Джоан Вулф - Риск

— Боюсь, что нет.

— Боже праведный, — ахнула леди Уинтердейл. — Да как же такое может быть?

— Но это же совсем новый танец, мэм, — попыталась оправдаться я. — Леди Стэнтон, супруга одного из наших сквайров, считает, что он очень быстрый, и мы никогда не танцевали его на наших балах.

Леди Уинтердейл затряслась от негодования.

— Супруга сквайра?! — воскликнула она. — Да разве она может знать, что модно, а что нет?

— У нас в Суссексе леди Стэнтон — законодательница мод, и она не одобряет вальс, — возразила я.

— Нет, так не пойдет, Джорджиана. — Леди Уинтердейл отложила ложку. — Если одна из патронесс представит тебе джентльмена и он пригласит тебя на вальс, а ты откажешь ему только потому, что не умеешь танцевать этот танец, ты опозоришь меня перед всем светом.

Я тоже отложила ложку.

— Если уметь танцевать вальс так важно, миледи, то почему бы мне не научиться? — горячо подхватила я. — Я наблюдала вчера за танцующими — по-моему, в нем нет ничего сложного.

— Бал в «Олмэксе» завтра вечером. У нас нет времени нанимать тебе учителя танцев. — Она обернулась к лорду Уинтердейлу, который единственный из нас умудрился доесть свой суп. — Ты не занят сегодня вечером, Филип? — спросила она.

— У меня назначена встреча в клубе «Брукс», — ответил он.

— Но ты ведь не уедешь раньше чем через час после обеда, — властно перебила его леди Уинтердейл. — Кэтрин что-нибудь сыграет на фортепиано, и ты научишь Джорджиану танцевать вальс.

Он удивленно приподнял черные брови.

— Это за один-то час?

— Но она же уверяет, что для нее тут нет ничего сложного.

Лакей убрал мою тарелку с недоеденным супом. Лорд Уинтердейл посмотрел мне в лицо и спросил:

— Ну так как, рискнете, мисс Ньюбери?

У меня перехватило дух. Леди Стэнтон не одобряла вальс, потому что джентльмен обнимает свою партнершу.

— Почему бы и нет? — промолвила я с напускной легкостью. — Попытка — не пытка.

Лорд Уинтердейл не стал пить свой портвейн в столовой после обеда, а поднялся вместе с нами в зеленую гостиную, где по приказу леди Уинтердейл слуги уже скатали ковер. Кэтрин заняла свое место у фортепиано, а мы с лордом Уинтердейлом вышли на середину комнаты. Леди Уинтердейл уселась в зеленое кресло и приготовилась исполнять роль наставницы.

— Сначала пройдем без музыки, мисс Ньюбери, — сказал лорд Уинтердейл. — Повторяйте за мной. Я судорожно кивнула. Он взял меня за правую руку, а левой рукой слегка обнял за талию.

Когда его рука оказалась у меня на талии, меня охватило какое-то странное ощущение. Я нервно глотнула и положила левую руку ему на плечо.

— Итак, вальс танцуется на счет раз-два-три. Я буду считать вслух, а вы следуйте за мной: раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три.

И мы закружились по комнате — его рука на моей талии направляла меня, а мои ноги на счет раз-два-три сами собой выделывали танцевальные па.

Неожиданно я споткнулась и натолкнулась на него, но он даже не пошатнулся — был тверд, как скала. Краска залила мои щеки.

— П-простите, милорд, — пролепетала я.

— Ничего, все в порядке, — отозвался он с невозмутимым спокойствием. — У вас неплохо получается.

Мы снова прошли под счет один тур вальса. На этот раз мне удавалось следовать за моим партнером гораздо свободнее, и он сказал, обращаясь к Кэтрин:

— Ну а теперь сыграй нам что-нибудь, Кэтрин.

