Джо Беверли - Нежеланный брак

В путешествии по дому им попадались какие-то неизвестные слуги, которых явно ошеломила неожиданная встреча лицом к лицу с одним из членов господской семьи. В доме, например, существовал специальный слуга, который заводил часы, и еще двое, единственной задачей которых было заменять догоревшие свечи на новые. И это не говоря уже о целой армии плотников, маляров, каменщиков и кровельщиков, которые неустанно трудились, чтобы поддерживать этот огромный дом с пристройками, а также ферму в надлежащем состоянии. Услуги, которыми пользовались члены семьи — приготовление пищи, стирка и уборка — распространялись и на три сотни человек, осуществлявших бесперебойную работу этой хорошо отлаженной машины. Таким образом, и у слуг были слуги.

В поместье была своя пивоварня, пекарня, прачечная и целая команда белошвеек. Здесь изготовляли собственные мыло и уксус, а продукты с фермы консервировались и использовались разными иными способами.

Слуги самого высокого ранга — управляющий поместьем, эконом, дворецкий и камердинер — держали в своих руках рычаги этой огромной машины и могли считать себя приравненными к нетитулованному дворянству.

Исполняя роль гида, маркиз держался с такой отталкивающей учтивостью, что Бет не видела никакой возможности заговорить с ним об их личных отношениях.

После ленча их прогулка продолжилась. Они осмотрели огороды и фруктовые сады, грядки с лекарственными травами и жилища слуг. Они миновали псарню с десятками вольеров, кузницу и огромную конюшню, в которой было занято всего сорок стойл и которая могла вместить еще сотню лошадей в случае большого наплыва гостей.

Истощенная физически и морально, Бет попросила о передышке. Маркиз любил этот дом и с удовольствием о нем рассказывал, поэтому за время их прогулки даже немного оттаял. Если она все же хочет объясниться с ним, то лучшего момента не найти. Бет решила начать издалека.

— Как вам удалось так хорошо узнать этот дом? — сделав вид, что удивлена, поинтересовалась Бет.

— Не знаю. — Он пожал плечами, задумчиво разминая в пальцах пучок соломы. — Я здесь родился и вырос. Я провел все свое детство — разумеется, когда удавалось сбежать от гувернера и учителей, — путаясь под ногами у конюхов, запуская руку в кастрюлю повара или путешествуя с Морисби по погребу и разглядывая бочки с вином, дожидающиеся моего совершеннолетия. Что же касается управления домом, то я умею только управлять теми людьми, которые им управляют. Вам тоже придется этому научиться, а больше ничего и не нужно.

Бет размечталась о том, чтобы этот день настал как можно позже.

— Я не успел спросить вас, — спохватился маркиз. — Вы ездите верхом?

— Нет. У меня никогда не было лошади.

— Вам не помешает освоить верховую езду, и я вас этому научу. По крайней мере, у нас будет чем заняться в медовый месяц.

Бет внимательно посмотрела на него, и под ее взглядом он вдруг снова стал непроницаемым и равнодушным, словно неприятное воспоминание стерло возникшее между ними доверие.

— Надеюсь, вы не собираетесь все свободное время проводить в постели? — неприязненно поинтересовался он. — Если так, моя дорогая, я вынужден принести свои извинения. Не знаю, насколько страстными были ваши прежние любовники, но я обладаю лишь скромными возможностями нормального мужчины. Впрочем, я забыл… — Он усмехнулся. — Вы, кажется, привыкли иметь дело сразу с несколькими мужчинами? Но этого я допустить не могу.

— Это не так, — пробормотала Бет и отвернулась, чтобы он не видел, как запылали ее щеки.

— Простите?

— Это не так. То, что вы говорите… — Она проглотила комок, подступивший к горлу, и храбро повернулась к нему: — Я никогда…

— Я отдаю должное вашей искусной игре, Элизабет. — Он не стал ни на каплю к ней добрее. — Это внушает оптимизм. Полагаю, вам нетрудно будет убедить наших соседей и знакомых в том, что мы влюблены друг в друга.

— Я вовсе не играю, лорд Арден! — в отчаянии вскричала она.

— Простите, я вас не понимаю. — Он прислонился к дверному косяку стойла и пристально посмотрел на нее. — Вы хотите убедить меня… в чем? Уж не в том ли, что вы девственница?

— Да. — Бет почувствовала, что у нее подкашиваются ноги.

— Но зачем?

— Что — зачем? — не поняла Бет.

— Зачем вам понадобилась эта ложь теперь? Правду все равно не скроешь. Я не из тех простачков, которых можно обмануть, спрятав в спальне перед первой брачной ночью пузырек с кровью, чтобы, улучив момент, испачкать простыни.

— Я говорю правду, милорд! — возмутилась Бет. — Я невинна. Я… я сказала это тогда, потому что надеялась, что вы откажетесь от меня и расторгнете помолвку. В тот момент я еще не знала, что вы не можете этого сделать.

Он не спеша подошел к ней и приподнял ее подбородок. В глазах у нее стояли слезы, и она надеялась, что он не останется к ним равнодушен.

— Все дело в том, Элизабет, что ложь отравляет отношения. Откуда мне знать, что вы не лжете сейчас?

— Вы сами сказали, — хрипло прошептала она. — Правду не скроешь.

Он вдруг отпустил ее и стремительно отошел на несколько шагов.

— Вы представить себе не можете, мисс Армитидж, насколько сильно мое искушение изнасиловать вас прямо здесь, — проговорил он, отвернувшись от нее. — Если вы говорили правду тогда, то именно этого вы от меня и ждете. Если солгали — то заслуживаете наказания. Порядочная женщина, независимо от того, невинна она или нет, не может произносить такие слова.

— Вы говорите о «порядочной женщине», чтобы обелить себя, милорд! — рассердилась Бет. — Да будет вам известно, я никогда не отдалась бы мужчине, которого не люблю и которому не доверяю, а достойных меня я еще не встречала! — гордо заявила она.

— А что, если вы его встретите после того, как мы поженимся? — Он обернулся и смерил ее ледяным взглядом. — Помните, что я говорил вам? Я не потерплю, чтобы мне наставляли рога.

— Я готова выполнить свои брачные обязательства, если уж вынуждена принять их на себя. — Она смерила маркиза насмешливым взглядом. — А вы, милорд? Готовы ли вы хранить мне верность?

Она с удовольствием отметила, что он почему-то покраснел, но торжествовать было еще рано. В следующую секунду он подступил к ней вплотную.

— Все будет зависеть от того, моя радость, удастся ли вам меня удовлетворить, — процедил он сквозь зубы. — Так что советую вспомнить, чему вас научили ваши любовники.

— У меня не было любовников! — в ярости вскричала Бет.

— Перестаньте, Элизабет, не думайте, что моя доверчивость распространяется так далеко. Я готов поверить — и сделаю это с радостью, — что вы держали своих ухажеров на расстоянии и сумели сберечь честь, но я никогда не поверю в то, что ни один мужчина не приближался к вам так близко, как это сделал я.