Мэйдлин Брент - Тени прошлого

Мэтти поглядела на меня, потом на служанку.

– Что ты имела в виду?

– В виду? О, я не знаю, миссис Мэтьюз. Я думала, вы знаете.

– Что знаю?

– Не знаю, – в отчаянии произнесла Хетти, прижав руки ко рту. – Миссис Мэтьюз, неужели я в чем-нибудь провинилась?

– Только в своих глупых фантазиях. А почему ты спросила меня о девушке с бабочкой?

– О, понятия не имею, правда, сама не понимаю, – затараторила Хетти. – Помню только, Альберт заговорил об этом, ну да, еще на прошлой неделе. Накануне он подавал хозяину виски с содовой, а у него в кабинете был тот человек, который приехал сегодня с мисс Ханной. Как его? Мистер Бонни... Ну, в общем, Альберт слышал, как хозяин ему сказал: «Привезите мне девушку с бабочкой, мистер Бонни... сколько бы это ни стоило». Точно я не могу повторить, но смысл такой, а когда он сегодня приехал, этот человек, не Альберт, я вспомнила, как Альберт мне рассказывал, и поэтому спросила вас, миссис Мэтьюз, потому что подумала, что вы-то уж должны знать, а иначе зачем бы мне спрашивать?

Выпалив все это, Хетти замолчала, тяжело переводя дыхание. Мэтти повернулась ко мне, словно предлагая задавать вопросы, и я, улыбнувшись напуганной девушке, сказала:

– Все в порядке, Хетти, просто мне было любопытно, что вы знаете. А Альберт – здешний лакей?

– Да, мисс.

– Он знает, что имел в виду хозяин, когда так говорил?

– О нет, мисс. Он сам очень удивился. Поэтому-то я и спросила.

Я тоже удивилась и даже немного испугалась. С чего это мистер Себастьян Райдер называет меня девушкой с бабочкой, да еще во что бы то ни стало жаждет заполучить в Серебряный Лес? Вероятно, все само собой разъяснится, когда он будет разговаривать со мной после обеда, а если нет, то тоже ничего страшного, во всяком случае, я решила не задавать моему нанимателю лишних вопросов. К тому же мне пришло в голову, если он хотел заполучить Ханну Маклиод в учительницы французского к своим детям, чего бы это ни стоило, значит, он собирается неплохо мне платить. Наверное, эти приятные размышления отразились у меня на лице, потому что Мэтти спросила:

– Ханна, ради Бога, чему вы улыбаетесь? Вам понятно, о чем говорил хозяин?

– Нет, Мэтти, – сказала я, – и мне все равно. Когда мужчины остаются одни, они иногда очень странно говорят о молодых женщинах, мы и представить себе не можем как, но, в сущности, это совершенно неважно, и нам лучше об этом забыть. Главное, что Хетти ничего не придумала, так что и не о чем беспокоиться.

Мэтти несколько секунд не отрывала от меня пристального взгляда, а потом едва заметно кивнула.

– Хорошо, дорогая. Думаю, вы правы. – Она повернулась к горничной – А ты. Хетти, не болтай, где ни попадя, о чем не знаешь. Должна тебе сказать, это ничуть не лучше, чем твои глупые выдумки.

– Да, миссис Мэтьюз. Прошу прощения.

– Ладно. Иди.

Хетти с облегчением вздохнула и, благодарно взглянув на меня, быстро вышла из комнаты.

– Альберт еще очень молод и довольно глуп, – озабоченно проговорила Мэтти. – Не удивлюсь, если он что-нибудь перепутал, но, как бы то ни было, больше мы об этом ничего не услышим. – Она посмотрела на часы на стене. – Нам пора в гостиную, дорогая. Сейчас там все соберутся.

Я ни одной минуты не сомневалась, что Альберт ничего не перепутал, но мне больше не хотелось об этом говорить. Наверняка в колледже для молодых девиц, когда мистер Бонифейс был там, кто-то что-то сказал. Не исключено, что он даже не знал, почему меня так прозвали. Потом он выследил меня в «Раковине», убедился, что я подхожу по всем статьям мистеру Райдеру, и, вернувшись сюда, рассказал обо всем своему нанимателю. Очевидно, его рассказ пришелся мистеру Райдеру по душе, если он послал его обратно в Париж, чтоб он немедленно заключил со мной договор. Мне стала понятна настойчивость мистера Бонифейса и его раздражение, когда я отказалась от заманчивого предложения.

Спускаясь вместе с Мэтти по лестнице, я подумала, что если ошибаюсь и в желании мистера Райдера непременно заполучить из Парижа девушку с бабочкой есть что-то зловещее, я все равно скоро об этом узнаю и тогда буду решать, что мне делать дальше. А до тех пор не стоит зря мучиться. Я уже давно научилась стойко принимать удары судьбы, которые невозможно предотвратить, и знала, что с легкостью выкину из головы то, что не требует моего немедленного решения.

Мы вошли в гостиную, и я увидела возле одной из бронзовых ламп рядом с камином стройного молодого человека, читавшего огромных размеров, но не толстую книгу. У него было нежное лицо и густые волосы, падавшие ему на лоб. Когда он оторвался от книги, в глазах у него появилось удивленное выражение. Меня он не ожидал увидеть.

– Добрый вечер, мастер Джеральд, – сказала Мэтти.

– Добрый вечер, милая Мэтти, – вежливо ответил он. – Э... – И тотчас лоб у него разгладился. – Ну, конечно же. Как я забыл? Вы... простите, не помню, как вас зовут, вы приехали из Франции?

– Знаете, мастер Джеральд, вы скоро забудете, как вас самого зовут, – ворчливо проговорила Мэтти, не скрывавшая своей любви к молодому хозяину. – Позвольте мне вас познакомить. Ханна, это мастер Джеральд Райдер. Мастер Джеральд, это мисс Ханна Маклиод, и вы можете звать ее Ханна.

Он виновато улыбнулся и протянул мне узкую руку с длинными пальцами, очень сильную руку, которую я пожала, присев в реверансе. В ту минуту я поняла, что у него в руках были ноты, и вспомнила, как Мэтти говорила, будто он замечательный пианист. Пожимая мне руку, он не сводил с меня внимательного, но дружеского взгляда и говорил:

– Ханна, я рад, что вы приехали в Серебряный Лес, и надеюсь, вы об этом не пожалеете.

От его слов у меня стало легче на душе, и я улыбнулась ему в ответ:

– Спасибо за теплый прием, мастер Джеральд.

На мгновение выражение его глаз изменилось, и он наклонил голову, словно прислушиваясь.

– Приятно звучит... – проговорил он задумчиво, как будто беседовал сам с собой, и сделал движение пальцами, словно пробежал по клавиатуре. – У вас красивый голос. – Его глаза вновь обрели прежнее осмысленное выражение. – Надеюсь, Ханна, я не очень буду вам досаждать, но предупреждаю заранее, французским я совсем не занимался в школе. Мне кажется, у меня нет к нему никаких способностей, но папа почему-то решил, что он мне будет совершенно необходим в моих делах, так что придется вам потерпеть.

Мэтти сказала мне, что Джеральду недавно исполнилось восемнадцать, так что он был всего на несколько месяцев младше меня, хотя я сразу почувствовала себя на много лет старше милого и артистичного мальчика. Он мне очень понравился, так же, как и Мэгги, и я сказала:

– Наверно, мастер Джеральд, вас очень много заставляли зубрить по книжке, а у вас хороший слух, и я не сомневаюсь, что вы очень быстро заговорите. Этим мы и займемся.