Колин Фолкнер - Любовь незнакомца

Мэг положила мыло на полочку и с обидой в голосе ответила:

— Ничего смешного. Я даже немного испугалась его. Ответь мне честно, Кинкейд, куда вы с Монти меня привели?

Кинкейд развел руками и улыбнулся.

— Я же говорил тебе, мамаша Гудвин…

Мэг нетерпеливо перебила его.

— Это я уже слышала! Приют для девушек!

Кинкейд взял стул и, поставив его около ванны, сел.

— Ты привел меня в публичный дом! — с негодованием в голосе воскликнула Мэг.

Он долго молча смотрел на нее, улыбаясь, и Мэг почувствовала, что не может на него сердиться.

— Ну, это не совсем публичный дом, — наконец промолвил Кинкейд.

Мэг черпнула из ванны в ладонь воды и плеснула на Кинкейда.

— Какой же ты негодяй! Как ты мог привести меня сюда!

— Я предупредил тебя, что королевские палаты нам не удалось снять — они заняты. Пришлось довольствоваться домом мамаши Гудвин! — засмеялся Кинкейд.

— Но я не могу оставаться в этом доме! Это неприлично!

Кинкейд взял ее за руку.

— Потерпи, через несколько недель мы снимем с тобой настоящие апартаменты. Обещаю тебе! Но опасное время нам лучше переждать в доме мамаши Гудвин. — Он внимательно посмотрел на Мэг. — Кстати, объясни мне мотивы твоего недавнего поступка.

Она опустила голову.

— О каком поступке ты говоришь?

— А ты не понимаешь? Почему ты сбежала от меня? Я был вынужден, рискуя жизнью, разыскивать тебя по темным улицам!

Мэг сосредоточенно разглядывала кусок сиреневого мыла. После долгой паузы она произнесла:

— Еще в тюрьме я говорила, что в дальнейшем не смогу остаться с тобой, помнишь? Мне казалось, для нас обоих будет лучше, если мы расстанемся сразу же после побега.

— Но почему ты не можешь остаться со мной? — изумился Кинкейд. — Разве тебя кто-то ждет или у тебя существуют какие-то обязательства перед другими людьми?

Мэг пожала плечами.

— Просто не могу, и все.

— Это не объяснение! — с обидой в голосе произнес Кинкейд. — Мэг, ты же знаешь, я люблю тебя! Почему же ты хочешь уйти?

Слова любви Мэг слышала только в детстве от своей бабушки, но это было так давно! Филип, ее муж, никогда не говорил ей ласковых слов и не делал любовных признаний. Он только грубо и настойчиво требовал от нее исполнения супружеского долга.

— Кинкейд… — промолвила она.

— Я прошу тебя ответить на мой вопрос.

— Ну… — замялась Мэг, — ты… преступник.

— Так, это одна причина. Что еще заставляет тебя бежать от меня?

Мэг и сама не знала, почему была так настроена покинуть его, так много для нее сделавшего человека, который ей очень нравится!

— Мэг, но ведь я же не собираюсь всю жизнь останавливать кареты на пустынной дороге и грабить богатых! Скоро все это кончится, даю тебе слово!

Мэг вышла из ванны, и Кинкейд бережно завернул ее в широкое мягкое полотенце.

— Мы много раз говорили с тобой обо всем, — сказала она, расчесывая мокрые волосы. — Зачем возвращаться к одному и тому же?

— Я должен получить ответ на свой вопрос! — упрямо сказал он. — Ведь я вижу, что нравлюсь тебе! Чувствую, что не безразличен!

Мэг подошла к постели и надела на себя пеньюар, который ей приготовила мамаша Гудвин.

Кинкейд поспешил к ней.

— Мэг…

— Я не хочу больше говорить об этом, — холодно произнесла она и присела на постель.

Кинкейд опустился перед ней на колени.

— Как ты прекрасна, — прошептал он и нежно коснулся ее щеки. — Я буду заботиться о тебе, защищать тебя… Я же чувствую, ты чем-то сильно напугана. Не могу забыть, как после свидания с Монти ты в страхе бежала по тюремному коридору! Если твой муж…

— Я много раз говорила тебе, что мой муж умер! — резко оборвала его Мэг.

— Скажи мне, кого ты боишься? — настаивал Кинкейд. — Я сумею защитить тебя от любого!

«Только не от графа Ратледжа, — мрачно подумала Мэг. — От этого злодея меня никто не спасет! Он так силен и могущественен…»

Кинкейд сел рядом с Мэг и обнял ее за плечи.

— Я хочу сделать тебя счастливой, — прошептал он. — Если, конечно, ты позволишь мне быть рядом с тобой.

Мэг закрыла глаза, и он нежно поцеловал ее в полураскрытые губы.

— Пойми, мне нельзя здесь оставаться. Если он… тот, кто охотится за мной, выследит меня, то… убьет.

Кинкейд пристально взглянул ей в лицо.

— Давай уйдем вместе. Мы снимем квартиру в таком районе, где нас никто никогда не найдет.

Мэг приблизила свои губы к губам Кинкейда и поцеловала его. Ей больше не хотелось думать ни о графе Ратледже, ни о том, в каком неприличном доме она поселилась… Все затмило лицо Кинкейда, его нежные, зовущие губы и карие, полные любви глаза.

— Не надо больше ничего говорить. — Мэг обняла Кинкейда, еще раз поцеловала его.

— Ах, Мэг, что ты со мной делаешь… — шутливо простонал он. — В любом споре выигрывает твой чудесный поцелуй.

— Тогда поцелуй меня сам, крепко и нежно. — Мэг закрыла глаза.

9

Нежно поцеловав Кинкейда в губы, Мэг немного отстранилась, хотя ей хотелось слитья с ним в долгом поцелуе. Странно, она не девственница, но ее муж не давал ей такого чувственного ощущения. Она желала большего. Его взгляд пронзал Мэг больше прикосновения. Она прочитала в его глазах вспыхнувшее желание.

Они сидели молча, тесно прижавшись друг к другу, и лишь их горячее дыхание красноречиво свидетельствовало о силе страсти, захватившей их.

«Я хочу тебя…» — шептала про себя Мэг.

«И я тебя», — слышала она ответ Кинкейда.

Какая женщина на ее месте не жаждала бы любить человека, который так добр и ласков.

— Мэг, мое сердце, Мэг…

Он провел пальцем по ее шее, по ее волосам. И она прильнула к нему с такой пылкостью, которая долгие годы дремала в ней.

— Мэг, любимая моя, дорогая…

Он страстно обнял ее, прижался губами к ее губам и пылко поцеловал. Он касался губами ее ресниц, щек, подбородка. Дрожащая, взволнованная, она трепетала в его руках. Поцелуи Кинкейда будили в ней новое, неизведанное чувство. Разве когда-нибудь Филип был с ней так нежен? Он лишь грубо требовал от нее подчинения и покорности…

Мэг казалось, что Кинкейд обращается с ней как с дорогой хрупкой вазой, так мягки и осторожны были его движения. Он бережно гладил ее волосы, шею, плечи. Его дыхание обжигало.

Рука Кинкейда скользнула ниже, он провел пальцами по ее соску и Мэг неожиданно для себя тихо застонала, чего не должна позволять себе леди. В ее груди вспыхнуло пламя, от которого стало трудно дышать. А он уже ласкал ее грудь.

— Тебе приятно?

Мэг кивнула.