Патриция Райан - Солнце и луна

– А в чем дело? – едва вымолвил он, дрожа всем телом.

Волосы почти закрывали его лицо, но Филиппа видела, каких усилий ему стоило сдержаться.

– Это мой первый раз, Хью!

– Что?!

– Это мой первый раз, поэтому помедленнее!

– Ты хочешь сказать – наш первый раз?

– Нет, мой! Я… я еще девственна, Хью.

Несколько секунд он смотрел на нее в полнейшем изумлении, потом прикрыл глаза и грубо выругался.

– Я собиралась тебя предупредить, но все случилось так быстро!

– Я должен был догадаться. – Хью отодвинулся, сел и начал натягивать одежду. – Я и догадывался!

Филиппа тоже уселась. Оправила подол сорочки. Тронула его за плечо.

– Это вовсе не значит, что мы не должны, просто тебе не стоит так спешить.

– Тогда какого черта люди, считают тебя… какого черта?!

– Только так я могу избежать брака, – объяснила Филиппа, не решаясь смотреть ему в глаза.

– Ах, брака! Что ж, это имеет некоторый идиотский смысл. Но ведь ты водила к себе мужчин, а они потом болтали о том, как славно провели с тобой время!

– Они приходили, чтобы побеседовать. Мужчинам свойственно привирать насчет своих побед.

– Их болтовня была тебе только на руку, верно? Так ты и прослыла свободомыслящей? – Хью потер лоб. – Я отказываюсь понимать! Если тебе хотелось иметь подпорченную репутацию, почему было не подпортить ее на самом деле? Какой смысл считаться распутницей, если не быть ею?

– Мне было не по душе заниматься тем, что портит репутацию. Возможно, будь я влюблена…

– Ну да, конечно. Любовь! – Он криво усмехнулся. – Знаете, почему Амур до сих пор не поразил вас своей стрелой, миледи? Потому что колчан его давно пуст! В ожидании истинной любви можно остаться старой девой.

– Именно это и пришло мне в голову.

– Страсти Господни! Так вот оно что! Я понадобился, чтобы избавить тебя от надоевшей девственности.

– Не совсем так. Это не был холодный расчет.

– Правда? – процедил Хью.

– Я этого хотела! – Филиппа, наконец, подняла на него взгляд. – Да, хотела, именно с тобой! Ведь и ты хотел меня… не потому, что я для тебя что-то значу, а просто… просто из животной страсти. – Она помолчала, но он не сказал ни слова. – И это хорошо! – продолжала девушка поспешно. – Это просто здорово, потому что… потому что чувства только все усложняют, а мне нужно всего лишь познать… – она закуталась в плащ, как в кокон, – познать жизнь, набраться опыта. Разве ты сам не говорил этого?

– Но не таким же образом!

– А чем плохо? Это будут самые простые и удобные для нас отношения, чисто физического плана.

– Значит, это все же холодный расчет?

– Будь я настолько расчетлива, я давно уже избавилась бы от «надоевшей девственности»! Я же сказала, что захотела этого именно с тобой! – В голове Филиппы мелькнуло: «Осторожнее! Не проговорись о том, что много ночей изнываешь от страсти к нему. Не забывай, что для него это недорого стоит». – Словом, я не хочу никаких обязательств, и тебе это тоже ни к чему. Как только мы добудем нужные сведения, мы навсегда разойдемся. Все к лучшему.

– Да уж, – подтвердил Хью с горькой усмешкой. – Все, что угодно, только не болтовня про соловья и розу.

– Значит, ты согласен?

– Нет.

– Но почему же?

– Не хочу, чтобы меня потом возненавидели, – объяснил Хью, вставая и отряхиваясь.

– Да за что, скажи на милость? – Филиппа не слишком грациозно поднялась. – Мне ничуть не хочется остаться старой девой.

– Это ты теперь так говоришь, но что будет завтра?

– Чувство облегчения!

– Или сожаления при мысли, что нечто бесценное растрачено попусту ради того… – он помедлил и добавил мрачно: – кто этого не стоил. Я не желаю быть в этой роли, Филиппа, я не хочу, чтобы назавтра я стал тебе противен как раз потому, что все случилось благодаря животной страсти.

– Но как раз о ней-то и идет речь, верно? Может, ты боишься, что я стану, потом домогаться твоего внимания? Не бойся! Такие, как ты, не в моем вкусе. Скажу больше, ты последний мужчина в мире, которым я могла бы увлечься!

Лицо его потемнело, на скулах задвигались желваки.

– Премного благодарен за добрые слова, миледи, но это было излишне. Я и без того знаю, какое я ничтожество.

– Прости, я не собиралась…

– Не стоит извинений. Нелегко быть тактичной, и уж совсем ни к чему затрудняться ради меня.

– Хью!

– Раз уж мы решили резать правду друг другу в лицо, то знай, что я отказываюсь вовсе не из благородства. Я всегда избегал девственниц просто потому, что с ними не оберешься хлопот. Мне больше по душе женщины опытные. – Хью пошел к стойлу Одина, потом остановился и повернулся. – Интересно знать, о чем ты думала, когда соглашалась на эту миссию? Как собиралась выкручиваться?

– Я же сказала тебе и лорду Ричарду, что надеюсь на свою смекалку, – ответила девушка не слишком уверенно.

Хью наклонился за уздечкой, а когда выпрямился, то тяжело вздохнул.

– Ну и наивна же ты!

– Это почему?

– Потому, что много о себе мнишь. Я не раз слышал, как ты пытаешься вытянуть из Олдоса хоть что-нибудь – и все без толку. Ты ничего не добьешься, пока не утолишь его голод.

– Ерунда!

Это был довольно жалкий протест. Олдос и в самом деле так ловко уходил от разговоров о политике, что Филиппа понемногу начала отчаиваться. Все же ей не хотелось признаваться в этом.

– Он просто неглуп, вот и все. Одно дело повсюду трубить о своей приверженности королеве, другое – признать свое участие в заговоре против короля. Чтобы перехитрить Олдоса, постель не нужна!

– Ты перехитришь его только с помощью постели, – устало возразил Хью. – Не думаю, что тебе известно, каким доверчивым болваном становится мужчина в объятиях женщины. Любовнице он выложит в сто раз больше, чем той, которой может разве что скормить клубничку. Потому-то лорд Ричард и обратился к тебе с просьбой обольстить Олдоса, а тот, кстати, вполне для этого созрел. Не думай, что он будет довольствоваться этим состоянием вечно. Смотри, как бы нас отсюда не выставили.

Филиппа приуныла от безупречной логики его рассуждений. Ее разбили в пух и прах на ее же территории, причем не кто иной, как Хью Уэксфорд.

– Что ж, раз так… я это сделаю!

«А почему бы и нет?» – храбро подумала она. Чего не сделаешь ради спасения Англии! Иное дело, если бы она кому-то принадлежала… но тот, кому она мечтает принадлежать, не пожелал использовать свой шанс. Судя по тому, как он подталкивает ее в постель Олдоса, он ждет не дождется, когда она там окажется! Это задание хорошо разработано и щедро финансировано, нельзя обмануть ожиданий юстициария, ведь тот прямо предупреждал, на что придется пойти.