Розалинда Лейкер - Танцы с королями

Немного поколебавшись, Роза ответила:

— Роза де Шуард.

— Ричард Олдингтон. — Он шагнул вперед и, подступив к ней вплотную, взял ее за подбородок. — Мне бы очень хотелось увидеть вас снова, Роза.

Она резко отшатнулась. Шутка зашла слишком далеко.

— У вас будет такая возможность! — прозвучал ее рассерженный голос. — Я обещаю вам, — с этими словами она повернулась и продолжила свой путь.

— Я буду с нетерпением ждать этого момента мадам маркиза!

Так значит, он заранее знал, кто она такая. Наверное, кто-нибудь из придворных, гулявших у фонтана, подсказал ему, когда она проходила мимо. Она даже не знала, возмущаться или же расценивать поведение Ричарда как забавный случай, поэтому ее реакция отражала смесь этих чувств.

В течение короткого пребывания в Шато Сатори Роза проявляла признаки задумчивости и рассеянности, и от наблюдательной Жасмин это не ускользнуло. Казалось, мысли девушки витали в совершенно другом месте.

— Ты чем-то обеспокоена, дитя мое?

Роза, встряхнула своими пышными локонами, словно отбрасывая в сторону тревожные раздумья:

— Нет, бабушка. Наверное, просто устала. Сегодня утром я решила прогуляться пешком от малого Трианона до Версаля.

— В такую жару! Как только с тобой не приключился солнечный удар!

Они сидели в помещении, известном под названием Прохладной гостиной. Такие комнаты имелись во многих особняках, подобных Шато Сатори, чтобы спасаться от жары: и пол, выложенный зеленой мраморной плиткой, и такого же цвета портьеры на окнах способствовали тому, что здесь казалось прохладнее, чем было на самом деле. Роза встала с кресла и принялась ходить по комнате.

— Признаюсь, что я солгала тебе. Меня взволновала встреча с одним англичанином — ну, ты знаешь, из тех, кто ездит по Европе якобы в познавательных целях. — И затем она рассказала обо всем, что произошло. — Это очень бесцеремонный, самодовольный и опасный тип. Таким людям ни в коем случае нельзя доверять, тем более, если ты женщина. Я видела в Версале многих мужчин подобной породы и, поверь, он воплощает все самые отрицательные ее качества. В то же время в течение нескольких минут он казался самым привлекательным мужчиной, какого мне когда-либо доводилось встречать. Он даже насмешил меня! — В голосе Розы слышалась ирония. — А может, во, время прогулки со мной действительно случился солнечный удар, и это подействовало на мои мозги? — Она подошла к Жасмин и села на пуфик у ее ног.

— Все возможно, — сухо заметила Жасмин. — Мне, например, никогда не удавалось выразить весь богатый и противоречивый характер человека всего лишь в нескольких словах, как это сделала ты. Я бы посоветовала тебе подождать, пока у этого англичанина не пройдет возбуждение от первых дней пребывания в Версале, а затем уже давать какую-то оценку.

— Бабушка, дорогая! — Роза, как котенок, ластилась к Жасмин, уткнувшись подбородком в ладонь ее старой, иссохшей руки. — Если этот человек окажется лучше, чем я думаю, то тебе неплохо было бы самой взглянуть на него.

Жасмин погладила другой рукой густые кудри внучки. Наконец-то появился маленький луч надежды. Неужели ее Роза стояла на пороге большой любви? То, что молодой англичанин смог рассмешить ее внучку, говорило в его пользу. За всю свою замужнюю жизнь Жасмин не могла припомнить ни единого случая, когда Сабатин дал ей повод хотя бы для улыбки.

В салоне Знати, тронном зале королевы, шел прием лиц, значившихся в списке представлявшихся ко двору. Мария-Антуанетта, заметно пополневшая после рождения последнего ребенка, восседала в кресле под балдахином и взирала на тех, кто по очереди подходил и останавливался в некотором удалении от трона. После соответствующей церемонии она задавала несколько вопросов, и представлявшийся должен был, откланявшись, выйти, пятясь задом. На королеве и всех присутствующих были их лучшие платья и драгоценности. Роза вместе с другими фрейлинами стояла в стороне, обратившись спиной к портрету Людовика XV, где он был изображен в коронационной мантии. Каждый раз, когда герольд торжественно провозглашал очередное имя, сердце Розы начинало учащенно биться, но пока что Ричард Олдингтон, очевидно, ждал своей очереди в приемной. Перед королевой прошли два посла и несколько знатных дам. Нетерпение девушки возрастало по мере того, как королева не спеша, обстоятельно беседовала с каждым из этих людей. Сегодня Мария-Антуанетта была совершенно не похожа на женщину, которая в малом Трианоне пренебрегала светскими условностями. Она безупречно и с достоинством выполняла свои государственные обязанности.

— Лорд Олдингтон.

Сердце чуть не выпрыгнуло у Розы из груди. Сегодня Ричард был почти неузнаваем. С серьезным, почти суровым лицом, тщательно завитыми волосами, одетый в серо-голубой атласный камзол с серебряными позументами и со шпагой, слегка покачивавшейся сбоку в такт его шагам, он приблизился к трону, отвесил низкий поклон, а затем посмотрел королеве прямо в глаза с уважением, но без всякого подобострастия. Та же, в свою очередь, и вида не подала, что узнала в нем молодого повесу, который посмел вести себя с ней столь развязно.

— Вы путешествуете по Европе с целью пополнить свои знания, лорд Олдингтон, не так ли?

— Да, Ваше величество.

— От вашего крестного отца, герцога Дорсетского, и посла Англии при французском дворе мне известно, что вы интересуетесь ботаникой и завтра покидаете нас.

— Вы нравы, Ваше величество. Посол настаивает на том, чтобы на обратном пути я остановился в Париже и провел здесь три-четыре месяца. Я обязательно последую его совету. Сейчас же я крайне стеснен во времени, так как спешу в Болонью, где должен прослушать курс Лекций по ботанике в местном университете.

— Вы говорите по-итальянски так же хорошо, как и по-французски?

— Не совсем, но я могу свободно изъясняться на этом языке.

— Как случилось, что вы стали интересоваться растительным миром?

— Наше семейное поместье находится в Истертоне, графство Кент. Мы владеем обширными землями, включающими тысячи акров пашни, лугов и лесов. Рядом с домом расположены цветники и теплицы. Все детство я провел там, собирая многочисленные коллекции и гербарии, отсюда в мой интерес к ботанике.

— Если у вас сейчас нет времени посетить оранжереи и ботанические сады в Версале, то, может быть, вы сделаете это на обратном пути?

— Это посещение доставит мне огромное удовольствие, Ваше величество.

— В теплицах Трианона также выращиваются некоторые весьма редкие цветы.

— Я почту за честь прибавить какой-либо новый сорт к уже имеющимся у вас, если во время путешествий мне представится такая возможность.