Ирина Шуппе - Ночной лебедь

— Теперь тебе ничего не грозит.

— Ты ман-го-тэйзи, в твоих глазах горит ишкуда. Я буду просить Великого Духа, чтобы так оставалось всегда. Мой отец вождь племени, тебе всегда будут в нем рады.

Она опустилась на колени, выражая свою благодарность.

— Встань.

Девушка поднялась, неловко натягивая на себя остатки платья.

Диана протянула руку Ричарду, и тот немедленно передал свой плащ, который она накинула на хрупкие плечи девушки.

— Ричард, позаботься о том, чтобы девушка была доставлена в свое племя.

— Конечно. Пойдем. — обратился он к девушке на ее языке.

Рико смотрел вслед удаляющейся диковинке и проклинал в этот момент и свою трусость перед Дианой, и ее саму.

— Так что же все это означает, Диана?

— Что за тон, Рикардо? — в свою очередь спросила Диана, садясь напротив него в кресло и медленно стягивая перчатки.

— Прости, вырвалось.

— Я так и думала — сказала она, бросая перед ним одну перчатку и хладнокровно снимая другую.

— Что нового в Неаполе? — спросила она как бы невзначай, но при этом не отрывая взгляда от своих пальцев, медленно снимающих перчатку.

— Практически ничего — сказал он, слегка заикаясь.

— Моя прибыль уменьшилась в последнее время. Немного, но все же…

Вторая перчатка очутилась возле первой.

— Я все объясню…

— Не нужно. Я слышала, ты завел новых друзей, Рикардо. Они совсем мне не нравятся, даже не знаю как их назвать, чтобы по приличнее…

Он никак не мог понять, к чему она клонит, а она тем временем начала поигрывать охотничьим ножом, невзначай оказавшимся у нее в руках. Она до сих пор не смотрела не него.

— Что ты можешь сказать мне об Энтони Олбрайте, Рикардо?

— Он… Я доставил его одному человеку. Ты же знаешь, что я и раньше этим занимался, не знаю, почему тебя это так заинтересовало. Разве что он был нужен тебе? Господи, прости, я не знал, но…

— Он мой муж Рикардо.

У него засосало под ложечкой, когда до него дошла вся суть сказанного.

— Мадонна, я не знал, но…

Лезвие мелькнуло в воздухе и вонзилось в стол меж расставленных в стороны пальцев. Рико судорожно сглотнул, хотя и пытался все это время держать себя в руках. С Дианой никогда не знаешь, чего ждать, тем более, что ее лицо не выражает никаких эмоций.

— Какие могут быть НО, Рикардо?

Все. Это конец. Больше ему не на что рассчитывать, думал про себя Рико. Отдать ее мужа в руки… Это последнее, что он хотел бы сделать.

— Я не знал… Но я знаю, где его держат.

Успел он поспешно добавить.

Диана молчала.

Он ожидал, надеясь на то, во что уже не должен был бы верить — в ее доброту.

— Но знаешь, что хуже всего? — она не дела ему возможности ответить, она вообще его игнорировала. — Хуже всего то, что именно из-за тебя и твоей оплошности мне пришлось прервать свой отдых в Испании. — она помолчала. — Помнишь, как-то я сказала тебе: не кусай руку, которая тебя кормит?

— Д-да. — Хотя он понятия не имел, когда она ему такое говорила.

Диана покачала головой.

— Ты укусил уже дважды.

Она молчала, вытаскивая лезвие из стола и снова играя ножом.

— Ты вернешь все, что одолжил у меня.

— Конечно.

Он отвечал поспешно, дабы не злить ее больше.

— Но, дорогой мой, у тебя есть ровно неделя, чтобы вернуть все, конечно же прибавив к той сумме еще пятьдесят процентов «одолженного». Думаю мне не стоит говорить, что будет, если ты этого не сделаешь?

— Нет. — Его голос звучал отрешенно.

— Bueno.

Диана подошла к двери.

— Не кусай руку, которая тебя кормит.

— A rivederci, Diana.

Она устало улыбнулась и покачала головой.

— Addio, Riko.

Прощай… Это слово еще долго стояло у него в ушах, потому что теперь он мог применить его и в своем словарном запасе. Прощай мир живых…

Глава 9

Четыре с половиной месяца он скитается из города в город, из страны в страну. Четыре с половиной месяца он пытался забыть, заменить, но так и не смог. Он хотел быть со своей женой. Хотел видеть ее ежесекундно. Даже те роковые две недели, когда из-за недомолвок и недопонимания начал рушиться их брак, он чувствовал себя лучше — тогда он хотя бы видел ее.

А сейчас он балансировал на грани жизни и смерти. Господи, уж лучше бы ему умереть. То, что с ним вытворяют во время пыток, невозможно вынести и он не мог понять, как до сих пор остался жив.

…Прибыв в Италию, он думал начать свой бизнес в этой довольно богатой и стабильной державе. Думал, надеялся, забыться в работе. Но едва он начал, как однажды ночью к нему заявились посетители. Тогда их было только двое, потому он смог с ними справиться. Решив, что это обычные грабители, он оставил этот инцидент без внимания, предоставив свободу действий полиции.

Но спустя несколько дней, на улице, к нему подъехал экипаж, и на этот раз на него были направлены три пистолета. Едва он сел в карету, как получил чувствительный удар по голове, потеряв сознание.

Очнувшись, он увидел вокруг себя незнакомых людей, которые говорили ему такое, во что и поверь было невозможно…

— С пробуждением, мистер Олбрайт.

Ломаный, но тем не менее понятный английский донесся до его слуха. Перед глазами все еще стоял туман, а голова пульсировала тупой болью.

На его лицо обрушился ушат воды, что, пусть и не очень приятно, помогло проясниться его взору. Похоже, он был в каком-то подвале. Сырые серые стены, жутковатого вида цепи и паутина по углам и стенам, не делали окружающую обстановку более приятной. Тони был привязан руками и ногами к стулу. В стороне от него стояли двое, ничем особо не примечательные, у, как выяснилось, единственной двери громила побольше, и напротив, пусть и не высокий, но хорошо сложенный мужчина где-то сорока лет.

— Как вы себя чувствуете?

По разумным измышлениям Тони справедливо принял говорившего здесь главным.

— Если бы вы меня развязали, было бы намного лучше.

Немного скрипучий смех нарушил тишину комнаты. Мужчина сел на второй стул.

— Развязать? Возможно, но только после нашей беседы.

— Ну, раз мы собрались беседовать, вы не могли бы представиться?

— Капитан здешней тайной полиции Лученцо Сальвадор де Гауста, к вашим, хотя нет, своим услугам.

Это имя, конечно же, ничего не могло сказать Тони, хотя то, что этот мужчина был из тайной полиции, отнюдь не придавало оптимизма.

— Так чем могу быть полезным, сеньор Гауста?

Итальянский Тони оказался много лучше английского капитана полиции, чему тот был немало удивлен.

— Мы бы хотели знать, где сейчас находиться Ночной Лебедь?

Ночной… Это имя Энтони слышал однажды в палате на одном из заседаний. Поговаривали, что это ни бы то тайный агент Веллингтона, агент, с которым никто из тогда присутствующих не хотел бы встречаться, а еще хуже становиться его врагом. По тому что он слышал, оказалось, что этот Лебедь (почему именно такое имя было у этого человека-загадки, никто точно не знал) раздобыл для правительства за время своей службы такую информацию, что и помыслить о ней никто не мог. Говорили, что он ходит все время в черной маске и таком же черном костюме. Некоторые завистники утверждали, что он носит маску из-за ужасных увечий, полученных им на одном из заданий.