Катарина Фукс - Падение и величие прекрасной Эмбер. Книга 1

– Как все получилось, Нэн? Расскажи, объясни мне.

Нэн рассказала, что вскоре после того, как Мердок запер меня в каюте, он, разумеется, запер и ее, и Большого Джона, и нянек с детьми. Дети не понимали, почему нет меня. Впрочем, они были еще слишком малы, их удалось успокоить, уверив их, что я скоро вернусь.

Нэн ни на секунду не переставала думать о нашем освобождении. Помогла случайность. Большой Джон заметил сквозь оконце каюты корабль Брюса Карлтона, хорошо ему знакомый. В умной голове Нэн тотчас созрел рискованный план. Большой Джон должен был выбраться на палубу, броситься за борт, доплыть до корабля лорда Карлтона и рассказать ему обо всем. Благодаря храбрости Большого Джона, эту часть плана удалось выполнить. Корабль Карлтона поплыл следом за кораблем Мердока. Но Мердок еще не понимал, в чем дело. Нэн передала мне напильник. Вскоре я уже оказалась на палубе корабля моего первого супруга. Через рупор Карлтон потребовал, чтобы Мердок немедленно выдал ему моих детей и служанок.

К счастью, Мердок сразу понял, что все его попытки сопротивления бесполезны. Он был слишком опытен для того, чтобы делать подобные роковые ошибки. В Карлтоне он распознал старого пирата. Мердок узнал лорда Карлтона, чье имя было достаточно известно в южных морях. О, если бы Мердок с самого начала знал, что мне покровительствует лорд Карлтон, одноглазый капитан не пустился бы в свою сомнительную авантюру.

Мердок покорно позволил детям и служанкам покинуть корабль. Он не посмел задержать и мой багаж.

Теперь Мердок был заперт в своей каюте, а его корабль, как пленник, следовал за кораблем Карлтона.

Я заволновалась. Мне вовсе не хотелось, чтобы Брюс Карлтон узнал, какого рода заточению подверг меня Мердок. Но с моей верной Нэн я могла говорить прямо.

– Нэн, – спросила я, – лорд Карлтон… он знает, что именно со мной произошло? Мердок что-то говорил ему?

– Я-то обо всем догадалась, – ответила Нэн. – За поганый язык этого негодяя Мердока, конечно, нельзя ручаться. Но вы ведь знаете лорда Карлтона, у него ничего не поймешь; что он знает и чего он не знает, болтать лишнее он не станет, настоящий джентльмен, одним словом!

Но меня по-прежнему мучил этот вопрос: знает или не знает.

Как мне повести себя? Как заговорить с Брюсом? В конце концов я решила, что лучше всего будет сказать ему обо всем. Разумеется, Мердок успел наговорить ему кучу гадостей. Возможно, этот негодяй даже утверждал, что я сама отдалась… Какая подлость!

– Милорд желает отужинать с вами, – предупредила меня Нэн.

Моя тревога усилилась. Что ждет меня? О чем мы будем говорить?

Нэн приблизилась к дивану, чтобы помочь мне подняться. Но я чувствовала, что в силах встать сама. Нэн оправила мне прическу. Я подошла к столу. Пудинг со взбитыми сливками, мясной суп, фаршированная ароматными травами утка. Я любила эти блюда. Значит, Брюс помнил…

Дверь снова приоткрылась. Он показался на пороге. Я подняла глаза. В коричневом камзоле из плотного бархата, открывавшем загорелую шею, в темном парике, Брюс показался мне молодым и сильным.

Нэн присела в почтительном поклоне. Брюс кивнул ей. Она вышла, успев бросить мне ободряющую улыбку.

Глава двадцать вторая

В несколько широких шагов Брюс очутился рядом со мной. Он подал мне руку и повел к столу. Я изо всех сил сдерживала дрожь в пальцах.

Мы сели. Брюс налил мне вина.

– Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? – вежливо осведомился он.

– Да, благодарю вас, – я поняла, что мой ответ прозвучал несколько чопорно, но я никак не могла найти верный тон.

Несколько минут мы ели в молчании.

– Прекрасный ужин, – наконец решилась произнести я. – Все прекрасно в этой каюте, словно находишься в лучшем лондонском особняке, а не плывешь на корабле.

– Да, – непринужденно откликнулся Карлтон, – вот преимущества, которые получаешь, будучи хозяином судна.

Ужин подошел к концу.

– Завтра утром вы встретитесь со своими детьми, – обратился ко мне лорд Карлтон. – Сейчас они уже спят.

Я снова поблагодарила его.

– Как Брюс? – спросила я о сыне.

– Прекрасно, как всегда.

Я снова замолчала, поглядывая на трепещущее пламя свечи. Я отлично понимала, что Брюс был хозяином положения. Он легко мог бы вызвать меня на откровенность, унизительно заставить говорить первой. Но он проявил великодушие и заговорил сам.

– Зачем вы это сделали, Эмбер? – спросил он. Ответить на этот прямой вопрос мне было не так-то легко. Конечно, он спрашивал, зачем я отправилась в Америку, следом за ним. И что же я могла ответить? Сказать, что я поплыла, потому что получила известие о смерти его любимой жены? Это выглядело бы достаточно гадко. Но у меня не было времени на обдумывание точного и изящного ответа.

– Я не могла без вас, – тихо проговорила я.

Брюс легко вздохнул. Я чувствовала, что не произвожу на него впечатления как женщина. Да, конечно, он знает, что я запятнана грязными объятиями подлого Мердока…

– У меня достаточно доказательств того, что вы можете обходиться без меня, – возразил мне Карлтон, также тихим голосом.

– Вы судите с точки зрения мужской логики, – невпопад бросила я.

– Я сужу, исходя прежде всего из вашей жизни.

Я начала терять контроль над собой. Все оборачивалось наперекор моим мыслям, чувствам, желаниям. Так пусть все пропадает. Мне все равно!

– Разве не вы бросили меня, юную и неопытную? Разве не вы скрывали наш брак? Разве, вступая во второй брак, вы спросили моего согласия?

– Но кажется, и вы никогда не спрашивали моего, – Карлтон улыбнулся чуть иронически. Затем лицо его сделалось серьезным.

– Чего вы хотите, Эмбер? – спросил он грустно.

– Мне ничего от вас не нужно.

Я сознавала, что говорю все не то и невпопад, но я уже ничего не могла с собой поделать.

– Не лучше ли вам с детьми вернуться в Лондон? – осторожно начал Брюс. – Я готов всячески содействовать вашему возвращению.

– Нет! – выкрикнула я. – Нет!

Я не хотела возвращаться назад к прежней жизни, видеть насмешливые косые взгляды. Нет!

– У меня достаточно средств для того, чтобы обосноваться в Америке! – голос мой звучал резко и отрывисто. – Я куплю плантацию.

– Воля ваша, – он снова говорил насмешливо.

Я поднялась из-за стола и приблизилась к его креслу.

– Брюс! – с тихим отчаянием позвала я. – Брюс! Он вздрогнул.

Ведь совсем еще недавно, в Лондоне, он любил меня наперекор всему.

Он опустил голову. Я протянула к нему руки. Он не отстранялся.

– Брюс! Я могу себе представить, что наговорил обо мне этот негодяй Мердок. Я не могу и не хочу лгать тебе. Да, он несколько дней продержал меня в свой каюте… Это животное…