с восторгом объявила она.

— Здесь? — засомневался Корд.

— А почему нет? — Его недоверчивость удивила Рейчел. — Я считаю, что это пойдет на пользу городу и привлечет сюда людей. Ручаюсь — скоро здесь закипит деловая жизнь.

— Например? Она задумалась.

— Ну… появится, к примеру, новый магазин одежды. Или еще одна гостиница. Не помешает и кафе-мороженое и…

— Мороженое можно делать и дома. Она кокетливо заморгала ресницами.

— Разве ты не поведешь свою жену в кафе-мороженое, если оно откроется на Главной улице?

— Рейчел, я тебя на закорках отнесу в Сент-Луис, если ты будешь вот так меня упрашивать.

— Корд! Перестань.

— Милая, мне очень трудно перестать. — Он приподнял бровь и улыбнулся. — Мне достаточно просто смотреть на тебя, и в голову приходят разные мысли…

— Тогда побереги их до дома, — ответила она и поджала губы.

— Вот видишь! Ты так сложила губы, словно ждешь, когда я перегнусь через стол и…

— Ваш торт, сэр. — У стола с подносом в руке стояла официантка и весело смотрела на Корда. Она торжественным жестом поставила перед ним торт, затем обслужила Рейчел.

— Что еще вам подать? — спросила она с улыбкой.

Рейчел покачала головой и уставилась на торт.

— Нет, больше ничего, спасибо.

А Корд добавил:

— У меня есть все, что мне нужно, мэм. — И жадными глазами посмотрел не на торт, а на свою жену.

Глава двенадцатая

— Рейчел, мы собираемся ехать с Сэмом в самый конец ранчо, в дальнюю хижину! — раздался в кухне радостный крик Генри. Его сестра повернула голову от доски, на которой гладила белье, и вопросительно подняла брови.

— Кто это “мы”?

— Мы с Джеем и еще двое других. Сэм сказал, что мы уже неплохо держимся в седле и что он за нами присмотрит. — Возбужденный мальчик не мог устоять на месте и подпрыгивал то на одной, то на другой ноге. — Сэм сказал, что нам надо взять одеяло и чистую рубашку.

Дверь на кухню со стуком распахнулась, и появился младший братишка.

— Рей, ты слышала? Мы будем спать…

— Я слышала. — Она взяла с плиты другой утюг и, лизнув палец, дотронулась до его поверхности — он зашипел, и Рейчел удовлетворенно улыбнулась. Она прогладила рубашку и вернула утюг на плиту.

— Ты не разрешаешь? — у Генри дрогнул голос.

Она повернулась к мальчикам. Последние месяцы они постоянно находились у нее на глазах, и ей было очень трудно согласиться на это ночное путешествие, но тем не менее она заставила себя улыбнуться.

— Конечно, я разрешаю. Я уверена, что Сэм приглядит за вами.

Лица мальчиков расплылись от восторга, и они пулей вылетели из кухни на веранду.

— Сэм, мы можем ехать! — закричал Джей. Он спрыгнул с веранды и понесся к конюшне.

Генри вдруг остановился и обернулся:

— Спасибо, Рейчел. Мы будем себя хорошо вести.

— Я знаю, — выдавила она. Для нее братья — словно собственные дети, и приходится постепенно привыкать к тому, что они взрослеют.

— Сэм говорит, что мы поедем после ужина, и что нужно приготовить мешок с копченой свининой, кофе и фасоль, и что… — Генри наморщил лоб, вспоминая все перечисленное. — Кажется, он еще сказал про хлеб, Рей.

— Наверняка. Передай Сэму, что я все приготовлю, как только закончу гладить белье.

Через час гладильная доска была поставлена на обычное место, за дверь кладовки, а стопка свежевыглаженных рубашек ожидала своих владельцев. Вернулся с конюшни Корд и тут же, обогнув стол, подошел к Рейчел и обнял за талию.

— Мальчики тебе сказали? — (Она кивнула.) — Сэм за ними присмотрит, — заверил ее он.

— Я знаю.

— И все равно волнуешься? — Он приподнял ей лицо ладонью.

— Корд, я ничего не могу с собой поделать. Я за них отвечаю.

— И я тоже, — напомнил он. — А Сэм жизнью за них отвечает. Бак и Джейми тоже едут. Они будут чинить изгороди и проверять, не отбились ли от стада животные, которых нужно клеймить.

— Я знаю, что с ними ничего не случится. Просто мне трудно…

— Хочешь услышать кое-что приятное?

— Ты считаешь, что мои страхи напрасны, да?

— Я считаю, что сейчас поцелую тебя — и твой кислый вид исчезнет.

— Вовсе у меня не кислый вид! — Она недовольно на него взглянула. — Так что ты хочешь мне сказать?

— Я кое-что разузнал у Сесила Хамптона. — Корд раскачивался на каблуках и улыбался. — Действительно в городе затевается большое строительство. Такого в Грин-Рэпидсе еще не было.

— Театр? — У Рейчел расширились глаза.

— Именно. Я же говорил, что ты будешь довольна.

— А кто будет его строить?

— Из Нью-Йорка приезжают архитектор и подрядчик. Они рассчитывают набрать рабочих из числа жителей города. Отделочные материалы прибудут примерно через месяц, как только здание будет возведено.

— Значит, это все-таки произойдет! Ох, Корд! Вот чудо — слушать музыку и смотреть спектакли прямо здесь!

— Но это еще не скоро, Рейчел.

— Знаю! Но только подумай… Может быть, к осени… или по крайней мере к Рождеству…

— Мистер Хамптон хочет поговорить с тобой, Рейчел.

— Зачем? — удивилась она.

— Я рассказал ему, что ты хорошо играешь на пианино, — с виноватым видом признался Корд.

— Как ты мог! Моя игра заурядная. Ну, может быть, сносная. Дома учитель говорил мне, что у меня хорошее туше, но никакого особого таланта нет.

— Джейк считает, что ты хорошо играешь.

— Он так сказал? Корд кивнул.

— Что нужно мистеру Хамптону? — Рейчел выдвинула стул и уселась за стол.

— Он сказал, что им необходим помощник, который руководил бы местными музыкантами и актерами, чтобы между приездами в город профессиональной труппы разыгрывать коротенькие пьески и устраивать концерты.

— Я бы хотела… — Рейчел замолкла, прижав пальцы к губам, и посмотрела на Корда — она снова вспомнила, какую боль носит в себе каждый день Джейк.

— Что, Рей? — Корд сел напротив и взял ее руку в свою. — Что, милая? Ты подумала про Джейка? — тихо спросил он.

Она кивнула.

— Если бы только… Корд, он закрывает дверь библиотеки, когда я играю.

— Он стал намного лучше. Ты не представляешь, на кого он был похож раньше.

Она горько рассмеялась.

— Я помню, каким он был на следующий день после моего приезда. — Она взглянула на их сцепленные пальцы. — Как ты думаешь… у них с Лореной когда-нибудь…

— Не знаю. Все может быть.