Джоанна Мэйкпис - Интриги королевского двора

— Нет, сэр Оуэн, — с сожалением отозвалась Энн. — Сомневаюсь, что когда-нибудь его примут во дворце. Но королева оказала мне честь, предложив место компаньонки леди Филиппы Телфорд. Вот я и прибыла сюда несколько недель назад.

— Искренне рад видеть вас здесь. Если не ошибаюсь, у вас есть младший брат, Нед? Все ли спокойно в Раштоне?

— Да, благодарю вас, сэр, — робко улыбнулась Энн. — Мои родители здоровы и наверняка порадуются тому, что я познакомилась с вами.

— Вам хорошо живется здесь? Вас никто не обижает?

— Я скучаю по дому. Королева очень добра ко мне, а с Филиппой мы быстро подружились.

— Вот и хорошо. Надеюсь, мы еще увидимся — я пробуду в Лондоне несколько недель. — Он поклонился и зашагал прочь, а Энн еще постояла минуту, вспоминая дом и рассказы родителей о тех временах, когда Льюис служил ее отцу. Леди Джарвис была привязана к бывшему сквайру супруга и жалела о том, что жизнь разлучила их.

Энн уже собиралась уйти к себе, когда рядом возник Джон Хильярд.

— Мистрис Энн! А вы стали еще прекраснее. Если вы свободны, позвольте пригласить вас погулять по террасе. День выдался на удивление ясным и теплым для конца октября. Наверное, наступает бабье лето.

Энн заколебалась. В последнее время она редко виделась с Ричардом и теперь собиралась провести два свободных часа с ним.

— Разумеется, вас может сопровождать служанка, — добавил Хильярд. — Советую вам зайти за теплым плащом — с реки дует прохладный ветер.

Энн уже давно поняла: этот человек привык, чтобы ему подчинялись, и поэтому не стала спорить. Согласно кивнув, она направилась к себе. Если Мэри в комнате не окажется, придется отклонить приглашение. К сожалению, Мэри была на месте и коротала время в обществе Ричарда. Застыв на пороге, Энн окинула его гневным взглядом. Ей казалось, что в последнее время он избегает ее и бывает здесь, только когда ее нет в комнате. Поскольку за спиной Энн стоял Хильярд, она обратилась к Мэри:

— Я иду гулять с мистером Хильярдом. Принеси мне плащ, Мэри, и оденься сама — ты пойдешь со мной.

При виде Энн Ричард поднялся, но сделал это с ленивым, неподобающим для слуги выражением лица.

— Вам что-нибудь нужно, мистер Олсоп? — спросила Энн.

— Нет, мистрис. Я пришел на всякий случай, узнать, не понадоблюсь ли вам.

— Вы пойдете с нами, — коротко распорядилась она, зная, что это раздосадует Ричарда. Надо сказать, знаки внимания Хильярда к ней раздражало Ричарда так же, как Энн раздражало его восхищение Филиппой.

Хильярд почти вырвал плащ Энн из рук Мэри, и сам набросил его на плечи девушки. Энн уже в который раз заметила, что прикосновения придворного отнюдь не вызывают у нее такой реакции, как прикосновения Ричарда. Пока Ричард помогал Мэри одеться, Хильярд подал Энн руку и повел ее по коридору.

День и вправду был чудесным. Энн наслаждалась бы прогулкой, если бы не близкое присутствие другой пары. Ричард держался настороженно и ловил каждое слово Энн и Хильярда. Последний воодушевленно рассказывал о намерении короля провести неделю в охотничьем поместье Шин, недавно переименованном в Ричмонд.

— Если погода не переменится, там будет устроена соколиная охота — отличное развлечение.

Энн кивнула. Она слушала невнимательно, думая только о Ричарде, идущем следом. Успел ли он еще раз побывать в «Золотом петушке»?

— На этот раз и королева согласилась сопровождать его величество, а у юного принца Генри на уме только охота, — объяснял Джон. — Уверен, королева возьмет с собой и вас, и леди Филиппу.

Энн улыбнулась, обрадовавшись возможности покинуть город. Ей уже надоел душный Вестминстерский дворец, завывания ветра над рекой нагоняли на нее тоску.

— Если так, я буду очень рада.

— Могу себе представить, как вы тоскуете по Раштону, — вдруг сказал Джон и остановился у высокой живой изгороди. Дождавшись, когда Энн кивнет, он продолжал: — Наверное, ваш отец часто уезжает из дому?

Этот вопрос удивил Энн, у нее возникло тревожное чувство, будто Джон пытается что-то выведать, а не просто развлекает ее светской беседой. Но родители, которым приходилось постоянно быть начеку, научили Энн осторожности.

— Отец бывает в Лестере и Нортгемптоне, чаще всего по делам поместья, но долгие поездки ему уже не под силу, — спокойно отозвалась она.

— А в Лондон он не наведывается? Наверное, ему недостает блеска придворной жизни. Насколько мне известно, он был приближенным покойного короля.

— Может быть, и недостает, но он об этом не говорит, — сказала Энн. — Прежде отец был предан королю Ричарду, а теперь — королю Генриху, и он, несомненно, явится в Вестминстер, если его призовет монарх.

— Ваш отец скучает без вас, — продолжал Джон. — Ручаюсь, он вам многое прощал.

— Да, но никогда не баловал меня.

— Говорят, ваши родители до сих пор влюблены друг в друга, — усмехнулся Джон. — Ума не приложу, как ваша матушка решается отпускать мужа за границу.

— Я же сказала, что отец уже давно никуда не ездит.

Вертя в пальцах лист лавра, Джон уставился на нее в упор:

— Ваш слуга напрасно оставил вас одну в таверне. Вы говорили, он хорошо знаком с хозяином таверны?

— Да, он доверяет этим людям, — слишком поспешно пояснила Энн. — И отец останавливался в этой же таверне, когда бывал в Лондоне. — При этих словах лицо Джона на миг осветила торжествующая улыбка, а Энн поспешила сменить тему: — Холодает. Пожалуй, пора возвращаться во дворец, мистер Хильярд.

— Какое чинное обращение! А ведь мы знакомы уже несколько недель. Почему бы вам не звать меня по имени, мистрис Энн?

Она вежливо присела.

— Вы очень добры. Как вам угодно, Джон. — Но Хильярду она не разрешила звать ее по имени.

Королева предложила обеим девушкам сопровождать ее и короля в охотничье поместье Шин. Это известие особенно обрадовало Филиппу, потому что как раз накануне для нее из Ладлоу, от бабушки с дедушкой, привезли сундук с одеждой. Сэр Дэниэл и леди Греттон поздравляли внучку с возвращением в Англию. Они видели ее лишь новорожденным младенцем, когда мать привозила ее в гости к своим родителям Сэр Дэниэл обещал в скором времени приехать в Лондон, чтобы повидать Филиппу, а пока посылал ей сундук одежды и денег. Среди нарядов нашлась отлично скроенная амазонка из синего бархата, которую Филиппе не терпелось обновить.

— Вся одежда мне впору! — радостно объявила она восхищенной Энн. — Как им это удалось? Ведь они давно не видели меня. Теперь я готова отправиться на охоту, жаль только, что птиц у нас с тобой нет, — задумчиво продолжала Филиппа — Хотя, сказать по правде, я всегда считала соколиную охоту слишком жестокой забавой.