Кэтрин взяла несколько аккордов — я узнала мелодию вальса, слышанного мною накануне вечером на балу, — и лорд Уинтердейл попытался повести меня за собой в танце, но я словно одеревенела и не двигалась с места.

— Будьте раскованнее, мисс Ньюбери, — тихо приказал он мне. — Не сопротивляйтесь, просто следуйте за мной.

Я покосилась на леди Уинтердейл: как-то она отреагирует на это замечание? Но та не смотрела на меня, пожирая глазами Кэтрин.

Я попыталась расслабиться и неожиданно почувствовала, что он притянул меня к себе чуть ближе. Мы протанцевали два шага, и лорд Уинтердейл вихрем закружил меня, сделав разворот. Я послушно повторяла все его движения.

Впервые в жизни я была так близка с мужчиной. Даже когда Фрэнк поцеловал меня — а он прижимал меня к себе гораздо крепче, чем теперь лорд Уинтердейл, — я не испытывала ничего подобного.

Я стала думать о Фрэнке.

«Боже мой, Джорджи, — сказал он мне тогда. — Я так тебя люблю. Нам обязательно надо пожениться».

Он обнимал меня за талию, а я прижалась щекой к его плечу. Меня охватила невыразимая печаль. «Это невозможно, Фрэнк, — ответила я ему. — Это невозможно».

Лорд Уинтердейл промолвил:

— У вас прекрасно получается, мисс Ньюбери.

Я тут же споткнулась. Он поддержал меня, обняв за талию.

— Вам не следовало хвалить меня, — вымолвила я, запыхавшись. — Это не к добру.

— Вы танцуете слишком близко друг к другу, — заявила леди Уинтердейл со своего наблюдательного поста. — Джорджиана должна следовать за партнером, а не виснуть на нем.

Я отскочила от лорда Уинтердейла как ошпаренная.

Лорд Уинтердейл остановился и обернулся к тетушке.

— Мисс Ньюбери споткнулась, — пояснил он. Кэтрин перестала играть.

— Не так-то это легко, как казалось вначале, — виновато призналась ж.

Леди Уинтердейл махнула рукой, делая нам знак продолжать.

— Не останавливайтесь. У вас еще целых полчаса, прежде чем Филип уедет в «Брукс». Нельзя терять ни минуты — чем больше ты потренируешься, тем лучше.

Лорд Уинтердейл глянул на меня сверху вниз, и мне почудилось, что в глазах у него мерцают насмешливые огоньки.

— Да, еще полчаса практики — и вы, надеюсь, больше не будете наступать мне на ноги, мисс Ньюбери.

«Черт побери», — уныло подумала я. Это отучит меня от комплиментов лорда Уинтердейла.

— Хорошо, милорд, — сказала я вслух. — Постараюсь не спотыкаться.

— Благодарю вас, — был ответ.

Он взял меня за руку и обнял за талию, Я положила руку ему на плечо. Кэтрин снова начала играть, и мы закружились по паркету.

«Вальс — танец безнравственный, — думала я. — Теперь понятно, почему леди Стэнтон не позволяла нам танцевать его на балах в Суссексе».

Леди Уинтердейл все-таки пригласила мне учителя танцев на следующий день. Поэтому, приехав на вечер в «Олмэкс», я по крайней мере была уверена, что не опозорюсь, если патронессы дадут мне свое высочайшее соизволение танцевать вальс.

И вот я снова готовилась к балу — чудесные минуты! Я и не думала, что так люблю красиво одеваться. До сих пор мне приходилось носить только простенькие платья из ситца, и я ни разу не ощущала себя по-настоящему элегантной. Платье из шелка цвета слоновой кости, которое я выбрала на этот вечер, было легче паутины и отделано золотой нитью. Застегивалось оно на спине и рукавах на позолоченные пуговки. К платью также полагался позолоченный веер, и Бетти вплела в мою прическу крохотные позолоченные розочки. Я сгорала от нетерпения попасть на бал.