Джил Грегори - Холодная ночь, пылкий влюбленный

— Вы не знаете Куинна. Он очень нетерпелив, он не из тех, кого можно чему-то научить, если он сам не захочет, или выдрессировать… — Мора осеклась, проклиная свой длинный язык. — Мне пора, — закончила она, и внезапно ей захотелось, чтобы Эмма пошла с ней. Сейчас помощь подруги, женщины была бы ей весьма кстати. Она ведь собиралась совершить важный шаг в своей жизни и оказаться лицом к лицу с мужчиной, непредсказуемым, как горный лев. Не худо бы иметь на своей стороне кого-то, кто дружески к ней расположен. — Я буду вам очень благодарна за помощь, Эмма, если вы, конечно, сможете выкроить для меня время.

Эмма Гарретсон ее уверила, что непременно поможет, и Мора торопливо вернулась в торговый зал, чтобы заплатить за платье. Она с нетерпением наблюдала, как приказчик укладывает его в картонку. Но тут дверь открылась, и высокий золотоволосый красавец мужчина в куртке из оленьей кожи и широкополой стетсоновской шляпе вошел в магазин.

— Ты ведь собиралась купить муку и шпильки. — Он шагнул прямо к Эмме, взял у нее просыпающегося ребенка и нежно поцеловал девочку в крошечную щечку. Потом повернулся и наклонился к Эмме, одарив ее совсем иным поцелуем, глубоким и долгим. — Я соскучился по тебе, Мэллой, — страстно произнес он.

Если Эмма и раньше была хороша собой, то сейчас она просто расцвела и запылала как маков цвет.

— Попридержи коней, Гарретсон, — посоветовала она мужу, но прерывистое дыхание выдало ее истинные чувства. — Я хотела познакомить тебя кое с кем. Это Мора Рид.

— Рад познакомиться с вами, мисс Рид.

Мора улыбнулась, глядя в синие глаза, взгляд которых был острым как бритва. Она не могла не заметить, что Эмма и Такер Гарретсон не сводят глаз друг с друга.

Приступ острой зависти пронзил Мору, когда она увидела это явное, неприкрытое счастье двоих — мужчины и женщины.

— Итак… — закончила Эмма объяснять, что здесь происходит и чем занимаются они с Морой, — я хочу помочь девушке со свадебным платьем. Ты не против побыть с Тори?

— Никаких проблем. Мой отец и твой отец прямо сейчас ставят на нее в салуне. — Эмма удивленно подняла брови с явными желанием услышать разъяснение. — Они ставят десять долларов на то, кому наша крошка улыбнется шире, как только я войду с ней в салун и она увидит своих дедушек вместе.

Эмма схватила у мужа ребенка и крепко поцеловала в макушку.

— Не-ет, ты не понесешь малышку в салун, — начала она с притворным негодованием, но внезапно двери снова распахнулись и на сей раз в магазин пожаловал Куинн Лесситер.

Все притихли.

Великан замер в дверном проеме, его суровый взгляд впился в лицо Моры. Он не обращал внимания ни на кого другого, его глаза не отрывались от нее, словно в Виспер-Вэлли больше никого не существовало. Затем он медленно подошел к ней и взял коробку с платьем.

— Ты забыла, что нас ждет священник?

— Нет, не забыла, — тихо ответила Мора.

— Ты передумала? Это ведь была твоя идея.

— Да нет, конечно! — Негодование охватило Мору. — Мы ведь договорились, что я подготовлюсь к этому событию как следует.

Она почувствовала на себе взгляд Эммы Гарретсон и заставила себя посмотреть на нее. Переводя взгляд с Моры на Куинна, женщина, казалось, была несколько озадачена. Совершенно ясно, что ей не терпится узнать, в чем дело.

— Тогда нам лучше всего уйти отсюда. — Куинн взял Мору за руку. — День не бесконечен, — добавил он мрачно.

— Мне надо переодеться… — сказала девушка.

— Забудь об этом. Ты и так выглядишь прекрасно. — Стиснув картонку под мышкой, Куинн Лесситер потащил Мору к двери и замедлил шаг лишь на секунду, чтобы кивнуть Такеру Гарретсону.

— О нет, мистер Лесситер, вы не можете так поступить! — Эмма заступила ему дорогу прежде, чем Такер успел ее остановить.

— Мэллой! — предупреждающе прорычал муж, но она не обратила на него внимания.

— Мора купила самое прекрасное платье на свете, она должна быть в нем во время церемонии. Я уверена в этом и на этом настаиваю. — Эмма вздернула подбородок и посмотрела на Лесситера без всякого смущения.

Куинн взглянул на нее, потом на пускающую пузыри малышку у нее на руках. Он не был уверен, что все хорошо расслышал.

— Вы настаиваете? — повторил он, несколько ошеломленный таким поворотом дела.

— Да. — Эмма заметила, что всепобеждающая обворожительная улыбка, которой она одарила Куинна, нисколько не смягчила его гранитное лицо, но не придала этому значения. Она отмахнулась и от предупреждающего взгляда своего мужа и продолжала говорить с прежней легкостью, покачивая ребенка: — Женщина должна выходить замуж в красивом платье. Я полагаю, таков закон Монтаны, не так ли, Такер? — Она по-прежнему оставалась невозмутимой, когда ее муж выразительно закатил глаза. — Кроме того, я обещала Море помочь надеть свадебный наряд и сдержу слово. Это недолго, правда. И потом, вам ведь понадобятся свидетели, верно? Мы с Такером будем счастливы помочь. Ты согласен со мной, любимый?

— Эмма, я думаю, эти люди не захотят приглашать совершенно незнакомую пару на… — Он умолк, заметив упрямый блеск в глазах Эммы, и быстро посмотрел на рыжеволосую женщину, которую поддерживала за локоть его жена. Она казалась напряженной и бледной — видимо, она не слишком-то горела желанием уйти отсюда вдвоем с Лес-ситером.

Здесь что-то происходит, жена почувствовала это интуитивно, и догадка расстроила Такера. Однако он доверял Эмме в таких случаях. Возможно, этой девушке и в самом деле нужна помощь. Может быть, ее принуждают к браку? В общем-то oна не производит впечатления счастливой невесты.

Впрочем, как и сам Лесситер. Господи, да кому бы пришло в голову, что Куинн Лесситер вообще когда-нибудь надумает жениться? Мужчины вроде него не решаются на такое никогда в жизни.

— Мы будем рады помочь, — уверенно заявил Такер и подтвердил готовность исполнить сказанное улыбкой, адресованной Море. Потом он повернулся к Лесситеру. — Как насчет того, чтобы выпить по стаканчику в салуне, пока леди готовятся? Я угощаю! — предложил он неторопливым, ровным голосом.

Челюсть Куинна окаменела, он принялся было отказываться, но что-то заставило его взглянуть на девушку, которая собиралась стать его женой.

Она смотрела на него, упрямо выдвинув подбородок в свойственной ей манере, но в ее глазах читалось опасение, смешанное с чем-то вроде надежды. Небось рада-радешенька случаю надеть новое красивое платье и не верит в свое счастье.

Черт, да что с ним происходит? Он настолько торопится жениться, что не хочет дать ей возможность испытать все, чего она так ждала?