Мэдлин Хантер - Соблазнитель

Дэниела радовало, что в отличие от большинства своих земляков-эмигрантов Луи не торопился вернуться в Париж, чтобы восстановиться в прежних правах. Многие годы он был и наставником, и преданным другом Дэниела, готовым всегда помочь ему и советом, и делом. В самом ближайшем будущем его помощь могла понадобиться.

Луи вручил Дэниелу футляр с парой дуэльных пистолетов и с брезгливой гримасой промолвил:

– Терпеть не могу эти жуткие штуковины! В них нет ни изящества, ни благородства. Другое дело – рапира или шпага!

– Да, пистолет – орудие грубое и жестокое, зато удобное и эффективное! – Дэниел зажал ящичек под мышкой и направился в сторону парка, расположенного за старым замком.

Вскоре с ним поравнялся всадник – молодой человек с бледным изможденным лицом и темными сверкающими глазами.

Это был Адриан, секретарь Гюстава Дюпре.

– Каким ветром тебя занесло сюда? – с удивлением спросил Дэниел – Ведь мы условились, что Францию ты покинешь не раньше чем через месяц.

– Дюпре решил, что секретарь ему больше не нужен, – ответил молодой человек. – Теперь я оказался не у дел.

– О своем будущем не тревожься, о нем позаботится наш министр иностранных дел, – сказал Дэниел. – Главное, чтобы Дюпре ни в чем тебя не заподозрил.

Они вышли на поляну, Адриан прикрепил к дереву мишень, Дэниел достал из ящичка пистолеты, зарядил их и спросил:

– Куда будешь целиться?

– В голову, – ответил Адриан и, взяв у него оружие, произвел выстрел. Пуля попала в ствол ниже мишени.

– Ты по-прежнему мажешь, это может стоить тебе жизни, Адриан, – заметил Дэниел. – Надо поражать врага в голову или сердце с первого же выстрела. Вот так!

Он вытянул руку и начал было прицеливаться, но вдруг спросил:

– А почему Дюпре отказался от твоих услуг? Он перестал писать свои трактаты?

– Разве я не сказал? Он прервал свои научные бдения во Франции и приехал в Англию, – ответил Адриан.

От изумления Дэниел вздрогнул и спустил курок. Грохнул выстрел, но пуля не попала даже в ствол старого вяза.

– Вам тоже не помешает немного потренироваться в стрельбе, – язвительно промолвил Адриан. – Советую целиться в голову либо сердце, так вернее.

Попрактиковавшись в стрельбе по мишени примерно час, они пошли назад в дом, где Адриану предстояло встретиться со своими друзьями по спортивному клубу. Разговор снова зашел о Гюставе Дюпре. Обоим было абсолютно ясно, что недавно ученый сделал какое-то открытие и теперь готовится оповестить о нем научный мир.

– Он захватил рукопись с собой в Англию? – спросил Дэниел.

– Понятия не имею, – пожав плечами, сказал Адриан. – В последнее время старик начал осторожничать и перестал делиться со мной своими планами. Он даже пропустил несколько заседаний Парижского ученого совета.

– Но зачем он пожаловал в Англию?

– Возможно, он решил, что здесь, в столице страны-победительницы, демонстрация успехов французского ученого получит больший общественный резонанс.

Дэниел самодовольно ухмыльнулся: если все именно так и обстояло, тогда позорный провал опыта Дюпре в Лондоне произведет эффект разорвавшейся бомбы и больно ударит по престижу Франции. Карьера же самого Дюпре, положившего на алтарь тщеславия и гуманность, и сострадание, будет полностью разрушена, что станет ему заслуженным наказанием.

Однако у Дэниела имелись основания подозревать Гюстава в еще более тяжком грехе – в жадности и в связи с этим сомневаться в том, что в Париж он прибыл, движимый лишь жаждой славы в научном мире. Скорее им руководило другое намерение – сказочно обогатиться. И в этом случае могли возникнуть непредвиденные затруднения с завершением задуманного дела. Требовалось все тщательно взвесить...

У входа в дом их поджидали члены Общества дуэлянтов – Верджил Дюклерк и Джулиан Хэмптон, последний являлся стряпчим, к услугам которого Дэниел часто прибегал, заключая торговые сделки. Дэниел поздоровался с обоими, но примкнуть к их компании отказался, сославшись на неотложные дела в городе. Он вообще предпочитал не вступать с этими молодыми людьми в тесное общение, считая их праздный образ жизни бессмысленным и противоречащим своим идеалам и убеждениям.

Прощаясь с Адрианом, он сказал:

– Узнай, пожалуйста, где сейчас проживает Дюпре. И постарайся быть в курсе его нынешних занятий и планов. Я буду тебе за это очень признателен.

Адриан молча кивнул, пожал ему руку и побежал догонять своих приятелей.

Глава 10

Как известно, деньги обладают одним печальным свойством – их вечно не хватает.

Именно этот удручающий постулат омрачал настроение Эндрю Тиндала в это чудесное утро, которое он встречал, по своему обыкновению, в беседке и с чашкой чаю в руке.

Ему не требовалось просматривать приходно-расходную книгу, чтобы понять, насколько скверно идут его финансовые дела. Он осознал, что положение его плачевно, еще в день своего совершеннолетия и с тех пор ежедневно проклинал судьбу-злодейку, которой было угодно сделать его только братом маркиза, но не маркизом.

Но и это было лишь полбеды: как назло, его старший братец оказался не только скрягой, но и плодовитым здоровяком. С рождением трех его наследников шансы Эндрю получить желанный титул практически свелись к нулю.

Однако капризы фортуны не сломили волю Эндрю Тиндала, он решил пойти своим путем и добился значительных успехов как на политическом поприще, так и на ниве предпринимательства. Обзаведясь обширными полезными связями в палате общин, он выгодно женился и провернул ряд прибыльных афер. Тяжелый недуг вскоре свел его молодую супругу в могилу, но скорбел он по ней недолго: за время своего непродолжительного супружества Эндрю успел разочароваться в умственных способностях жены, а потому вздохнул с облегчением, став состоятельным вдовцом средних лет.

Дворецкий поставил на столик поднос с утренней почтой. Просмотрев карточки с приглашениями, Эндрю обратил особое внимание на одну из них – ту, на которой было указано только время встречи: вечер следующего дня.

Плотоядно улыбнувшись, Эндрю подумал, что на сей раз он строго взыщет с миссис П., если ее протеже снова окажется не девственницей. В прошлый раз ему подсунули подпорченный товар, девица не была невинной, хотя и утверждала обратное. Но его, старого воробья, провести на мякине было трудно, уж он-то знал в этом толк и мог отличить бутон от махровой розы.

– К вам посетитель, сэр, – кашлянув, произнес дворецкий. – Я сказал ему, что вы сегодня не принимаете, но он настаивает...

– Гоните наглеца взашей, джентльмены в такую рань с визитами не приезжают, – пробурчал Эндрю, раздосадованный тем, что его отвлекли от приятных размышлений.