Ферн Майклз - В плену страстей

Калеб вытаращил глаза.

– Месяц?!!

– А может быть, и два, – невозмутимо подтвердил Риган, – трудно сказать. Я же не знаю, какой силы был… удар. Будет лучше, если ты воздержишься недель шесть, но если ты поправишься раньше, это станет дополнительной наградой для тебя. Жить ты будешь, Калеб. И пусть этот случай станет твоим первым уроком. Когда дело касается женщин, ты обязан иметь глаза на затылке. Ты не должен позволять втягивать себя в их делишки, иначе они будут вить из тебя веревки, и ты до конца жизни будешь плясать под их дудочку. Ты хозяин, помни об этом. Ты должен приручать женщину, а не наоборот.

– Не могу сказать, что восхищен твоей философией, особенно зная о твоем прошлом и о том, что многие годы ты пляшешь под дудку Сирены.

– Ах, ты еще слишком молод и ничего не смыслишь. Это ты видишь все в таком свете. Я позволяю делать то, что она делает, – вот в чем разница. Сирена, конечно же, об этом не знает, и мы сохраним это в тайне. Ты должен обманывать женщин, убаюкивать их, вселять в них уверенность, что власть их безгранична, а на самом деле… Тебе еще многому предстоит научиться, – спокойно заключил Риган, прикуривая сигару.

– Просто запомни, что я тебе сказал, отец. Больше никаких одолжений. По моему мнению, пусть Рэн поступает, как хочет. Ты слышал выражение «без царя в голове»? Так вот, это точно сказано о твоей «маленькой Рэн»! И не говори потом, что я тебя не предупреждал, – Калеб встал и, не оглянувшись, ушел с террасы.

За все мускатные орехи Явы Риган не согласился бы допустить, что Калеб прав. Пусть Сирена возьмет это дело в свои руки. Кто сможет обвинить его в том, что он не пытался что-то сделать? Бедняга Калеб! Больше его сын никогда не захочет попасть в такой капкан. По крайней мере, он хоть чему-то научился. Приобретенный опыт не означает полного поражения.

Сара Стоунхам стояла в темной нише рядом с кабинетом Тайлера Синклера с озабоченным выражением лица. Еще одна тайная встреча ее отца с Тайлером! Что это значит? Что случилось? Она должна это выяснить.

Осторожно, чтобы никто не увидел, Сара бочком пробралась к тяжелым двойным дверям кабинета и припала к ним ухом, отчаянно надеясь услышать что-нибудь, что помогло бы ей разобраться в сути происходящего.

Звуки, доносившиеся из-за дверей, были неясными, почти неразличимыми, но Сара не покидала своего поста, зная, что рано или поздно отец повысит голос.

– Время играет существенную роль, барон. Ты обещал, что поможешь нам, а теперь хочешь нарушить данное тобой слово! – возмущенно прогрохотал Джейсон Стоунхам, но, видимо, вспомнив о своем положении, быстро успокоился. – Боюсь, мне придется потребовать возврата моих денег. Немедленно. К несчастью, я не могу ждать. Обстоятельства… изменились в худшую сторону, я еще мягко выразился, – на лице Стоунхама появилось жалобное выражение побежденного. – Прости. Я не должен был разговаривать с тобой в таком тоне, – извинился он, – но мой сын Баском и его жена скрываются в меблированных комнатах на пристани уже около двух недель. Маргарет вне себя от беспокойства и страданий, потому что не знает, что с нами будет. Проклятье! Ты дал слово, что завтра к полудню мы уже будем на пути в американские колонии! – вспылил Джейсон, не в состоянии больше скрывать свой страх и полное падение духа.

Даже за дверьми Сара ощутила, как рассердился Тайлер на поведение ее отца.

– Послушай, Джейсон. Эта задержка не по моей вине. Существуют сотни людей вашей веры, которые тоже хотят уехать в колонии. К несчастью, для таких пуританских семей, как твоя, которые выступили против короля, эта проблема возросла в тысячу раз. Ты, Джейсон, не единственный человек, который потерял все, что имел. Стоунхамам еще повезло гораздо больше, чем многим другим.

– Ба! Легко рассуждать тебе, Тайлер. Ты понятия не имеешь, что значит, когда тебя травят, да еще после того, как обобрали до нитки, конфисковали все, что ты заработал за всю жизнь! – Джейсон горько усмехнулся.

– Возможно, я не представляю, что это такое, – успокоил его Тайлер, – но я предупреждал тебя. Я говорил, чтобы ты прекратил постоянные выступления своего сына против власти. Ты отказался воспользоваться моим советом. Ты настаивал, что Баском – святой человек, что он назначен Богом говорить от имени своего народа. Ради всего святого, Джейсон! Мы с тобой дружим так давно, что я уже и не помню. Ты был компаньоном моего отца в адвокатской практике. Неужели ты думаешь, что я стану надувать тебя на несколько жалких фунтов?!

Джейсон от стыда опустил голову.

– Нет, нет, Тайлер, конечно же, я так не думаю. Просто по моим следам несутся собаки дьявола, и я не хочу видеть гибель своей семьи. Баском поступил опрометчиво, необдуманно, но, тем не менее, он лидер нашего собрания. Уверяю тебя, Тайлер, произошедшие с ним перемены просто удивительны, это можно назвать даже чудом! О, я знаю, ты сомневаешься, когда он заявляет, что его посещают небесные видения. Но от фактов не уйдешь: когда-то Он был никудышным человеком, а теперь пылает огнем спасения!

Тайлер мягко положил руку на плечо Джейсона:

– У меня нет никакого права не верить ему. Достаточно того, что веришь ты. Я только сожалею, что Баском открыто выступил против короля. Благодаря ему вашу семью обвиняют в измене.

– Что сделано, то сделано, – устало произнес Джейсон. – Чтобы спасти семью и остатки собственности, мы должны покинуть Англию как можно скорее!

– Для этого все готово, – заверил его Тайлер. – Остатки твоих земель проданы, а деньги тебе переправят. Это должна быть крупненькая сумма, которой будет достаточно на красивую жизнь в колониях.

– Ха! Мне пришлось продать их этому грубияну Фаррингтону за одну десятую часть истинной стоимости, – с отвращением проговорил Стоунхам.

– Верно. Но одна десятая – это гораздо лучше, чем конфискация земель. А Фаррингтон тоже рисковал и заплатил тебе не меньше, чем ты мог бы получить от другого перекупщика.

– Никогда не думал, что увижу тот день, когда подобные Фаррингтону будут наживать состояние за счет респектабельных англичан! – простонал Стоунхам. – Этот человек отхватит солидный куш, если продаст все по рыночной цене.

– Джейсон, бессмысленно говорить об этом. Что сделано, то сделано, как ты заметил. Сейчас самое важное – вывезти тебя с семьей из Англии.

– Ну и что ты для этого сделал? Я пришел к тебе за помощью, я умолял тебя! А теперь мы сидим здесь, переливаем из пустого в порожнее, а королевские псы все ближе и ближе!

– Держи себя в руках, Джейсон! Ты говоришь так, будто они уже стучатся в дверь. Стоунхамы не единственные беглецы. Таких, как вы, сотни.

– Запомни мои слова, Синклер. Скоро, очень скоро Кромвель[5] положит конец этим гонениям. А когда настанет это время, моя семья будет первой на борту корабля, направляющегося в Англию!