Памелла Джекел - Звезда моря

Кормаку часто приходилось объяснять молодым элитным жеребцам в своем кабинете, что Анна еще слишком молода, чтобы выходить замуж. Однажды он предостерег одного из этих молодых людей, намекая на юность и невинность дочери, и был шокирован, увидев, что парень глупо улыбается:

— Она намного старше своих лет, сэр. Некоторые созданы для того, чтобы выходить замуж рано, и мисс Анна — одна из них.

— Вы забываетесь, сэр!

— Нет. Я скажу Вам правду. Ваша дочь станет матерью еще до конца этого года, независимо от того, благословите Вы ее или нет.

Кормак покраснел и не знал, что ответить. В глубине души он боялся, что так оно и будет. Молодой человек повернулся на каблуках и вышел.

Стефан Арчер — сын богатого плантатора, был сражен красотой Анны, как только увидел ее на скачках. Он попытался к ней приблизиться, весь трепеща, и приятно удивился, когда она приняла его ухаживания, по крайней мере, в начале их знакомства. Они часто виделись, и постепенно он набрался смелости, чтобы обнять ее за талию в карете, положить руку ей на грудь в саду, сжимать ее руку, гуляя по берегу. Ему казалось, что она терпеливо ждала, что он сделает или скажет дальше. Сгорая от желания, он пригласил Анну на загородную прогулку в карете, зная, что если она согласится, то это будет сигналом о совпадении их желаний. Она согласилась.

Когда они остались одни, он сжал ее в своих объятиях и неуклюже выпалил:

— О, Анна, ты должна быть моей или я умру! Ты должна выйти за меня замуж!

Анна высвободилась из его объятий и посмотрела на него. Ей нравились его ласки, но она еще не решила, сможет ли он быть ее мужем. Девушка понимала, что Арчер ее совсем не знает. В сущности, ни один мужчина, жаждущий ее, не знал Анну Кормак.

Да никто и не хотел знать. Хотели только овладеть се телом. Она не была разочарована таким открытием, но и не собиралась сдаваться слишком быстро. До сих пор Стефан не слишком возбуждал ее. Возможно, он был из тех мужчин, с которыми надо переспать раз или два, чтобы он смог полностью расслабиться. Анна молча притянула его к себе, не отвечая на его предложение. Она взяла его руки и положила к себе на грудь. Она боялась, что он упадет в обморок, но вместо этого Стефан стал лихорадочно задирать ее юбки. «Вообще-то, он вполне прилично выполнил свои «обязанности», — думала девушка позже, — у него есть способности».

Но Стефан был влюблен. Он должен был удержать ее, он не мог представить ее в объятиях другого мужчины. Он распространил по Чарльзтауну слух, что неоднократно спал с ней, что они занимались любовью за конюшней и в доме ее отца. Затем он пошел к Кормаку, чтобы просить его руки Анны и тем самым защитить ее от нее самой и восстановить доброе имя.

Самой трудной частью его плана была встреча с Кормаком лицом к лицу.

— Вы утверждаете, что спите с моей дочерью, молодой человек? И Вы, черт возьми, имеете наглость говорить мне об этом прямо в лицо?!

— Я пришел просить ее руки и предложить мисс Анне свою жизнь, имя и состояние. Я думаю, это достойное предложение, которое мисс Анне следует принять, учитывая ее… наклонности. — Он опустил голову, чем, по его мнению, изобразил унижение и стыд. — Я смогу защитить ее, сэр.

Кормак молча ходил по кабинету, поглядывая на красивого «жеребца», стоящего перед ним. Да, до него дошли слухи, но он все-таки еще надеялся, что это была завистливая ложь. Теперь он понимал, что слухи верны, иначе бы этот юноша не осмелился так с ним разговаривать. Кормак послал за женой. Если они должны обменять дочь на свое доброе имя, она должна хоть что-то сказать. Мэри вошла в кабинет незаметно, в строгом платье и с тщательно причесанными волосами. Стефан не мог поверить, что эта достойная матрона — мать Анны. Слишком велика была разница. Ему становилось все неуютнее в этом доме.

— Дорогая, — начал Уильям, — молодой Арчер здесь, чтобы просить руки Анны.

Кормак ожидал, что Мэри запротестует, — мол их дочь еще слишком юная, но этого не произошло. Она только сложила руки и произнесла:

— Хорошо. Это большая честь для Анны. Арчеры — замечательная семья. Решай сам, Уильям, — казалось, ее очень утомила эта тема. — Она встала и поклонилась молодому человеку.

Но Кормак не хотел так просто ее отпускать. Он тут же взял ее за руку и усадил на место:

— Дорогая, останься с нами и прислушайся к судьбе своей дочери. Есть детали, которые нам следует обсудить вместе.

Арчер чувствовал, что попал в водоворот танца, которого не знает и не может понять. Мэри вздохнула и прислонилась к спинке стула, покорно глядя на мужа.

Он продолжал, уговаривая то ли себя, то ли жену:

— Конечно, она еще молода. Но, возможно, не так уж и молода. Она… взрослая для своих лет. — Он выпрямился, показывая свое достоинство, и продолжил, — она красива, умна, хорошо образована и имеет солидное состояние. Конечно, Белфилд отойдет наследнику мужского пола, вы это понимаете, но у Анны будет вполне приличное приданное.

Арчер попытался вернуть разговор в более приличное русло:

— Анна сама — целое состояние для любого мужчины.

Кормак криво усмехнулся:

— Да, ты прав, парень.

Мэри снова встала, чтобы уйти и слегка поклонилась:

— Я пришлю дочку сюда, господа.

Войдя, Анна сердито посмотрела на Стефана, а затем на отца. Мужчины пришли в замешательство от ее холодного достоинства.

— Сядь, дочь. Мистер Арчер и я обсуждали твое будущее.

Анна не улыбнулась, а только пристально посмотрела на отца, ожидая, что он скажет дальше.

Не замечая Арчера, Уильям опустился на стул рядом с дочерью и взял ее за руку:

— Девочка, если то, что он говорит — правда, тебе лучше выйти замуж как можно скорее. Мама согласна. Что ты об этом думаешь?

Анна холодно улыбнулась отцу:

— Он говорит правду, папа. Но мне бы хотелось самой поговорить с ним.

Кормак упал было духом от ее признания, но повеселел, когда Анна предложила поговорить с Арчером наедине.

— Хорошо, девочка. Вы позовете меня, когда договоритесь о дате, — он хихикнул, вставая, — думаю, я могу спокойно оставить вас наедине, правда парень? — и вышел из комнаты.

Анна повернулась к Арчеру, и глаза ее засверкали.

Через десять минут. Кормак был вынужден возвратиться в кабинет из-за сильных криков и грохота. Уходя, он оставил дверь открытой и теперь увидел, как Анна заносит над головой стул, побитый молодой человек кричал, лежа на ковре. Он хныкал, вытирая с лица кровь. Уильям и двое слуг еле оттащили от него Анну. Она задыхалась от злости и вылетела из комнаты, даже не взглянув на своего горе-любовника, только сказала: