Джоанна Линдсей - Первозданный рай

— То, с чем я пришел, не имеет никакого отношения к нашим деловым отношениям, — ответил Бёрк и замолчал, не зная, как продолжить.

— Тогда в чем дело?

— Я пришел из-за вашей дочери… Прошу дать согласие на наш брак.

Бэрроуз с недоумением уставился на собеседника и несколько мгновений был не в силах произнести ни слова.

— Боже мой! — воскликнул он, немного придя в себя. — Я уж не знаю, как сватаются там, откуда вы родом, но у нас это не принято делать на рассвете.

— Вы сейчас поймете, чем вызвана такая спешка, мистер Бэрроуз. Но сначала ответьте, готовы ли вы благословить наш брак.

— Прощу вас, мистер Бёрк, не торопитесь. Мне казалось, что до сих пор Коринна не собиралась за вас замуж. Она предпочитает мужчин, которыми можно управлять. Или я в вас ошибся и вы тоже подчинились ее воле?

— Нет.

— Тогда не понимаю, почему дочь надумала выходить за вас.

— Согласия Коринны я еще не просил. Сэмюэль расхохотался, пораженный самоуверенностью претендента на руку своей дочери.

— А почему вы, собственно, решили, что получите его?, — спросил Бэрроуз уже серьезно.

— Если проявить достаточную настойчивость, она согласится. А я, знаете ли, всегда добиваюсь своего.

— Возможно, возможно, молодой человек. Но Коринну не так-то просто переубедить. Она прекрасно знает, чего хочет от жизни, и тоже добивается своего с завидным упорством. Вряд ли вы тот человек, которого она ищет.

— Вполне вероятно. Но замуж она выйдет именно за меня.

— Похоже, что вы не просите у меня руки дочери, а сообщаете о свершившемся факте.

— Так и есть. Я бы предпочел жениться на Коринне, получив ваше согласие, но если вы его не дадите, это меня не остановит.

Сэмюэлю Бэрроузу стоило большого труда скрыть охватившую его радость. Будущий зять с каждой минутой нравился ему все больше и больше.

— Мне симпатичны мужчины, умеющие настоять на своем. Видимо, вы сильно любите мою дочь?

Джейрд нахмурился: он очень рассчитывал на то, что отвечать на этот вопрос не придется.

— Если честно, мистер Бэрроуз, любовь здесь ни при чем. Разумеется, ваша дочь на редкость красива, и нет мужчины, в ком она не возбудила бы желания, но Коринна совершенно не готова к тому, чтобы стать хорошей женой, о чем, я думаю, вы знаете не хуже меня. Она считает, что замужество — это пропуск к богатству и в жизнь, совершенно не ограниченную нормами морали. Ей и в голову не приходит, что у супругов существуют обязанности. Правда, я надеюсь, что в моих руках она это усвоит достаточно быстро.

Бэрроуза словно окатили холодной водой: его отцовские чувства были оскорблены. Он резко встал, опершись руками о крышку стола. В его взгляде не оставалось ни тени доброжелательности.

— Ну-ка, давайте начистоту, мистер Бёрк! Вы не любите мою дочь. Вы считаете, что она будет плохой женой. Какого черта тогда вы хотите на ней жениться?

— Это вопрос чести, сэр, — ответил Джейрд, ни минуты не раздумывая.

— Вопрос чести? О чем это вы толкуете, молодой человек? — Лицо Бэрроуза стало пунцовым.

— Сейчас я все объясню. Но прежде позвольте спросить, знаете ли вы, что Коринна — заядлая картежница? Знаете ли вы, что каждую ночь она тайком уходит из дома в одно из самых злачных мест Бостона?

— Я про свою дочь знаю все. Даже то, что последнее время именно вы сопровождаете ее во время ночных эскапад, заняв место этого сопляка Дрейтона.

— Так почему же вы не положили всему этому конец? Отец вы или нет, в конце концов!

— Вот что, молодой человек, не вам меня учить. Будет у вас взрослая дочь, тогда посмотрим. Коринна упряма и делает только то, что сама хочет, а вовсе не то, что я ей приказываю. Единственный способ удержать ее дома — это связать по рукам и ногам. Я уверен, что она скоро потеряет интерес к этим глупостям.

— И вас не беспокоит, что ее могут увидеть в таком месте и узнать?

— Разумеется, беспокоит. Но я ничего не могу поделать.

— Вы должны были. Вы — отец. Или вам неизвестно, что в этом заведении на втором этаже комнаты свиданий?

— Известно, конечно, — в голосе Бэрроуза послышалось беспокойство, — но Коринне нет до этого никакого дела. Она ходит играть в карты, и с ней всегда надежный спутник. Она разумная девочка и не допустит никаких вольностей — Возможно, вам и было известно, что она девочка, да еще разумная. Но я-то этого не знал. Я считал, что только женщины одного сорта посещают подобные дома.

— Замолчите! Иначе я вышвырну вас за дверь!

— Разрешите закончить. Это в ваших интересах. Иначе я уйду сам. Вы, видимо, не очень хорошо знаете характер своей дочери. Она отчаянная кокетка и прекрасная актриса. Она довольно убедительно изображала опытную женщину, прошедшую огонь, воду и медные трубы. Вы поняли, о чем я говорю, мистер Бэрроуз? Она вела себя так, что я и мысли не мог допустить, будто передо мной невинная девушка. Я не поверил даже ее клятвенным заверениям.

— Что ты сделал с моей дочерью, подонок?! — зарычал Бэрроуз.

Положение было невыносимо тяжелым, но Джейрд решил сказать всю правду и покончить на этом.

— Мы играли вдвоем, и она поставила на карту один час со мной в постели. Деньги у Коринны кончились, но она пребывала в полной уверенности, что выиграет. Так что ваша дочь сама меня спровоцировала.

— Это ложь! Ты лжешь, подлец! — Бэрроуз сжал кулаки; казалось, он сейчас упадет.

— Мисс Бэрроуз была уверена, что выиграет, иначе никогда бы на это не пошла. Но так или иначе, ставка была сделана, и Коринна проиграла. Потом она решила избежать расплаты, но я настоял на своем. Боюсь, я был не слишком деликатен.

— Что вы такое говорите?

— Я взял вашу дочь силой, — отрезал Джейрд, — и очень сожалею об этом, но изменить уже ничего нельзя. Если бы я мог хоть на минуту поверить в ее невинность, этого никогда бы не случилось. Но Коринна сама предложила себя. Скажите, какая девственница пошла бы на это?

Сэмюэль рухнул в кресло и закрыл лицо руками. Силы покидали его. Он уже не чувствовал ни гнева, ни стыда — только давящую боль в сердце и гнетущую тоску. Прошло несколько томительных минут, прежде чем он смог говорить.

— Не знаю, что вам сказать, Бёрк. Мне следовало бы сейчас вызвать полицию и отправить вас в тюрьму. Но самое ужасное, что вы, кажется, говорите правду. Боже, неужели моя дочь и в самом деле совершила эту дикость — поставила на карту свою честь?

— Да, именно так.

— А вы, узнав, что она невинна, решили жениться и таким образом поправить положение?

— Я не собираюсь брать на себя всю вину за случившееся. Мы виноваты оба. Но Коринна была девственницей, и поэтому я очень сожалею о происшедшем. Я чувствую себя полным идиотом после того, что случилось. Поверьте, это вовсе не входило в мои планы. Она вела себя дурно, но уже понесла наказание. Мне тоже должно искупить свою вину. Я обязан жениться на вашей дочери, мистер Бэрроуз. И настаиваю на этом.